Банки
Курсы валют
Карточки  
Кредиты
Продай свой кредит
Вклады
Экономические показатели
Сервисы
Платежи в интернете
Переводы с карты на карту
Налоговый калькулятор
Калькуляторы
Каталог компаний
Домашняя бухгалтерия

Деньги и власть


Александр Заяц, Ольга Лойко, /

Банковской системе больше всего достается в период кризисов и выборов. Экономическая и политическая турбулентность нервирует и инвесторов, и клиентов, особенно вкладчиков. О том, к чему может привести демпинг на кредитном рынке, ожидать ли оттока депозитов, что делать с девальвационными ожиданиями и что предпочесть – мужской хоккей или женский баскетбол - обозреватели портала TUT.BY говорили с кандидатом экономических наук, председателем правления ЗАО "МТБанк" Андреем Жишкевичем.
 
Куда ведет демпинг
 
- Немного больше года назад мы с вами общались, подводили итоги… что за это время изменилось в банковской сфере Беларуси, какие прогнозы оправдались?
 
- Уже тогда, прошлой осенью, острая фаза кризиса банковской ликвидности была преодолена. Часть банков, в том числе и МТБанк, к тому времени нарастили достаточный запас экстраликвидности и считали кризис преодоленным. Ожидали возобновления экономического роста, оживления реального сектора и активности клиентов – физических лиц.
 
Через год констатируем, что экстраликвидность усилилась еще больше. Раньше ею обладали только некоторые банки, теперь – большинство. Оценивать это можно как общее достижение и одновременно общую проблему белорусских банков.
 
Определенное оживление спроса на кредиты тоже произошло, и с точки зрения темпов роста кредитных портфелей ситуация этого года, безусловно, заметно лучше, чем в прошлом году. В чем-то она повторяет даже докризисные годы. Динамика неплохая, но давление сформированного избытка ликвидности радикально сказывается на конкуренции между банками. То есть мы живем в условиях если не демпинга, то как минимум очень сильного рынка покупателя. Клиент сегодня в значительной степени диктует условия, на которых он готов брать кредиты. Банки вынуждены бороться за клиента, все более дешево их кредитовать.
 
- Российские банки, пришедшие на белорусский рынок, наверняка имеют больше возможностей для снижения ставок и даже демпинга…
 
- В течение прошедшего года появился только один новый крупный российский инвестор – Сбербанк, остальные банки уже работали в Беларуси. А БПС-Банк, акционером которого стал Сбербанк, и до этого был одним из самых крупных и заметных игроков на банковском рынке.
 
- Но, говорят, именно его агрессивная работа на рынке депозитов привела к тому, что отток вкладов начался у крупнейшего банка страны…
 
- По поводу обсуждаемого недавнего оттока депозитов из Беларусбанка, готов согласиться с уже прозвучавшими оценками экспертов. Скорее, Беларусбанк чуть переоценил готовность своих клиентов к снижению ставок. По сути, процесс корректировки ставок по депозитам неизбежен и логичен. По мере того как упали кредитные ставки, необходимо приводить в равновесие ставки по депозитам. Не может долго устойчиво существовать система, когда банки привлекают депозиты от физических лиц дороже, чем размещают их в кредиты корпоративных клиентов.
 
- И большой разрыв?
 
- Если брать самый дорогой пассив в виде депозита физических лиц и самый дешевый корпокредит, выданный банком, то разница может составлять сегодня 3-4% "отрицательной" маржи. Конечно, это не говорит в прямом смысле о том, что банк работает в убыток – он зарабатывает на комиссиях. Причем хочу подчеркнуть, речь в данном случае не о комиссионных в рамках кредитного договора, которые по сути являются именно кредитным доходом - а комиссиях по валютно-обменным операциям, расчетно-кассовому обслуживанию. То есть итоговая доходность от работы с корпоративным клиентом выше, чем его номинальная ставка по кредиту. Получается, что-то мы зарабатываем, но никогда такого не было и не должно быть, чтобы депозиты даже по номинальной ставке стоили дороже, чем кредиты.
 
Так что желание снизить депозитную ставку логично. Беларусбанк как лидер рынка взял в каком то смысле общее бремя на себя и попытался это сделать первым - и получил неприятные последствия в виде того, что клиенты начали находить более выгодные предложения. Сейчас, в условиях гарантированного государством возврата вкладов из любого белорусского банка, с точки зрения надежности все абсолютно одинаковы. Естественно, в таких условиях очень сложно одному из банков, даже самому крупному, становиться лидером снижения ставок по депозитам.
 
- В каких сегментах оживление кредитования наиболее заметно? Розница или корпоративные клиенты обеспечивают прирост?
 
- У МТБанка больше прирост по корпоративным клиентам. В этом году мы прогнозируем рост корпоративного портфеля не менее чем на 50%, и это достаточно хороший показатель. Мы активно привлекаем новых клиентов, которые практически сразу же могут оценить результат и эффективность наших программ и продуктов для корпоративного сектора. Отмечу также энергичность, успешность и высокий профессиональный уровень корпоративных менеджеров МТБанка. Во многом высокие показатели - это их заслуга.
 
Ситуация с розничным портфелем несколько специфическая: основным продуктом для нас ранее являлось автокредитование, составлявшее 2/3 розничного портфеля, а этот продукт еще не восстановился в докризисном объеме, ведь автопродажи не достигли былого уровня.
 
А вот массовое розничное потребительское кредитование заметно оживилось. Есть ощущение, что посткризисный синдром у потребителей уменьшился – сразу после кризиса люди, не уверенные в стабильности, воздерживались от кредитования. Сегодня же эти настроения менее выражены, рынок насыщен предложением, постоянно увеличивается и спрос. И мы как банк тоже реагируем на это – с начала года намного активнее продвигаем бесцелевое потребительское кредитование на карточку по своему новому продукту "Кредит проще простого".
 
- А что стало с качеством кредитного портфеля?
 
- В целом по системе доля плохих кредитов - около 4-5%.
 
- Это по белорусской методологии? Или ее уже привели в соответствие с общемировой практикой?
 
- Белорусская методология сейчас очень близка к международной. Как раз одномоментный рост проблемных кредитов частично и был обусловлен изменившейся методологией классификации активов, которая была введена как раз в конце прошлого года.
 
В целом уровень плохих кредитов сейчас снижается. По нашему банку – снижается устойчиво. Это констатация того, что объекты экономики привыкли к кризису. Кто умер - тот умер, кто выстоял – сегодня нормально функционирует.
 
- В этом году появился модный продукт: кредит на рефинансирование кредитов других банков...
 
- Очень хороший продукт для клиентов! Качественные клиенты сейчас реально имеют возможность удешевить заимствование, удлинить сроки, получить более комфортные условия кредитования. Для банков… В целом для системы это конечно потеря доходности.
 
Очевидно, что в процессе рефинансирования, если рассматривать всю банковскую систему в целом, размещение средств становится менее доходным. Для отдельного банка, который покупает старый портфель у другого банка, это выгодно: как минимум, он избавлен от работы по оценке риска (клиент уже доказал свою кредитоспособность, очевидно ему есть смысл сделать скидку на риск). Банк избавлен от работы по поиску, ведь клиент, как правило, сам обращается за таким кредитом.
 
Как банк мы в подобном продукте тоже заинтересованы, и с удовольствием такие кредиты "на рефинансирование" выдаем.
 
- Так и до демпинга легко дойти. Не опасаетесь?
 
- А он уже есть. В этом смысле сейчас демпинг – это достаточно точная характеристика банковского рынка.
 
- Но демпинг может быть опасен… Сколько это может продолжаться, и как далеко можно зайти?
 
- Думаю, он завершится, когда все банки оценят результаты, оценят свою рентабельность.
И осознают, что нет смысла работать ради работы. Но сегодня это тактически неизбежная позиция. Конечно мы хотим сохранять высокую рентабельность, но понимаем, что она может и вероятно будет снижаться, и ради сохранения клиентской базы идем на снижение ставок по новым кредитам вслед за рынком.
 
- А демпинг возник как посткризисный синдром?
 
- Скорее, тут именно проблема экстраликвидности. Избыток ресурсов и недостаточное число качественных клиентов, готовых эти ресурсы востребовать. Те клиенты, которым банки готовы дать кредит, сейчас один за другим получают "лучшие" предложения трех-четырех конкурирующих банков. Для клиентов сейчас очень хорошее время.
 
Можно отметить, что сбылась обещанная в свое время Петром Петровичем Прокоповичем ситуация, когда банки самостоятельно и добровольно снижают ставки. Еще недавно Нацбанк настойчиво рекомендовал это делать. Сейчас же никаких административных посылов не нужно. Конкуренция сделала свое дело. И с точки зрения реальной рыночной среды это объективно.
 
- А малый бизнес уже пришел в себя после кризиса? Тут еще либерализация наметилась, и, может, именно малый бизнес сможет востребовать эту экстраликвидность?
 
- В каком-то смысле это уже происходит. К примеру, в МТБанке портфель малого бизнеса вырос в два раза, то есть темп роста выше, чем у корпоративного портфеля в целом. Выдачи из месяца в месяц увеличиваются. В сентябре мы выдали только сектору малого бизнеса 3 млн долларов кредитов – это наш исторический максимум. Если в 2009 году за год было выдано 400 кредитов, то за 10 месяцев этого года уже почти 700. Так что и в количественном, и в суммовом выражении портфель растет.
 
- И это еще до принятия директивы № 4…
 
- Да, это до ожидаемой директивы, а она, возможно, еще больше разовьет склонность белорусов к предпринимательству.
 
- Малый бизнес, похоже, стал интересен всем банкам. К примеру, БПС-Банк сейчас тоже начал активно продвигать продукты для малого и среднего бизнеса.
 
- Крупные банки пытаются работать во всех сегментах, но мы все-таки надеемся, что конкурентные преимущества средних банков будут оценены малым и средним бизнесом. Большой банк по определению не может быть настолько гибким и оперативным, как банк, специализирующийся под конкретный тип бизнеса клиентов. Конечно, мы чувствуем присутствие крупных банков в этом сегменте, но опасаемся их меньше, чем конкурентов, таких же, как мы.
 
Большие банки более успешно работают с крупными предприятиями, и на своем уровне у них тоже очень жесткая конкуренция между собой.
 
- Снижение ставок на рынке началось со снижения Нацбанком ставки рефинансирования. Насколько реально, что ее доведут до планового минимума к концу года?
 
- Экономического смысла в дальнейшем снижении ставки рефинансирования я не вижу. Сегодня идет некоторое возобновление инфляционных и девальвационных ожиданий, что отражается ростом спроса на рублевые кредиты. Сейчас намного больше желающих взять кредит в рублях, чтобы в случае девальвации выиграть на обесценивании своего долга. Спрос на рубли растет, что, безусловно, должно повлечь за собой рост ставок по рублевым кредитам. В таких условиях не будет логичным снижать ставку рефинансирования.
 
С точки зрения политической, если это будет актуально, наверное, Нацбанк способен на некоторое время продемонстрировать снижение ставки. Но, повторюсь, это будет не экономически рационально, а скорее политкорректно. Ведь уровень сегодняшней ставки рефинансирования – 10,5% - ровно в середине установленного на год диапазона (9-12%). То есть существующая ставка абсолютно соответствует заявленным ожиданиям.
 
- А перспектива поднятия ставки?
 
- По моему внутреннему ощущению она останется на уровне 10,5%. И сейчас это правильно. Может быть, она чуть-чуть снизится. И наоборот, очень маловероятно, что ставка рефинансирования повысится.
 
Паника – самое плохое для банковской системы
 
- Нынешние девальвационные ожидания – это больше предвыборное, сезонное или рациональное и основанное на анализе тенденций в экономике?
 
- Экономике всегда очень сложно жить в предвыборный период. Это период обещаний и их реализации, что не всегда обосновано возможностями экономики. Сейчас реально произошло накачивание экономики денежной массой. Естественно, это формирует потенциал давления на валютный рынок. Очень хорошо, если эти рубли будут потрачены на национальную продукцию, но мы понимаем, что гарантировать это никак нельзя, и есть большая вероятность того, что средства уйдут на импорт, и торговый баланс точно не улучшится. Я бы сказал, что сейчас подобные опасения оправданы в большей степени, чем год назад.
 
Наверняка и правительство, и Нацбанк будут все возможное от них зависящее делать, чтобы девальвация происходила в пределах установленного валютного коридора.
 
Я четко понимаю, что мои слова и прогнозы как руководителя одного из банков тоже могут повлиять на ситуацию, поэтому всегда стараюсь высказываться по подобным вопросам предельно осмотрительно. Сейчас нет субъектов, заинтересованных в раскручивании панических настроений. Паника – это самое плохое, что может быть и для банковской системы, и для реального сектора, и в конечном итоге для населения, которое зачастую совершает нерациональные действия, когда паникует.
 
- Что же с этим делать властям и банкирам? Работать над повышением экономической грамотности соотечественников?
 
- Очень правильное направление! И мы как банк тоже над этим работаем, считаем частью своей социальной ответственности. Я как топ-менеджер считаю, что нам выгодно, когда клиент финансово грамотный, с ним легче работать, меньше недопониманий.
 
- В последние год-два заметно, что клиенты становятся грамотней?
 
- Корпоративный клиент – однозначно. Происходит заметное усиление блока финансового менеджмента, по крайней мере, у клиентов малого и среднего бизнеса, с которыми работает МТБанк. В рознице изменения пока менее зримы, с ней еще работать и работать и нам, и другим банкам.
 
- Вы уже около полугода ведете у нас на портале свой блог. Трудно повышать грамотность читателей, объяснять свою позицию?
 
- Сначала я был слегка ошарашен зачастую бессодержательным негативом и деструктивной позицией некоторых читателей моих выступлений. Через какое-то время успокоился, осознал, что интернет – это место, где у каждого человека есть возможность выплеснуть отрицательные эмоции. Пусть лучше он делает это в моем блоге, а не на улице.
 
- Вам не кажется, что адекватных комментариев в последнее время становится все-таки больше?
 
- Наверное… Сам блог размещен в финансовом подразделе, где больше людей, которые действительно интересуются этой проблематикой. На титульной же странице больше обывателей, которые "не в теме", но выражают свой негатив любому банкиру, который попадется им на глаза.
 
- Но вы не пожалели, что начали вести блог?
 
- Не пожалел. Верю, что это имеет и некоторую, пусть это звучит немного высокопарно, просветительскую функцию. Я действительно хочу, чтобы банк и банкиры воспринимались прежде всего как люди. А всегда относятся лучше к человеку, которого знают. Поэтому я хочу представлять и свой банк, и в целом банковскую систему, чтобы люди не огульно говорили о "банкирах", рисуя некий карикатурный и безапелляционно негативный портрет, а видели конкретного человека, а лучше - имели возможность с ним пообщаться, пусть и виртуально.
 
- В период кризиса на банковском рынке Беларуси появилось несколько проектов слияний банков. Одни из них уже реализован. Это из-за требования Нацбанка об увеличении нормативного капитала до эквивалента 25 млн евро для желающих сохранить лицензию на привлечение средств физлиц во вклады? Или есть другие причины и тенденции?
 
- Первой причиной, безусловно, стало требование Нацбанка. Без него, думаю, не было бы объединения. В целом же банковской системе это на пользу – каждый банк должен иметь капитал, достаточно солидный для того, чтобы восприниматься как надежный институт. Для банка это принципиально. Постепенное избавление от совсем маленьких банков должно восприниматься клиентами и банковским сообществом позитивно.
 
Каждый из нас всегда чувствует некоторое беспокойство, когда идет обсуждение в прессе, что какой-то банк пока не выполнил тот или иной норматив Нацбанка. Понятно, что с точки зрения сиюминутной конкурентной борьбы это, может, даже и неплохо – клиенты этого банка к нам придут. Но клиент, особенно розничный, воспринимает это как сигнал, что в банковской системе в целом что-то нехорошо. Так что в этом смысле мы все - в одной лодке и заинтересованы, чтобы проблем друг у друга не было.
 
Банкиры готовы переплачивать за спокойствие
 
- Давайте вернемся к депозитам. Какой продукт наиболее востребован и есть ли переток из рублевых депозитов в валютные? Кроме того, наверное, следует ожидать дальнейшего снижения ставок валютных депозитов…
 
- Думаю, снижение ставок по валютным депозитам будет. По крайней мере, если Нацбанк продлит существующий временный запрет на валютное кредитование физлиц…
 
- Похоже, именно так и будет.
 
- Тогда если у банков по-прежнему не будет возможности размещать валюту, то, очевидно, ее нужно будет удешевлять. С большой вероятностью валютные ставки по депозитам будут падать. По рублям ставки нужно поддерживать – и недавний пример Беларусбанка показателен – на том уровне, чтобы создавать розничному клиенту более мощный мотив размещать средства именно в национальной валюте.
 
Сейчас переток "рубли-валюта", в частности, по нашему банку есть, но очень небольшой. В принципе это естественное периодически повторяющееся движение. Наиболее популярный депозитный продукт в МТБанке - по-прежнему "Мультивклад". Люди, глядя на происходящее с курсами, в том числе евро и доллара, выбирают возможность в рамках вклада оперативно менять валюту на ту, курс которой выгоднее.
 
- Вы говорите о поддерживании ставок по рублевым вкладам на высоком уровне, но после того, как ставка была 25%, сложно объяснить, что 16% - это тоже очень высоко.
 
- Да, но когда было 25% по рублям и по валюте ставки превышали 10-12%. А сейчас по валюте уже 7% - среднерыночный уровень, и он будет снижаться. В этом смысле, к примеру, в Италии 2% – исключительно хорошее депозитное предложение.
 
- Вот Россия на следующий год уже прогнозирует отрицательную доходность по депозитам. Нацбанк заверяет, что у нас такого не будет: недоверие вкладчиков слишком дорого обходится государству и банковской системе.
 
- Полностью согласен с Нацбанком. Резкие движения всегда плохи. По рублям мы в каком-то смысле будем вынуждены "переплачивать" за спокойствие вкладчиков. Это и на уровне Нацбанка продвигается, и каждый отдельный банк сознает, что турбулентность сейчас не нужна.
 
- Интересно, что девальвационные ожидания сейчас есть во многих странах, и в Европе, и в России. А вот массового оттока вкладов там нет. У нас что, для этого должно поколение поменяться, должны прийти вкладчики, не помнящие потерю советских вкладов?
 
- Наверное, это зависит от осознания богатства. Наши люди оценивают свои зарплаты, свое имущество в долларовом эквиваленте. Мы привыкли считать, что наша квартира стоит, к примеру, 1000 долларов за квадратный метр. И когда цена падает до 900 долларов, мы ощущаем, что стали беднее, а ведь квартира осталась та же самая.
 
В Европе люди абсолютно не привязываются к доллару, европейца не волнует, сколько стоит в долларовом выражении его актив. Они привыкли жить в евро. Евро падал, и это воспринималось даже позитивно – для страны, для национального производителя девальвация выгодна. Для примера мы как банк не имеем прямого отношения условно к Минскому тракторному заводу, но мы заинтересованы в востребованности их продукта на внешних рынках, ведь там работают наши розничные клиенты - хранят у нас свои сбережения, берут кредиты. Сейчас ведь в мире идет война девальваций – большинство стран, скорее, заинтересованы в девальвации своей валюты.
 
- И при этом европейцы ведь не держат сбережения в долларах, спасаясь от падающего евро?
 
- Нет, не держат. Это совершенно точно. Так что тут у нас своя специфика. Возможно время вылечит привычку жить в долларе.
 
- А Тракторный завод является вашим корпоративным клиентом? Или вы это образно упомянули?
 
- Нашим крупным клиентом является один из заводов, входящих в производственное объединение МТЗ – это Бобруйский завод тракторных деталей и агрегатов. Очень хороший клиент.
 
- Сложно было наладить сотрудничество с государственным предприятием?
 
- Было сложно, особенно раньше, когда госпредприятия испытывали жесткое административное давление в пользу госбанков. В конкретном случае мы всегда поддерживали предприятие в трудную минуту, и сформированная тогда лояльность позволяет нам его удерживать и сегодня. И сейчас я искренне верю, что у руководства завода просто не возникает желания искать добра от добра.
 
- А много у вас клиентов-госпредприятий?
 
- Немного. Это, скорее, исключение. 99% наших корпоклиентов – частные компании малого и среднего бизнеса.
 
- Год назад мы с вами обсуждали перспективы создания Финансового агентства развития. Прошел год, его нет… Почему чиновники не созрели?
 
- Мне кажется, определенным образом накладывается та же предвыборная ситуация. Сейчас очень не хочется предпринимать что-либо, что как-то может поменять уже сложившуюся систему поддержки госсектора через банки. При создании агентства изменения неизбежны. Поэтому такие радикальные преобразования если будут, то, скорее, после выборов.
 
- А как тактика иностранных партнеров меняется в этот предвыборный период? Тоже выжидательная позиция?
 
- Те инвесторы, которые уже пришли в страну, к примеру, наш акционер – американский инвестиционный фонд Horizon Capital - вполне спокойны, и мы, естественно, их в этих ощущениях поддерживаем.
 
Кроме того, несмотря на имеющуюся экстраликвидность, мы продолжаем развивать отношения с международными финансовыми организациями (ЕБРР, МФК и т.д.) и с несколькими подобными учреждениями уже проведены due diligence, готовятся к заключению договоры на новые кредитные линии. В одном из последних подобных случаев мы специально уточнили, способен ли будет фонд заключить кредитное соглашение до наших выборов. Партнеры ответили утвердительно – т.е. зарубежные кредиторы не намерены чего-то ждать.
 
"В "Партизан" я верю!"
 
- Еще про социальные проекты хотелось поговорить. Поддержка проекта "Что? Где? Когда?" понятна, банк работает на свой имидж. А вот когда поддерживаете профессиональные спортивные команды – какие здесь мотивы, критерии? Может, заставляют?
 
- Точно не заставляют. Просьбы из разных инстанций, в том числе государственных, приходят часто. Но в своем выборе банк абсолютно свободен. Конечно, выбор в какой-то мере субъективен. Тут многое зависит от топ-менеджера. Если бы я был безразличен к спорту, а был бы любителем…
 
- К примеру, балета…
 
- …балета, то, конечно, было бы больше шансов, что и банк в целом будет балет поддерживать. Я же спортом активно интересуюсь, поэтому мне приятнее и понятнее, когда именно в этом русле реализуется наша социальная программа. А то, что такие программы нужны – на то есть корпоративные стандарты ведения бизнеса. Для банка очень важно иметь позитивный имидж, инвестировать в социально благие действия.
 
- А конфликта интересов не бывает? Вы, к примеру, болеете за футбол, а результаты лучше в баскетболе?
 
- Ну, в баскетболе у нас результаты пока только у женщин! Конечно, постфактум рассуждая, я бы с удовольствием приобщился к поддержке женской баскетбольной сборной – она действительно произвела фурор на последнем чемпионате мира. Но футбол в любом случае самая популярная игра. В последний год мы расширили круг поддержки, у МТБанка долговременное сотрудничество с футбольным клубом "Партизан" (бывший МТЗ-РИПО), в этом году начали работать с хоккейным клубом "Юность", с футбольным клубом "Минск", с ГУ "Городской центр олимпийского резерва по теннису управления физической культуры, спорта и туризма Мингорисполкома". Так уж получилось, что и в теннис я тоже играю – естественно на любительском уровне.
 
- А в хоккей вы играете?
 
- Пока нет. А вот один из моих замов играет. Но хоккейная "Юность" - это сам по себе очень успешный спортивный бренд, пятикратный чемпион Беларуси, а всегда очень хорошо поддерживать и ассоциироваться с лидером.
 
- А "Партизан" если вылетит в первую лигу, продолжите поддерживать?
 
- Хороший вопрос! Я лично верю, что "Партизан" сохранит место в высшей лиге. Ну а если все-таки вылетит… Думаю, будем поддерживать – мы в этом смысле однолюбы. Будем помогать команде вернуться. Но я искренне верю, что они еще поборются.
 
- Может, стоит в "Минск" большие ресурсы направить?
 
- (Смеется.) Да, "Минск" имеет хорошие шансы быть в тройке призеров. Мы подумаем.