101 день за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. Минское «Динамо» проиграло в гостях питерскому СКА
  2. 57-летняя белоруска выиграла международный конкурс красоты. Помогли уверенность и советы Хижинковой
  3. Показываем, как выглядит часть зданий БПЦ на улице Освобождения, ради которых снесли объекты ИКЦ
  4. В Беларуси ввели очередные пенсионные изменения. Что это означает для трудящихся
  5. «Врачи нас готовили к смерти Саши». История Марии, у чьей дочери пищевод не соединялся с желудком
  6. Один из почетных консулов Беларуси в Италии подал в отставку из-за несогласия с происходящим после выборов
  7. «Усе зразумелi: вірус існуе, ад яго можна памерці». Год, как в Беларусь пришел COVID: поговорили со вдовой первой жертвы
  8. Фанаты белорусских футбольных клубов массово объявляют о бойкоте матчей
  9. «Бэушка» из США против «бэушки» из Европы: разобрали, какой вариант выгоднее, на конкретных примерах
  10. «Пышка не дороже жетона». Минчане делают бизнес на продукте, за которым в Питере стоят очереди
  11. Могилев лишился двух уникальных имиджевых объектов — башенных часов и горниста (и все из-за политики). Что дальше?
  12. «Куплен новым в 1981 году в Германии». История 40-летнего Opel Rekord с пробегом 40 тысяч, который продается в Минске
  13. На 1 марта в Беларуси объявлен желтый уровень опасности из-за гололедицы
  14. Защитник Бабарико и Колесниковой подал жалобу в суд на лишение его лицензии, но ему отказали
  15. Минздрав рассказал, сколько пациентов инфицировано COVID-19 за последние сутки и сколько умерло
  16. Музыканты из «Разбітага сэрца пацана» вышли на свободу после 15 суток ареста
  17. «Будет готов за три-четыре месяца». Частные дома с «завода» — сколько они стоят и как выглядят
  18. Коронавирус в Беларуси: данные Минздрава за последние сутки
  19. Акции солидарности и бойкот футбольных фанатов. Что происходит в Беларуси 28 февраля
  20. «Первый водитель приехал в 5.20 утра». Слухи о «письмах счастья» за техосмотр привели к безумным очередям
  21. Белоруска едет на престижнейший конкурс красоты. И покажет дорогое платье, аналогов которому нет
  22. Год назад в Беларуси выявили первый случай COVID-19. Что сделано за год, а что — нет
  23. Чиновники придумали, что сделать, чтобы белорусы покупали больше отечественных продуктов
  24. Секс-символ биатлона развелась и снялась для Playboy (но уже закрутила роман с близким другом)
  25. Во всех районах Беларуси упали зарплаты, в некоторых — больше чем на 300 рублей
  26. Год назад в Беларусь пришел коронавирус. Рассказываем про эти 12 месяцев в цифрах и фактах
  27. Судьба ставки рефинансирования, обновленный КоАП, дедлайн по налогам, заморозка цен. Изменения марта
  28. Автозадачка с подвохом. Нарушает ли водитель, выезжая из ворот своего дома на дорогу?
  29. Минчане пришли поставить подпись под обращением к депутату — и получили от 30 базовых до 15 суток
  30. Пенсионерка из электрички рассказала подробности о задержании и Окрестина
реклама


Ирина КРЫЛОВИЧ,

Помимо присутствия политических причин очередной газовой "войны", которые отрицать нельзя, так как в нем принимали участие президенты двух стран, стоит обратить внимание на экономические аспекты очередного белорусско-российского конфликта.

Многолетняя традиция

Когда говорят, что ситуация с долгом была создана искусственно к определенной дате (запуск Таможенного союза), аргументируют это тем, что долг накапливался давно, а претензии Газпром выставил только сейчас. Но если изучить историю практически ежегодно возникающих долгов Беларуси за газ, то окажется, что летние претензии Газпрома - это устоявшаяся традиция, у которой есть и неполитическое объяснение.

Как известно, Беларусь оплачивает газ помесячно, но за прошедший месяц, то есть первый платеж за газ в новом году осуществляется в конце февраля. Таким образом, долг, если он возникает, формируется только к марту, а долг за квартал, по которому уже можно судить о хроническом характере неплатежей, - на начало мая.

Обычно Газпром именно в апреле-мае начинает указывать на наличие долга, требуя его погашения к окончанию первого полугодия, что почти всегда "случайно" совпадает с годовым собранием акционеров Газпрома, которое в этом году состоялось как раз в день окончания "войны" - 25 июня.

Появившиеся в апреле-мае этого года первые публичные разговоры о нынешнем белорусском долге вполне укладываются в привычную схему. При этом официальный представитель Газпрома Сергей Куприянов утверждает, что первое предупреждение белорусская сторона получила еще в марте.

Кстати, первый вариант оплаты долга был предложен белорусской стороной тоже до начала активной фазы конфликта, правда, в завуалированной форме. Александр Лукашенко заявил, что готов продать Газпрому недостающий до контрольного пакет акций Белтрансгаза в обмен на внутрироссийские цены на газ. Российская сторона, заподозрив, что таким образом Беларусь пытается уйти от оплаты текущего долга, устами вице-премьера РФ Игоря Сечина заявила, что вопрос можно решить только исполнением текущего контракта и оплатой долга.

Почему молчали?

Но если логичное объяснение тому, почему Газпром обострил вопрос о долге именно в начале июня, найти можно, то появившийся "встречный иск" белорусской стороны в виде газпромовского долга за транзит вызывает удивление. Особенно в связи с тем, что она чуть ли не ставит себе в заслугу то, что до сих пор о нем молчала.

А почему, собственно, молчали более полугода? Почему не требовали законные миллионы? Разве лишними были бы они для страны в сложной, как теперь говорит белорусская сторона, финансовой ситуации?

Дальнейшие события наводят на мысль: ждали, пока задолженность Беларуси за газ сравняется с долгом за транзит, чтобы создать прецедент взаимозачета на тот случай, если не удастся снизить цену на газ на фоне политических разборок с Таможенным союзом.

Отметим, что в свое время схема зачета оплаты газа транзитом широко применялась Газпромом в отношениях и с Беларусью, и Украиной. Но в определенный момент Газпром потребовал, чтобы именно деньги, а не бумаги, использовались субъектами хозяйствования для оплаты поставок газа и транзита. При этом в 2000-х был осуществлен и полный отход от бартерных сделок, также широко применявшийся в 90-х.

Между тем возврат к неденежной форме оплаты за газ мог бы стать сегодня для Беларуси просто подарком. Он позволил бы снивелировать проблемы платежного баланса, дефицит которого является самым уязвимым местом белорусской экономики. Ведь зачет позволяет не искать валюту на оплату долгов у друга президента Азербайджана Ильхама Алиева, в то время как от помощи "врагов" - МВФ - мы гордо отказались, по крайней мере, на ближайшие полгода.

Бартер же выгоден Беларуси вдвойне. В этом случае российская сторона еще должна была бы выступить в роли распространителя белорусских товаров на собственном рынке.

Пришлось заплатить

Но это только для простых телезрителей все выглядело так, что Дмитрий Медведев ни с того ни с сего отказался брать "пирогами и блинами" во время нынешнего конфликта. На самом деле представители Газпрома, ежегодно приезжающие в Минск на собрание акционеров Белгазпромбанка, неизменно отвечают на вопросы журналистов о зачетных и бартерных схемах в том плане, что "никакими суррогатами оплату не возьмем".

Так что эту позицию Газпрома белорусская сторона знала давно, но все же предложила оплатить долг за газ товарами. По крайней мере, это следовало из доклада Алексея Миллера Дмитрию Медведеву и эти слова никто с белорусской стороны не опроверг.

Получив отказ на бартерное предложение, белорусская сторона вытащила из рукава "козырь" в виде долга за транзит и тут же предложила обычный взаимозачет. Но и этот вариант не прошел. Тогда А. Лукашенко предложил сначала перевести деньги за транзит, чтобы ими же отдать долг Газпрому. Но в ответ получил сокращение поставок газа. Завершилась попытка зачета тем, что белорусская сторона заплатила деньгами первой, признав контрактную цену. И только потом Газпром перевел деньги за транзит, причем по той ставке, которою сам считал действующей.

И можно спорить о том, кто победил в политической схватке и рассуждать об использовании Газпрома в качестве политической "дубины", но нужно признать, что как бизнес-единице Газпрому в очередной раз удалось "прокрутить" на весь мир свой рекламный ролик под слоганом "За газ надо платить" и не позволить одному из своих потребителей создать прецедент зачета.

Если бы белорусской стороне удалось добиться неденежной формы оплаты в этот раз, то можно не сомневаться, что дальнейшие платежи все время проходили бы в обстановке затяжных переговоров с предложениями хотя бы частично оплатить газ товарами, акциями и т. д.

Кстати, не исключено, что именно бартерно-зачетные схемы применяются сегодня при оплате Беларусью венесуэльской нефти, если оплата вообще существует. В этом случае такие поставки действительно можно считать выгодными.

Эффекты и последствия

Возвращаясь к газовому конфликту, отметим, что у него есть еще один экономический аспект, а вернее, возможное последствие.

Сохранение оплаты за газ на уровне прошлого года позволяло белорусским властям в первом полугодии не поднимать цену на жилищно-коммунальные услуги. Однако оплата газа по реальной контрактной цене теперь поставит вопрос о необходимости такого повышения. С учетом же того, что повысить тарифы на услуги ЖКХ на 7 USD в первом полугодии мы пообещали еще и МВФ, можно прогнозировать, что соответствующего постановления ждать придется недолго.

И очевидной победой белорусской стороны в нынешней газовой "войне" можно считать то, что ответственным за повышение тарифов ЖКХ в глазах белорусского электората будет не белорусский президент или Совмин, а российский президент и человек "с немецкой фамилией".

Но вместе с этим "экономическим эффектом" напрашивается и один политический вывод. На данном этапе Россия демонстрирует свое очевидное нежелание оплачивать популистские предвыборные шаги действующей белоруской власти никакими формами - деньгами, газом или "блинами". И, похоже, политических "зачетов" также не принимает.
-15%
-10%
-20%
-15%
-15%
-40%
-10%
-25%
-20%