Банки
Курсы валют
Карточки  
Кредиты
Продай свой кредит
Вклады
Экономические показатели
Сервисы
Платежи в интернете
Переводы с карты на карту
Налоговый калькулятор
Калькуляторы
Каталог компаний
Домашняя бухгалтерия
Верное решение
Белорусский народный банк
10.2%
Рублю, Ergo Sum
Белорусский народный банк
10%
Вклад в будущее
Белорусский народный банк
9.2%

Все вклады

Деньги и власть


Андрей Коровайко, /

С 1 января должны быть сняты все ограничения на движение акций открытых акционерных обществ, приобретенных в ходе льготной приватизации. Какие еще шаги нужны, чтобы можно было сказать, что в стране действует фондовый рынок? Оправданы ли опасения в том, что с отменой моратория может начаться скупка акций белорусских предприятий с враждебными целями? Как можно минимизировать такие риски? Кто сейчас в основном покупает или интересуется покупкой акций белорусских предприятий? И какие акции хотят покупать инвесторы? Ожидается ли приток частных инвесторов? Какие есть преимущества вложений средств в акции и какие риски?



Об этом в эфире TUT.BY рассказала директор профессионального участника рынка ценных бумаг "Генеральная система инвестиций", входящей в группу "Юнитер", Нина Черник. 

Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.


 
С 1 января снимаются все ограничения на движения акций открытых акционерных обществ, которые были приобретены в ходе льготной приватизации. Что это даст фондовому рынку?

Давайте пока не будем торопиться. Хотелось бы, чтобы с 1 января мораторий был отменен. Вместе с тем еще только конец декабря. И вполне возможно, что в указ 1998 года могут быть внесены какие-то коррективы. Но наша встреча посвящена тому, что мораторий все-таки будет отменен. Будем оптимистами. Поэтому будем вести нашу беседу в этом ключе.

Я думаю, что если отмена все-таки произойдет, то мы дождемся того момента, когда мы сможем сказать, что рынок начинает свое формирование в полном своем объеме, можно даже сказать, созидается. Ведь фондовый рынок – это достаточно сложная структура, в которую включены не только акционеры, акции и акционерные общества. Это и валютно-фондовая биржа, посредники, профучастники, это и наш регулятор – Департамент по ценным бумагам.

В принципе, если условно говорить, что сегодня наступает 1 января, то у нас есть полностью свободный фондовый рынок, есть акции, мы можем с ними что-то делать, в основном покупать и продавать. Я думаю, что следующий год должен фундаментально изменить состояние рынка. Если говорить о том, что сегодня происходит со структурой фондового рынка, то однозначно можно смело сказать, что из всей системы наиболее развита и сформирована структура депозитарной системы. В моем понимании, она абсолютно готова к тому, чтобы рынок начал активно работать. Что касается посредников, профучастников, брокеров, можно говорить, что мы уже подготовились. Мы попробовали практически все инструменты, которые сегодня дают возможность заключать сделки, в основном, конечно, на бирже. Надеемся, что Белорусская валютно-фондовая биржа в следующем году даст нам еще больше возможностей работать в различных режимах. В принципе, сегодня биржа работает очень активно в плане совершенствования тех инструментов, которые позволяют заключать на ней сделки.

Кстати биржа так и останется единственной площадкой торговли акциями?

К сожалению, мы констатируем, что в рамках существующих норм львиная доля сделок действительно заключается на валютно-фондовой бирже. Есть ряд позиций, когда сделки можно заключать и на внебиржевом рынке. В моем понимании, со временем часть сделок нам нужно будет вывести на внебиржевой рынок. Когда я так говорю, я руководствуюсь своим опытом при работе со стратегическими зарубежными инвесторами, у которых порой возникают затруднения в понимании возможности заключения крупных стратегических сделок только через торговую систему и в тех режимах, которые пока присутствуют в ограниченном виде.

Какие еще нужны шаги для того, чтобы можно было действительно сказать, что в стране действует фондовый рынок? Каких изменений ожидают профучастники в следующем году?

Безусловно, это то, о чем мы говорили в начале: отмена мораториев. На мой взгляд, наше население не всегда знает, что можно сделать с акциями. Я хотела бы остановиться на том, что мы должны помнить, кто сегодня является владельцем акций. Это люди, которые приобрели их в процессе приватизации, акционирования. Это давний период. К сожалению, сегодня основная масса миноритарных акционеров – это пожилые люди. А они уже напрочь забыли, что у них есть какие-то акции. Им сейчас нужно объяснять, как работает наш фондовый рынок, каковы его технологии, куда нужно пойти, что нужно сделать, кто им может помочь. По моему мнению, связь между миноритарием и той площадкой, куда он может обратиться, немного слабовата. Все-таки нужен какой-то ликбез. Его недостаточно. Стоит даже сказать, что ликбеза, который необходим нашему населению, просто нет.

Мораторий на обращение акций, которые были получены в ходе льготной приватизации, снимался в три этапа. Это будет третий этап, два уже пройдено. Вы уже почувствовали, что они действительно прошли? Есть ли рост объема сделок?

Конечно. Вот некоторая статистика. Не стоит сравнивать с 2008 годом, потому что только в 2009 году мы заработали в полном объеме. Так вот за половину 2010 года объем сделок составил такое же количество, как и за весь 2009 год.

Но во вторую половину года не было простоя?

Не было. Однозначно, идет движение. Пользуясь случаем, я могу похвастаться, что за 2009 год наша компания фактически получила 25% в общем объеме биржевых сделок. В 2009 году мы интенсивно поработали. Я думаю, что многие компании четко почувствовали, что есть положительная динамика. А в следующем году мы получим практически полную свободу. Нужно помнить, что в списке предприятий, которые подлежат отмене моратория на последнем этапе, находятся стратеги. А это, как правило, рентабельные и наиболее привлекательные для инвестиций предприятия.

Почему вы сказали "практически полную свободу"?

Остается вероятность, что в указах могут быть какие-то дополнения.

То есть могут быть добавлены какие-то исключения?

Можно предполагать, что ряд предприятий, в частности, стратегического перечня, могут остаться по-прежнему под мораторием. Никто не исключает такую ситуацию.

Но пока что нет никаких исключений?

Пока нет.

Если инвесторы наверняка заинтересованы в создании полноценного функционирования фондового рынка, то есть и те, кто опасается скупки акций белорусских предприятий, в частности, россиянами. Есть ли повод для таких опасений? И как можно минимизировать такие риски?

Вопрос очень обширный. На него сложно так просто ответить. Я возьму некоторые моменты из практики для анализа. С чем мы сталкивались на практике в период двухшаговой отмены моратория? У кого был страх? Может быть, это будет звучать странно, но это директорат акционерных обществ, которые позиционируют себя как собственники. Это неправильно. Директор кричит об угрозе скупки, но вместе с тем не предпринимает никаких действий, чтобы предприятие было ограничено от недружественных скупок. Я считаю, что не нужно бояться. Сегодня для ограничений недружественных поглощений нужно смело использовать все инструменты, которые предоставила нам законодательная база. Поверьте, инструментов очень много.

Они знают об их существовании? Тогда почему ничего не делают?

Как ни странно, некоторые знают, но отстраняются. Когда появляется что-то новое, непонятное, неинтересное, появляется позиция "я не хочу, я не буду, я и так хозяин, потому что я директор". Это неправильная позиция. Я считаю, что тому же директору не нужно бояться, если он пытается одновременно быть совладельцем, ему стоит покупать для себя лично акции своего предприятия, которым он сегодня руководит. Это нормальная практика. Боится эта группа людей. К сожалению, есть опасения того, что акции скупят, и руководство ничего не сможет сделать. Но, наверное, это тема для дополнительных бесед, потому что она очень сложная.

Тогда обсудим в другой раз. Но все-таки какие-то сделки с акциями заключаются. Кто сейчас в основном покупает или интересуется покупкой акций белорусских предприятий?

Акции покупают стратегические инвесторы. Они скупают акции у миноритариев и формируют крупные пакеты. Появляются так называемые портфельные инвесторы, которые покупают по 2-3% уставных фондов с расчетом, что когда-то они их смогут продать стратегическому инвестору. Это тоже нормальная практика.

Какие акции хотят покупать инвесторы?

Инвесторы покупают не акции, а акционерные общества. Вы хотите узнать, какой отраслевой признак у предприятий, которые они покупают? Он совершенно разный. Давайте, назовем что-то яркое. Всем известная "Оливария". Предприятие очень интересное. Стратегический инвестор, который приобрел контрольный пакет, производит, на мой взгляд, очень цивилизованную скупку акций у миноритарных акционеров. Цена акций очень высока. Представьте, что акционер приобретает акцию в среднем за 1 920 000 белорусских рублей. А у них, как правило, 20, 30 или 50 и более акций. У кого-то их 500. Арифметика простая. Это достаточно большие деньги. На мой взгляд, здесь очень правильное и мудрое поведение стратегического инвестора. Он не скупает акции миноритарных акционеров за бесценок. Мы работали и в проекте "Лидское пиво", и концерн "Олви" тоже скупал акции у миноритарных акционеров по очень высокой цене. Это правильно. Такой акционер приветствуется.

Все-таки хочется услышать, другие примеры, помимо пивоваренных компаний.

Очень интересны крупные молочные предприятия. Если говорить о том, какие акции будут хорошо продаваться с точки зрения миноритарного акционера, это, наверное, предприятия, которые будут интересны стратегическому инвестору. Называть конкретные предприятия я не берусь. Повезет тому акционеру, акции которого заинтересуют стратегического инвестора.

Ожидаете ли вы со следующего года приток частных инвесторов?

Мы очень на это надеемся. Потому что когда рынок открылся на первом этапе, когда был частично снят мораторий, действительно, появилось очень много стратегических инвесторов. Они нацелены на приобретение контрольного пакета и предполагают развитие предприятия в целом. Однозначно, надежды есть.

Если говорить не о стратегических инвесторах, а о частных акционерах, интересно ли профучастникам с ними работать? Грубо говоря, работать с небольшими суммами, которые они готовы вложить?

Нужно разделить ваш вопрос. Если говорить о том, интересно ли профучастникам работать с акционером, у которого маленькая сумма для вложения, то да, интересно. Вопрос в другом. Чего хочет это физическое лицо? Если он хочет акций конкретного акционерного общества, а эти акции не стоят на продажу в торговой системе, то профучастнику, брокеру, бесполезно выставлять заявку на покупку от данного лица, условно Иванова, заранее зная, что сделки не будет. Понимаете, у нас нет выбора. В данном случае я говорю о себе не как о профучастнике, я говорю о гражданине, физическом лице, у которого есть некий маленький пакет акций. Я, к сожалению, не располагаю информацией о том, что сегодня продается и покупается на Белорусской валютно-фондовой бирже. На БТ мне понравился такой блок, когда бегущей строкой показываются котировки с нашей фондовой биржи. Наверное, это интересно. На мой взгляд, следовало бы расширить и показывать не конкретные цены на конкретные совершившиеся сделки, а то, что реально выставлялось на торги. Таким образом, мы получим тот ликбез для населения, о котором я ранее говорила.

К нам часто обращаются физические лица, особенно молодые люди, которые говорят, что у них отложилась определенная сумма денег, и они хотели бы поиграть. Но, к сожалению, наш фондовый рынок сегодня еще не сформирован до такой степени, как в других странах, чтобы можно было играть на бирже и зарабатывать деньги. К сожалению, это будет лет через десять, может быть, двадцать.

В принципе, есть ли какие-то преимущества вложения средств в акции для физического лица?

Для физического лица нет.

То есть, сейчас в этом нет смысла?

Нет, конечно. Понимаете, физическое лицо может купить акцию, когда оно точно располагает некой информацией, что на данное акционерное общество придет стратегический инвестор. С расчетом, что потом этот стратегический инвестор решит покупать у миноритарных акционеров акции, он просто сможет их выгодно продать. Но для того, чтобы, загодя располагая информацией, купить у кого-то эти акции, нужно найти того человека, который продал бы эти акции. Но этот человек не знает, кто готов их продать. Здесь должно совпасть слишком много условий, чтобы это произошло.

Если кто-то все же захочет вложить деньги в акции наугад или предполагая, что, может быть, их купит стратегический инвестор, как новичку определиться с выбором на рынке вложений?

Если это предприятие находится в маленьком городке, то нужно найти того, кто ему продаст акции, видеть, как работает предприятие, какой уровень зарплат, соответственно, какие прибыли будут отправляться на дивиденды. Здесь очень сложно судить. Факторов очень много. Нельзя одним предложением сказать: "Покупайте вот эти акции". Советовать очень сложно.

Каким образом можно купить или продать акции? Надо ли для этого привлекать брокеров? Можно ли это делать самостоятельно?

К сожалению, это нельзя сделать самостоятельно. Торговать на бирже могут только брокерские конторы, профучастники, имеющие лицензию на данный вид деятельности.

Сколько стоят их услуги?

К сожалению, сегодня рядовой акционер несет большие затраты даже по процедуре выставления заявки. Расходы варьируются по-разному. У банков одни тарифы, у профучастников другие. Часто складывается такая ситуация, когда у акционеров, условно, десять акций, предположительно их самая высокая цена 10 000 рублей, а его затраты только для того, чтобы поставить эти акции на заявку, могут составить 70 000 или 80 000 рублей. Парадокс. Потому я говорю, что необходимо сделать некое послабление по вынесению части сделок на внебиржевой рынок. Все-таки мы должны пройти ту стадию, которую проходила Российская Федерация. Рынок должен ужаться. Сейчас он перенасыщен миноритарными акционерами. Нужно укрупнить пакеты. Этот процесс движения от миноритарного акционера к укрупненному пакету будет длительным. Это растянется и на 2011, и на 2012 год. Пока мы не начнем оперировать более или менее крупными пакетами. Поэтому для рядового акционера довольно затратная финансовая составляющая создает ему некоторые проблемы.

Реально ли получить какую-то прибыль на фондовом рынке, не продавая акций? Я имею в виду, если у тебя есть акции, можно ли получать дивиденды от белорусских акционерных обществ? Платят ли они дивиденды?

Платят, конечно. Но, к сожалению, немного. На дивидендах много не заработаешь. Все относительно. Дивиденды могут быть 100 рублей за год, могут быть 5 000 рублей за год. Дивиденды начисляются на одну акцию. Это зависит от пакета, от прибыльности предприятия, от размера прибыли, которая направляется на дивиденды.

То есть, у нас нет людей, которые живут на дивиденды от приобретенных акций?

Я боюсь утверждать, но думаю, что нет.

Но могут ли они появиться? Что нужно для того, чтобы действительно можно было жить на дивиденды?

Они появятся, когда акционер будет владеть акциями примерно на 5 млн. долларов. Тогда можно будет говорить: "Я живу на дивиденды". Для этого надо хорошо вложиться.

По данным Нацбанка, на руках у населения по-прежнему большие суммы наличных. Дефицит инструментов для вложения средств налицо. О депозитах население, в общем-то, осведомлено. Какие еще инструменты доступны народу сейчас?

На мой взгляд, не стоит думать о других инструментах. Пока нужно надеяться на то, что ты заработаешь, если выгодно продашь. Дивиденды не дадут ожидаемого дохода. На сегодняшний момент я бы не рекомендовала рассматривать еще какие-то инструменты, кроме вкладов в банк. Потому что все-таки сегодня наш регулятор банковского сектора Национальный банк достаточно плотно контролирует и страхует ситуацию на этом сегменте. Население в какой-то мере застраховано.

Я бы хотела только обратить внимание на один момент. Пятнадцать лет назад я консультировала население по вложению денежных средств. У нас была горячая линия. Тогда я настоятельно не рекомендовала вкладывать деньги в компании, которые занимаются приемом денежных средств от населения в различные вклады сомнительного типа. Это был период, когда существовала компания "МММ" в Российской Федерации, мы ее все знаем, а у нас была фирма "Сэкай". Принцип пирамиды рано или поздно срабатывает. Сегодня я надеюсь, что тот зритель, который слушает меня, меня услышит. Потому что уже есть звоночки о том, что в Беларуси создаются некие товарищества, которые привлекают средства под достаточно высокий процент. Я бы не рекомендовала вкладывать туда деньги. Лучше все-таки по старинке пойти в банк. Это более надежно.

Минфин говорит о намерении в ближайшее время создать законодательную базу для деятельности инвестиционных фондов. Как Вы оцениваете перспективу этих фондов и готовность граждан доверить им свои средства?

Это великолепно. Сегодня законодательной базы в этом инструменте практически не существует. Работать нужно, это правильно. Другой вопрос, как скоро мы пойдем в эти фонды. Наверное, это произойдет не завтра и не послезавтра. Потому что фонд – это посредник между акционерным обществом, которое зарабатывает, и тем гражданином, который принесет в этот фонд свои ценные бумаги. Посреднику нужно снять тот процент, который заплатит акционерное общество. Мы говорим сегодня о непосредственном прямом контакте акционерного общества и миноритарного акционера, и говорим, что на акциях сегодня заработать нельзя. А если еще поставить посредника, то сегодня этот институт пока не сможет зарабатывать. Но департамент работает над этим на перспективу. Этот институт должен существовать, будет существовать и действительно будет зарабатывать для себя и своих акционеров. Законодательная база не рождается за месяц или за год, поэтому это перспектива будущего.

У нас много лет не было фондового рынка. Это плохо. Мы немного остановились в развитии. Но есть и положительные моменты. В частности, за время моратория мы практически отшлифовали депозитарную систему, которая сегодня, по-моему, прекрасно работает. Можно было сосредоточиться на ней. Она готова к отмене моратория, и никаких замечаний и нареканий ни с чьей стороны нет. То же самое можно сказать по инвестиционным фондам. Сейчас начинается подготовка законодательной базы к моменту, когда рынок будет практически сформирован и начнет развиваться. Развивающийся рынок будет с готовой законодательной базой.

Пользователь портала интересуется: "Готовы ли компании к работе на фондовом рынке по части раскрытия информации? Готовы ли компании стать открытыми?"

Это зависит не от них, а от нашего регулятора. Если говорить об открытости информации, то информация о финансовых показателях открытых акционерных обществ размещена на сайте фондовой биржи, на сайте Министерства финансов, в журнале "Белорусский фондовый рынок". К сожалению, закрытых акционерных обществ это пока не касается. Информация там раскрыта в достаточной мере, но хотелось бы обладать сведениями о владельцах крупных пакетов. Это пока закрытая информация.