101 день за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. Защитник Бабарико и Колесниковой подал жалобу в суд на лишение его лицензии, но ему отказали
  2. Рынок лекарств штормит. Посмотрели, как изменились цены на одни и те же препараты с конца 2020-го
  3. Судьба ставки рефинансирования, обновленный КоАП, дедлайн по налогам, заморозка цен. Изменения марта
  4. Год назад в Беларуси выявили первый случай COVID-19. Что сделано за год, а что — нет
  5. Во всех районах Беларуси упали зарплаты, в некоторых — больше чем на 300 рублей
  6. «Первый водитель приехал в 5.20 утра». Слухи о «письмах счастья» за техосмотр привели к безумным очередям
  7. Акции солидарности и бойкот футбольных фанатов. Что происходило в Беларуси 28 февраля
  8. Фанаты белорусских футбольных клубов массово объявляют о бойкоте матчей
  9. «Ашчушчэнія не те». Все участники РСП вышли на свободу после 15 суток ареста
  10. «Бэушка» из США против «бэушки» из Европы: разобрали, какой вариант выгоднее, на конкретных примерах
  11. «Куплен новым в 1981 году в Германии». История 40-летнего Opel Rekord с пробегом 40 тысяч, который продается в Минске
  12. «Теряю 2500 рублей». Работники требуют, чтобы «плюшки» были не только членам провластного профсоюза
  13. «Будет готов за три-четыре месяца». Частные дома с «завода» — сколько они стоят и как выглядят
  14. Один из почетных консулов Беларуси в Италии подал в отставку из-за несогласия с происходящим после выборов
  15. Показываем, как выглядит часть зданий БПЦ на улице Освобождения, ради которых снесли объекты ИКЦ
  16. Могилев лишился двух уникальных имиджевых объектов — башенных часов и горниста (и все из-за политики). Что дальше?
  17. Автозадачка с подвохом. Нарушает ли водитель, выезжая из ворот своего дома на дорогу?
  18. Чиновники придумали, что сделать, чтобы белорусы покупали больше отечественных продуктов
  19. В Беларуси ввели очередные пенсионные изменения. Что это означает для трудящихся
  20. Тихановская рассчитывает на уход Лукашенко весной
  21. Белоруска едет на престижнейший конкурс красоты. И покажет дорогое платье, аналогов которому нет
  22. «Усе зразумелi: вірус існуе, ад яго можна памерці». Год, как в Беларусь пришел COVID: поговорили со вдовой первой жертвы
  23. 57-летняя белоруска выиграла международный конкурс красоты. Помогли уверенность и советы Хижинковой
  24. Пенсионерка из электрички рассказала подробности о задержании и Окрестина
  25. Секс-символ биатлона развелась и снялась для Playboy (но уже закрутила роман с близким другом)
  26. Под Молодечно задержали компанию из 25 человек. МВД: «Они собирались сжечь чучело в цветах национального флага»
  27. «Пышка не дороже жетона». Минчане делают бизнес на продукте, за которым в Питере стоят очереди
  28. Год назад в Беларусь пришел коронавирус. Рассказываем про эти 12 месяцев в цифрах и фактах
  29. Минское «Динамо» проиграло в гостях питерскому СКА
  30. «Врачи нас готовили к смерти Саши». История Марии, у чьей дочери пищевод не соединялся с желудком
реклама


Вадим Сехович,

Потеря авторитета внутри страны вкупе с экономическим давлением, в первую очередь со стороны российского соседа, заставляют Лукашенко искать себе новую опору.

Ее он пытается получить среди национального крупного бизнеса, предлагая проведение в его интересах приватизации ряда предприятий и целых отраслей. От новоявленных белорусских олигархов, за счет которых власть надеется пополнить устоявшийся, но очень узкий круг "придворных бизнесов", требуется одно – максимальный уровень лояльности лично к Лукашенко и к его политическому курсу.

Этот тренд не от хорошей жизни: коммуникация президента и его команды с национальным бизнесом не задалась с самого начала правления Лукашенко. Частный бизнес и уходивший в него в начале 1990-х "красный директорат" не стал электоратом первого президента в 1994 году и не был им в своем большинстве никогда. Но чтобы эти 5-7% голосов от всего населения оставались только на протестных бюллетенях на выборах, а не стали источниками средств и идей для политических оппонентов, власть на протяжении практически всего времени применяла тактику "выжженной земли".

Сначала в течение 1995-1997 годов она расправилась с самыми яркими фигурами частного бизнеса и независимого директората. Потом через налоговые и контрольные органы "нагнула" всех остальных. Самая массовая волна миграции белорусского бизнеса пришлась на начало депрессивных 2000-х годов. Можно назвать десятки бизнесменов, которые не выдержали тотальных репрессий и уехали в соседние страны. Их бизнесы или забирали за просто так, или вынуждали дарить государству. Перспектива лишиться бизнеса маячила для Костюченко (Приорбанк). Но он удачно "забаррикадировался" от нападок стратегическим инвестором в лице Европейского банка реконструкции и развития. А вот Хусаенов и Савицкий в итоге потеряли значительную часть своих вложений в "Белмедпрепараты". Только наступление "тучных лет" с их дешевых газом и дорогим бензином отвлекли власть, оставившую, по-видимому, на потом окончательную победу над частным бизнесом как над сторонним и вредным явлением в правильной белорусской экономике.

"Тучные годы" действительно принесли облегчение бизнесу. Кто-то, воспользовавшись передышкой, попытался продаться иностранным покупателям. Так, "Оливария", которую также хотели национализировать, стала составной частью транснациональной корпорации Carlsberg. А для многих неизвестных компаний, выживших в предыдущие годы только потому, что про них власти ничего не знали, этот период стал временем бурного расцвета и превращения в крупные международные структуры. В то время как нефтедоллары и газовые субсидии вбухивались в модернизации и перемодернизации старых советских заводов и фабрик, обеспечивавших рост "белорусского экономического чуда", эти компании формировали новые отрасли и бренды на региональных и мировом рынках.

Крупнейшие белорусские IT-компании и до создания ПВТ были уже состоявшимися бизнесами. Три группы белорусских фабрикантов детских игрушек практически контролируют эту отрасль в СНГ и странах Балтии. Производством автокомпонентов белорусские предприниматели начали заниматься за лет пятнадцать до того, как на эту отрасль, как на перспективную, обратило внимание правительство. Но к этому времени уже уехал из Беларуси Андрей Бирюков и увез с собой команду создателей "ё-мобиля”. Успешные бизнесы сложились на обочине в советские времена мощной, но сейчас стагнирующей легкой промышленности. Частники нашли здесь нишу в производстве спецодежды. Довели до конца советский эксперимент, который начинался в БССР в рыбной отрасли, Мошенский, Кротин и другие производители пресервов. Бренд "белорусская косметика" теперь представляет за рубежом отечественную промышленность с не меньшим успехом, нежели трактор "Беларус". Из ничего создал теперь уже европейский бизнес по производству алюминиевых конструкций Жуков.

И теперь эти бизнесмены нужны Лукашенко. Он начал их замечать, впервые побывал в конце прошлого года у Добкина в ПВТ, у Жукова накануне Всебелорусского съезда. Уже в этом году посетил игрушечников, паркетчиков, предпочтя их традиционным "Белшине" или Барановичскому ПХБО. Неизвестно, что он на самом деле думает, но интонация его высказываний в отношении частного бизнеса заметно изменилась.

"Чем больше будет белорусских фирм, белорусских брендов, успешных белорусских предпринимателей, тем сильнее будет страна, - отметил он в своем выступлении накануне празднования Дня независимости. - Будет свое - мы защитимся, выстоим и достигнем всех наших целей".

Власти уже подали знаки, что готовы к сотрудничеству с крупным бизнесом – это создание национальных холдингов, объединяющих государственные предприятия под управлением частных структур. По сути Лукашенко приглашает частников на место управляющих менеджеров, на то место, где примером для властей является Владимир Пефтиев. У Пефтиева вообще неизвестно ни одного публичного бизнеса, в котором у него в партнерах не выступали бы государственные структуры.

Для власти выгода от такого формата государственно-частного партнерства очевидна. С одной стороны, заставить эффективно работать заводы и фабрики. С другой стороны, противопоставить национальный бизнес рвущемуся к белорусским активам российскому капиталу. И по первому, и по второму и у национального бизнеса не может быть возражений, у него такой же интерес как и у Лукашенко.

Один из холдингов, автокомпонентов, планируется передать под управление больше известного футбольными достижениями Анатолия Капского. Но он еще и генеральный директор и миноритарный акционер ОАО "БАТЭ" -- одного из крупнейших в СНГ производителей стартеров. И Капский будет руководить еще 13 предприятиями с государственным участием, среди которых лидеры в своих нишах – "Автогидроусилитель" и "Белкард".

Александр Мошенский займется государственным молоком. На базе купленного им в 2007 году "Савушкина продукта", который уже разросся предприятиями в Пинске и Столине, будет создана национальная молочная компания. В нее войдут очень лакомые куски -- Березовский сыродельный завод, два столичных гормолзавода (№№1 и 2), а также Кобринский маслосырзавод и Лунинецкий маслозавод.

"До конца года с вошедшими в национальную молочную компанию предприятиями вы должны работать как со своими собственными", -- напутствовал Лукашенко своего нового протеже во время недавнего визита в Брест.

Давний протеже, сенатор Шакутин, также оказывается вписан в новый формат сотрудничества государства и бизнеса. Он уже оправдал доверие на примере самого "Амкодора", одним из главных акционеров которого является, а также на примерах приобретенных позднее колхоза в Шкловском районе и завода имени Гастелло. Завод он поднял, инвестировав туда несколько миллионов долларов и перенеся на его площадку одно из производств. За это государство сразу продает ему еще три завода – дзержинский "Агромаш", "Эпос", и бывший "Белвар", Минский приборостроительный завод, суперлакомый объект с точки зрения стоимости его недвижимости. За 14 млрд. рублей сразу и с обязательствами вложить еще 22 млрд рублей – сделка очень выгодная.

Мошенский, Капский, Шакутин -- явно не последние персоны формирующегося сейчас с участием властей перечня олигархов белорусского розлива.

Для того чтобы попасть под "раздачу", бизнесменам нужно одно -- продемонстрировать и доказать на деле свою лояльность. Ведь что объединяет, например, взлетевших сегодня Капского и Мошенского, которые получают в свои руки серьезные государственные активы? Оба бизнесмена в прошлом году вошли в топ-30 доверенных лиц кандидата в президенты Лукашенко.

Шакутин, один из двух сенаторов–бизнесменов, был инициатором создания пропрезидентского движения "Белая Русь". Второй сенатор –бизнесмен Николай Мартынов также фигурировал среди отцов- учредителей этой структуры. Он уже купил у государства "Красный Октябрь", "Витебское пиво", и имеет виды на новые активы. К "Белой Руси" приложили в свое время руки Вячеслав Довнар из "Белинтертранса", на протяжении многих лет входящий в Совет по развитию предпринимательства при президенте, а также Евгений Шигалов, сполна оплативший свою "ошибку" перед государством строительством "Чижовка-Арены".

Капский, Мошенский – это новая волна, с представителями которой власть сейчас пытается найти общий язык. Шакутин, Мартынов, Довнар, Шигалов, примкнувший к ним Муравьев (АТЕС), купивший стекольные заводы и "Мотовело", это - волна 2000-х.

Есть и ближний круг, через который проходят самые серьезные проекты. К нему зачастую тянутся родственные связи с семьей Лукашенко и семьями других высокопоставленных чиновников. К ближнему кругу причисляют Пефтиева, это – Чиж, уже получивший от государства Березовский КСИ, Молодечнеский мясокомбинат, Хотиславское меловое месторождение и огромнейшую территорию под застройку жилья. Близки к этой группе Анатолий Тернавский, известный нефтетрейдер, девелопер, меценат БПЦ, проживающий в Москве, а также торговец и табачный магнат Павел Топузидис. Именно для фабрики последнего -- "Табак-Инвест"-- так старается сегодня Мингорисполком, вытрясая у бизнеса валюту для закупки сырья.

Если искать сравнения, что сейчас пытается сделать власть с бизнесом, то напрашивается экономико-исторический термин -- "дзайбацу". Это основная форма монополий периода японского империализма. Их особенность заключалась в том, что они возникали не в конкурентной борьбе в результате концентрации производств, а путем передачи государственных заводов и фабрик в частные руки. Люди с хорошими связями и становились владельцами "дзайбацу".

Для лучших – лучшее, а для остальных – что осталось и попало на аукционы и конкурсы Госкомимущества. Собственно, и в старой, и в новой экономической политике пока и не очень видно места и будущее для среднего класса. Де-факто именно он сейчас уничтожается из-за нестабильности на валютном рынке, уничтожается в пользу государственных предприятий и приходящих на них новых олигархов. Ведь исторически сильный средний класс представляет наибольшую угрозу политической надстройке, называемой у нас стабильностью, а нашими соседями – тоталитаризмом.


-20%
-10%
-30%
-40%
-25%
-10%
-20%
-40%
-40%
-20%
-20%