Деньги и власть


Какими могут быть последствия европейских кризисных явлений для белорусской экономики? Так ли уж она неуязвима? Разве нет в Беларуси греческих кризисных предпосылок, например, постоянно растущий объем госдолга? Как относиться белорусам к стремительно падающему курсу единой европейской валюты?

На эти и другие вопросы в эфире TUT.BY отвечал Левон Ханикян, заместитель председателя правления "Белорусского Банка Малого Бизнеса", учредителями которого являются европейские банки и финансовые институты.

На ваш взгляд, что послужило причиной кризиса, который сейчас полыхает в Греции, и вскоре, по мнению аналитиков, готов перекинуться на Испанию и Португалию?

Причина самая банальная – жизнь не по средствам. Очень долгие годы после вхождения в зону евро греческое правительство занимало деньги на европейских и международных рынках, у банков, поддерживая высокие стандарты жизни. Обычный грек выходил на пенсию в 50 лет: для сравнения, в Германии люди выходят на пенсию в 57-60 лет. Госслужащий Греции очень часто получал тринадцатую-четырнадцатую зарплату в год. Государственный сектор содержит очень большое количество сотрудников, соответственно, вся социальная сфера, зарплаты нужно было за счет чего-то финансировать. Доходы государства были меньше затрат, и все это накапливалось в течение пяти-семи лет.

Кроме того, Греция провела очень дорогую Олимпиаду, которая потребовала больших инвестиций в инфраструктуру, и накопившиеся факторы повлияли на то, что на каком-то этапе Греция перестала жить по средствам. Кризис случился из-за того, что не хватает средств для того уровня жизни, тех социальных гарантий, которые государство долгие годы обещало своим гражданам.

С Испанией и Португалией та же история?


Там ситуация не такая критичная. Там тоже высокий уровень долга государства: Португалия и Испания значительное время прибегали к заимствованию на международных рынках, в Испании высокая безработица – почти 20%, но там другая структура экономики. Частный сектор в экономике занимает там большую долю, соответственно, проблема государственных финансов не имеет такого критического значения, как в случае Греции. Экономики там более стабильные, более надежные, поэтому им легче будет справиться с такими кризисными явлениями.

Предвидели такое развитие событий банкиры? Пытались ли как-то застраховаться?


Вряд ли предвидели такое. Конечно, предпосылки к этому были, но никто не предполагал такой глубины кризиса. То, что сегодня происходит, - это кризис доверия ко всему Евросоюзу, к еврозоне как к структуре, которая способна выходить из таких кризисов. Конечно, греческие проблемы были на виду и понятны всем, но всем казалось, что и правительство, и Евросоюз помогут Греции избежать такой ситуации.

На деле получилось соединение двух факторов: рынки не поверили в Грецию и в греческое правительство, а страны Евросоюза не смогли продемонстрировать быстроту принятия решений и реакцию на такие проблемы. Сам план помощи Греции очень долго обсуждался и не имел поддержки стран Евросоюза. Все это накопилось в одном месте и привело к такой реакции рынков.

Какими вы прогнозируете последствия европейских кризисных явлений для белорусской экономики?


Они не будут иметь большое влияние непосредственно на Беларусь. Во-первых, Беларусь не сильно интегрирована в европейскую экономику, Европейский союз не является основным торгово-экономическим партнером Беларуси. Основные партнеры Беларуси – это страны СНГ и Россия, а греческий кризис их мало затронет.

Конечно, аппетит европейских компаний к инвестированию за рубежом может снизиться: все будут затягивать пояса, решать какие-то бюджетные, экономические проблемы. Банки будут более осторожны в финансировании международных проектов, проектов развития, соответственно, это будет иметь определенные последствия на готовность европейских инвесторов вкладывать деньги в Беларусь.

Так ли уж неуязвима белорусская экономика? Разве нет у нас греческих кризисных предпосылок? Например, объем госдолга постоянно растет.

Объем госдолга растет, но нужно учитывать не факт роста госдолга, а его соотношение к валовому внутреннему продукту. Сегодня госдолг Беларуси в отношении к ВВП находится на довольно приемлемом, даже низком уровне по сравнению с такими же странами, как Беларусь. В греческом случае – это 130% ВВП.

С другой стороны, проблемы Греции заключаются также в том, что она сделала выбор, перешла на евро, соответственно, потеряла инструмент собственной монетарной политики: монетарную политику Греции диктует Европейский Центральный банк. У Беларуси такой инструмент – своя национальная валюта – еще остался, и изменяя ее курс, влияя на курсообразование, можно приобретать определенные экономические выгоды, в том числе, для экспортеров. Когда курс внутри страны падает, то экспортеры и экономика получают определенный импульс, что произошло в России после кризиса. В случае Греции это невозможно – девальвировать евро для получения определенного преимущества греки не смогут.

В случае Беларуси больше и инструментов влияния на эту ситуацию, да и государственный долг Беларуси не является критичным по сравнению с греческим или с долгом других стран Евросоюза, в том числе, Испании, Португалии, Италии.

Насколько мне известно, ряд европейских банков финансировали поставки белорусского экспорта. Нет ли в этом направлении риска для белорусских предприятий? Ведь из-за греческих долгов европейские банки сталкиваются с дефицитом ликвидности.

Ликвидность на рынке Евросоюза регулируется Европейским Центральным банком, который выразил готовность кредитовать и краткосрочно поддерживать рынок ликвидности даже за счет греческих государственных облигаций. Я не думаю, что это как-то повлияет на программы кредитования белорусского экспорта европейскими банками, тем более, если есть готовый платежеспособный спрос в странах-импортерах белорусской продукции.

В Европе инвесторы уже несколько месяцев на фоне долгового кризиса в Греции избавляются от европейской валюты. Свое решение они мотивируют опасениями относительно ужесточения фискальной политики в еврозоне, что может помешать скорому восстановлению стоимости европейской валюты. Белорусы активно расстаются с евро либо наоборот скупают, ожидая его прежнего роста?


Мне трудно прокомментировать вопрос, насколько активно белорусы скупают евро. Определенная тенденция видна: те, кто заранее купил евро по высокому курсу, на панических настроениях пытаются от них избавиться. Но покупка евро или его сбережение зависит не от его курса, а от планируемых затрат в этой валюте: если вы – простой гражданин, и планируете отпуск в Испании, конечно, вне зависимости от поведения курса евро вам имеет смысл сберегать и покупать евро, потому что определенные затраты у вас будут именно в этой валюте. То же самое касается тех, кто планирует приобрести автомобиль европейского производства – их цены фиксированы в евро, соответственно, сберегать и покупать евро имеет смысл.

Если вы покупали и сберегали евро со спекулятивной целью – конечно, вам не повезло, но те, кто спекулируют, иногда и проигрывают.

У некоторых белорусов депозиты в банках размещены в евро. Какую стратегию вы бы посоветовали избрать? Снимать деньги, переводить в другую валюту, инвестировать во что-то другое, недвижимость, ценные бумаги и так далее? Понятно что вы в некотором смысле лицо заинтересованное, но если абстрагироваться от ситуации.


Сберегать надо в той валюте, в которой вы планируете свои расходы. Если вы планируете определенные расходы в евро – регулярные поездки, покупка автомобиля, - имеет смысл сберегать евро и оставить депозит в евро. Если вы таких расходов не планировали, то изначально решение сберегать евро было частично спекулятивным. Если вы планировали сберегать для приобретения недвижимости, а не секрет, что ее цена в Беларуси привязана к доллару, то имело смысл сберегать доллары. Если вы сберегали для приобретения бытовой техники, телевизора, для обучения детей, то стоимость этого выражается в белорусских рублях. Имеет смысл сберегать в рублях, потому что ставка по этим депозитам выше.

Логика сбережений должна исходить из целей этих сбережений, и под это нужно выбирать валюту. Сейчас курс евро значительно упал, и я бы не советовал ничего менять в евро. Дождитесь лучших времен.

То есть, курс может еще немного подрасти?


Если бы я был пророком и знал, какой курс евро будет завтра, конечно, я бы занимался не банковским делом, а торговал бы на рынке валют. Мне кажется, сейчас курс евро упал под очень большими паническими настроениями и не совсем отражает реальную картину и стабильность определенных экономик Европы, в том числе, Германии, Франции, Нидерландов, Австрии. Это довольно стабильные экономики по отношению к странам южного полюса. По моему мнению, какая-то стабилизация будет.

Ваш банк предоставляет коммерческие кредиты в том числе и в евро. В последнее время участились случаи обращения юрлиц за займами именно в этой валюте?

Кредитуем в евро тот бизнес, которому необходимы ресурсы в евро, то есть, тех, кто приобретает оборудование в европейских странах для производства в Беларуси либо торгуют с европейскими странами. Для них оснований и желания поменять валюту кредитования нет. Но такие обращения у нас есть: кредиты в евровалюте составляют порядка десяти процентов нашего кредитного портфеля.

Процентные ставки по еврокредитам на межбанке увеличились или наоборот уменьшились?

Банки друг друга в евро в Беларуси почти не кредитуют. На кредитном рынке для клиентов ставки не изменились: они формируются за счет либо привлеченных средств из европейских стран, либо за счет депозитов населения и белорусских юридических лиц, и резко не поменяется.

Некоторые Украинские банки вчера перестали покупать у населения евро, объясняя это тем, что курс устанавливается раз в день, а реальный курс евро меняется куда чаще. Какова перспектива, что белорусские банки могут ввести такие же ограничения?


Это очень краткосрочное явление. В Украине это продиктовано неэффективностью местного рынка. Если курс устанавливать всего лишь раз в день, а волатильность рынка высока, падение либо рост котировок на международных валютных биржах значительно, конечно, банки берут на себя большой риск ежедневных потерь за покупку евро.

Разве у нас в течение дня можно менять курс?


В Беларуси он ограничен плюс-минус два процента от курса Национального банка. Так же по изменению курса в течение дня. Но так как здесь рынок меньше и не так много сбережения у населения в евро по сравнению с Украиной, где страна побольше и объем евровалюты на руках у населения больше, то такие кризисные краткосрочные явления имеют место быть.

Происходит дисбаланс: очень много евро, которые были на руках, сдаются в банки, и банкам некуда девать наличную евровалюту. Единственный выход для них – вывозить ее в страны, где евро имеет обращение, и менять их на безналичную валюту. Это занимает от трех до пяти дней, и так как тренд евро понижающийся, ни один банк не хочет брать на себя такой риск. Но это краткосрочное явление. Как говорится, стабильность и надежность евро подтверждается сильными экономиками еврозоны. Экономика Германии, Франции за один день не рухнет. Это просто паника, спекуляция на рынках.

Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.


Скачать видео


Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.



Нужные услуги в нужный момент
-30%
-13%
-10%
-23%
-35%
-20%
-10%
-50%
20170717