Деньги и власть


Андрей Коровайко, /

В рамках очередной программы "Ваша страховка" мы обсуждали перспективы и преимущества страхования жизни и дополнительной пенсии. Сколько белорусов имеют сейчас полисы по страхованию жизни и дополнительной пенсии? В чем причина значительного недострахования? Что нужно сделать государству и страховым компаниям, чтобы повысить популярность страхования жизни?

Экспертами этой программы выступили исполняющий обязанности директора Республиканского дочернего унитарного страхового предприятия "Стравита" Василий Филонов, генеральный директор Белорусской ассоциации страховщиков Ирина Мерзлякова и главный бухгалтер ОАО "МАЗ Купава" Нина Гайдук. 

Сколько белорусов имеют сейчас полисы по страхованию жизни и дополнительной пенсии?

Ирина Мерзлякова (И.М.): На начало 2010 года полис страхования жизни имело около 130 тысяч человек. Столько же человек – 130 тысяч – имело и полис страхования дополнительной пенсии. Каждый из этих сегментов составляет менее трех процентов экономически активного населения Беларуси. Конечно, это очень мало, потому что в Европе практически каждый житель имеет такой накопительный полис. Если же в целом посмотреть на объемы страховых взносов, которые собирают компании, то в Европе 60% всех собираемых страховых взносов на рынке составляют взносы по страхованию жизни. У нас, к сожалению, их объем составляет только 5%. Нужно говорить о том, что у нас есть огромный потенциал, и есть такой элемент, как недострахование. Еще не все граждане осознали полезность и нужность этой страховки.

Чувствуется ли, что у нас люди действительно недострахованы? Как это отражается на них самих?

И.М.: Недавно на вашем портале я прочитала, что во время урагана упало дерево и убило мужчину 1961 года рождения. Наверняка у него была семья, наверняка он был кормильцем, и когда происходят такие плачевные случаи, когда семья остается без кормильца, тогда и можно почувствовать необходимость этой страховки. В первую очередь, я считаю, она необходима кормильцу семьи. Например, на Западе любой мужчина, который получает определенный доход и содержит семью, прежде всего, заботится о том, что будет с его семьей, если с ним вдруг что-то произойдет. Но мы, к сожалению, в силу своей ментальности, психологии или религиозных корней об этом не задумываемся, пытаемся спустить все это на авось.

Василий Филонов (В.Ф.): На мой взгляд, недостаточна культура страхования. За рубежом без полиса никуда не обратишься. У тебя есть полис страхования жизни, полис страхования транспорта, имущества. Там совсем другое понимание этого процесса.

Там и цены другие. Можешь, конечно, и без страхового полиса обратиться, но попробуй, рассчитайся. У нас немного другая ситуация.

В.Ф.: Но там цены на услуги страхования гораздо выше, чем у нас. Конечно, нам предстоит еще большая работа, чтобы помочь нашим людям осознать то, что страховка необходима.

Как вы думаете, в чем причина такого недострахования населения? Это особенности нашего менталитета, или информации не хватает?

В.Ф.: Я бы говорил о комплексе причин. Я уже сказал, что у наших людей недостаточно культуры страхования. У нас социально ориентированное государство, и большую часть оплаты услуг по здравоохранению, пенсионному обеспечению берет на себя именно оно. Возможно, причина в этом. На Западе немного другая психология и менталитет: там люди привыкли рассчитывать только на себя.

Есть проблема и недостаточной информированности. Сейчас мы проводим большую работу среди населения, разъясняем принципы страхования, чтобы люди поняли и осознали необходимость этого. Тогда, может быть, что-то сдвинется в этом направлении.

И.М.: Я лично для себя определила три составляющих, которые являются серьезным тормозом на пути развития страхования жизни. Первый и самый главный – это государственная политика и поддержка в этом вопросе. Без вмешательства государства и насаждения этой культуры силами самих страховщиков не справиться.

Когда в Польше я увидела, что уровень страховых взносов составил 60%, я поинтересовалась у своих польских коллег, что нужно было сделать такого, чтобы буквально за десять лет так подскочил уровень взносов по страхованию жизни. Ответ был очень простым: это была государственная политика. Политика и созданные экономические рычаги были такими, что вклады в банк стало нести менее выгодно, нежели покупать накопительный полис страхования жизни. Но банки при этом не потеряли, потому что эти деньги все равно к ним вернулись: страховые компании все равно держат деньги в банке.

Гражданину проще понять такой посыл: дай нам сто рублей, а через год ты получишь сто десять. К сожалению, объяснить страхование жизни или дополнительной пенсии такой простой формулой очень сложно. А тут государство вмешивается и насаждает свою политику.

Человек, может быть, не ожидает, что доживет до пенсии. Кроме того, мы все почему-то считаем, что не доживем до своей смерти.

И.М.: Это второй момент, на котором я бы хотела остановиться, – психология, менталитет и религиозные корни. К сожалению, наша психология и менталитет уже пострадали от всех дефолтов, сгоревших сберкнижек и полисов. Кроме того, имеет место славянская душа и русское "авось", и очень сложно с этим что-то поделать. На Западе люди более практичные, и там нормально, если зять купит теще место на кладбище. А если у нас сделают такое? Вот она разница. То же самое с полисом по страхованию жизни, и это очень сложно искоренять. Хотя надо сказать, что подрастающая сегодня молодежь более прагматична, всё считает, и, наверное, мы придем к тому, что посчитаем экономическую стоимость своей жизни. Сейчас средняя страховая сумма, которая будет выплачена в случае смерти, составляет два-три миллиона, хотя принято считать, что это должно быть три годовых дохода. Человек должен посчитать экономическую стоимость своей жизни.

Третий момент, который, на мой взгляд, является тормозом развития – это доходы граждан. Когда у нас появится большая прослойка граждан, доход которых будет составлять более 500 долларов на члена семьи, тогда они задумаются о страховании жизни. Это исследование экспертов, и здесь ничего не поделаешь. Должен быть хороший средний класс.

В.Ф.: Для того чтобы отчислять на страхование, должен быть соответствующий достаток, и для этого сейчас у нас созданы практически все предпосылки. На это направлена политика нашего государства, идет рост реальных доходов населения. Государство создает дополнительные стимулы, например, налоговые преференции – льготы по подоходному налогу при страховании жизни. Созданы достаточные стимулы и для предприятий – возможность включать в себестоимость товаров и услуг страховые взносы при страховании своих сотрудников. Так что сегодня все делается для того, чтобы наше страхование развивалось.

Чего не хватает? Что еще может сделать государство или страховые компании для того, чтобы у нашего народа выработалась привычка страховать жизнь? Вы описали благоприятную ситуацию – и государство помогает, и страховщики ратуют, а люди все равно не страхуются.

В.Ф.: Я бы не сказал, что не страхуются. Сегодня у нас порядка 110 тысяч застрахованных лиц, более 360 предприятий, которые с нами работают, доверяют нам. Страхование – это специфическая услуга, и она не сравнима с услугами банка: мы сегодня не только аккумулируем денежные средства, но еще и гарантируем защиту от несчастных случаев, при временной потере трудоспособности, инвалидности, смерти. Но не только эти негативные риски сегодня являются страховым случаем: страховым случаем у нас является даже окончание действия договора страхования. Если человек жив-здоров, то по окончании действия страхования он также получает выплату.

Какие программы по страхованию жизни вы предлагаете? На какую сумму можно застраховать свою жизнь?

В.Ф.: Сегодня мы предлагаем различный спектр страховых продуктов. Самые популярные – это комбинированное страхование жизни детей, универсальное страхование жизни, пенсионное страхование. В каждой из этих программ есть вариант, содержащий набор рисков – риск потери трудоспособности, получения травм, риск ухода из жизни, и накопление. В универсальном страховании жизни есть даже риск получения временной нетрудоспособности, попросту говоря, больничного листа. Сумму мы не ограничиваем: все зависит от того, насколько человек готов потратить свои доходы на цели страхования.

Как человеку оценить собственную жизнь?

В.Ф.: Человеческая жизнь бесценна, и говорить о том, сколько стоит человеческая жизнь, будет не совсем правильно.

Одинаково ли оценивается жизнь здорового и хронически больного человека? Есть ли здесь какие-то нюансы?

В.Ф.: Оценивается не жизнь, а риск наступления страхового случая. Но если говорить о накопительном страховании, то здесь не имеет значения, насколько человек здоров или болен: он накапливает определенную сумму.

Если человек заключил договор с рисковыми составляющими (но на момент страхования он был относительно здоров), то в случае получения им инвалидности мы берем на себя уплату оставшейся части страховых взносов. Если человек погибает, то его близкие получают такую страховую выплату, как если бы страховой взнос был уплачен в полном объеме.

Сумма, на которую гражданин заключает договор страхования жизни, как правило, зависит от дохода семьи, от ее достатка.

Понятно, что страховые компании заинтересованы в том, чтобы как можно больше людей стало их клиентами. Кому стоит подумать о необходимости страховать свою жизнь в первую очередь?

В.Ф.: В первую очередь, как сказала Ирина, об этом должен позаботиться кормилец, который обеспечивает семью. В случае потери кормильца семья не только теряет близкого человека, но и существенно снижается уровень жизни этой семьи. Поэтому глава семьи, тот, кто зарабатывает и содержит ее, должен позаботиться о страховании жизни и пенсии.

Вы говорите, что отдельно страхуется жизнь детей. Какие там есть нюансы?

В.Ф.: Эта услуга у нас сегодня очень востребована. С помощью накопительного страхования можно создать ребенку первоначальный капитал, собрать средства на обучение, увлекательную поездку. Кроме этого, страхуют детей на случай травм, чтобы можно было получить компенсацию на лечение, оздоровление. За семь месяцев текущего года мы выплатили 60 миллионов рублей по детским травмам, это около 200 страховых случаев. Популярно страхование членов семьи, родителей в пользу детей: это гарантирует получение ребенком компенсации при потере близкого человека.

На кого делают ставку страховые компании, которые продвигают страхование в жизнь, - на физических лиц или корпоративных клиентов?

В.Ф.: В нашей компании наибольший удельный вес занимает корпоративное страхование. Но мы стараемся диверсифицировать наш портфель, поставили задачу расширить продающую сеть и больше акцентировать внимание на индивидуального страхователя. Активное население у нас составляет порядка пяти миллионов человек, а так как застрахованных только 260 тысяч, то можно судить о потенциале развития страхования. Мы реально могли бы охватить одну пятую часть активного населения.

И.М.: По страхованию жизни взносы делятся пополам: 50% - от корпоративного страхования, 50% - от физических лиц. Что касается дополнительной пенсии, то практически 96% поступающих взносов – это взносы от предприятий. То есть в данном сегменте активную и наиболее значимую роль играют предприятия. Люди самостоятельно еще пока не созрели, чтобы отвечать за свою пенсию. Если наниматель прилагает к этому усилия, тогда это продвигается.

Нина Валентиновна, от чего застрахованы сотрудники вашего предприятия? Какие виды страхования для вас актуальны?

Нина Гайдук (Н.Г.): Исходя из того, что физические лица не стремятся сами страховать свою пенсию и жизнь, то руководством совместно с профсоюзной организацией нашего предприятия в 2006 году было принято решение застраховать желающих сотрудников по страхованию жизни и дополнительной пенсии. Сейчас мы пользуемся двумя видами страхования, и параллельно в Белгосстрахе мы застраховали желающих сотрудников по медицинским расходам.

Есть ли интерес к добровольным видам страхования среди руководства вашей компании?

Н.Г.: Если они приняли решение страховать не только себя, но и коллектив, значит, интерес есть. У нас на предприятии 540 работающих человек, и из них по страхованию дополнительной пенсии застраховано 437 человек, почти 80% людей. Из них 47 человек по окончании срока действия договора по дополнительной пенсии получают дополнительную пенсию.

В.Ф.: Это пример осознанного поведения руководителя, когда руководитель заботится о своем коллективе.

Н.Г.: По страхованию жизни у нас застраховано 266 человек, примерно 50% работников, и 15 человек по дожитию получили накопленные суммы.

Что значит "по дожитию"?

Н.Г.: Если с человеком все в порядке, а срок действия договора окончился, то он обращается в "Стравиту" и получает деньги.

На какой срок вы заключаете договоры?

В.Ф.: Минимальный срок – три года, максимальный срок неограничен: как правило, до выхода на пенсию.

За семь месяцев к нам обратилось около 650 застрахованных лиц по страхованию от несчастных случаев, потере трудоспособности, и уже в этом году мы заплатили порядка 200 миллионов рублей.

Когда у нас говорят о новой работе, всегда в первую очередь интересуются, какой будет зарплата. На Западе, тем более в США, спрашивают, есть ли в компании медицинская страховка. Меняется ли как-то менталитет нашего работника? Спрашивают ли ваши новые сотрудники о возможности застраховать свою жизнь?

Н.Г.: Такого в нашем обществе пока не наблюдается, это больше развито за границей. Решение о страховании жизни и пенсии, принятое нашим руководством, хорошо действует на вновь принятых сотрудников, которые понимают, за что они работают и что получат. Молодежь это не совсем осознает, а люди старшего поколения понимают, особенно когда видят реальные примеры того, что человек вышел на пенсию и что-то получает.

В.Ф.: Чем быстрее человек осознает выгоду страхования для себя, тем лучшей будет программа страхования. Например, на Западе считается, что для того, чтобы уровень жизни не снизился при выходе на заслуженный отдых, достаточно получать пенсию в размере 70% от дохода, который человек имел в процессе своей трудовой деятельности. Чтобы у нас иметь такую пропорцию, при страховании дополнительной пенсии с 20 лет человеку нужно выплачивать всего лишь 6% от своего заработка. Если человек решил застраховаться в 40 лет, то выплачивать он будет уже 25% от заработка. То есть чем раньше человек позаботится о своем будущем, о своем достатке на пенсии, тем меньше затрат ему придется совершить и тем больше выгоды он получит.

Кроме того, наша компания проводит беспрецедентные акции. Например, с 1 сентября мы предложим повышенную доходность, которая составит порядка 20% годовых. Это сопоставимо с доходностью банка, но плюс к этому наши клиенты получат страховую защиту.

Наверняка опасения граждан, потенциальных участников накопительных программ, связаны с гарантиями стабильности курса рубля, боязнью инфляции, тем более что речь идет о долгосрочных вложениях. Что вы можете сказать на это?

В.Ф.: Правительство и руководство Нацбанка принимает серьезные меры для того, чтобы дать людям уверенность в завтрашнем дне. Для этого сделано многое. Кроме того, мы можем заключить договор либо в белорусских рублях, либо в иностранной валюте – это право каждого клиента.

Вопрос от пользователя: "По данным Министерства финансов, прибыль "Стравиты" за первое полугодие - шесть миллиардов рублей, что больше прибыли таких крупнейших отечественных страховщиков, как ТАСК, B&B Insuranсe, Промтрансинвест, Белнефтестрах и Белкоопстрах вместе взятых. При этом уровень выплат "Стравиты" составляет 16%, что ниже средней по рынку в четыре раза. Отсюда вывод: прибыль "Стравиты" столь высока в связи с тем, что она выплачивает меньше, чем другие, а страховые тарифы завышены". Так ли это?

В.Ф.: Не совсем так. Дело в специфике страхования. Сегодня перечисленные компании занимаются рисковым страхованием, а "Стравита" - долгосрочным страхованием жизни. Мы не тратим деньги, а накапливаем их, они имеют у нас целевое назначение: при наступлении страховых случаев до окончания действия договора мы производим выплаты, если все хорошо, мы выплачиваем эти деньги плюс доход на них застрахованным лицам по окончании действия договора. Это долгосрочные договоры, выплата ведется не через год, поэтому нельзя сопоставлять нашу компанию с рисковыми.

Более того, большую часть прибыли мы тратим в виде бонусов, которые начисляем на лицевые счета застрахованных лиц. Поэтому прибыль, о которой говорит пользователь, принадлежит нашим застрахованным лицам.

Сейчас в Беларуси на рынке добровольного страхования жизни работает несколько компаний. Готовы ли вы к тому, что доступ на этот рынок могут получить иностранные компании? Пойдет ли такая конкуренция на пользу?

И.М.: Я считаю, что ничего плохого в том, что сюда придут иностранные страховщики, нет. Этот рынок давно пора открывать. Как бы мы ни хотели, но существует определенная категория граждан, которая хочет хранить свои сбережения исключительно в иностранных банках или страховых компаниях. У нас иностранные страховщики осуществлять свою деятельность не могут, поэтому, естественно, находится группа мошенников, которые предлагают сомнительные полисы, говорят, что разместят деньги клиента в Австрии, Швейцарии в пенсионном фонде или в компании по страхованию жизни. К сожалению, есть люди, которые ведутся на это и отдают деньги. Почему бы не сделать это легально, чтобы сюда пришел швейцарский или австрийский страховщик, официально открыл здесь компанию, зарегистрировался, работал бы на нашу экономику, и граждане несли бы деньги? У нас, к сожалению, пока существует это ограничение, и уже несколько лет говорится о том, что его нужно снимать, давать равные права работы частным и иностранным компаниям. Но пока этот процесс идет очень долго, хотя, я считаю, что ситуация созрела к тому, чтобы рынок открыть.

В.Ф.: Мы не боимся конкуренции. Мы - состоявшаяся компания, занимаем три четверти рынка страхования жизни, нас знают. Иностранные компании в большей степени будут ориентированы на более состоятельных лиц. Действительно есть теневой бизнес в этой сфере, и, возможно, его можно было бы легализовать. Но я бы к такой либерализации относился осторожно: у нас сегодня много предприятий государственной формы собственности, и было бы правильно обслуживать такие предприятия именно государственным страховщикам.
Нужные услуги в нужный момент