Финансы компаний


Марина Шкиленок,

В сложных экономических условиях, в которых оказалась наша страна в прошлом году, как никогда актуальным для представителей бизнеса является вопрос кредитования. Не менее щепетильным он является и для банков: в сложившихся условиях нужно максимально просчитать жизнеспособность кредитуемого бизнеса и возможность владельца выплатить займ.

Как бизнес выживал и кто ему помогал? / Банкиры захлопнули двери перед лицом страждущих? / Банк или теща? / Денег хватит всем / Большие и маленькие /

Остался ли у предприятий малого и среднего бизнеса доступ к кредитным ресурсам? С какими трудностями сталкивается бизнес, пытаясь взять взаймы? Справляются ли предприниматели с кредитной нагрузкой?

Андрей Карпунин (слева), Сергей Ивановский (в центре) и Олег Коробьин (справа)

О проблемах кредитования бизнеса мы говорили в студии TUT.BY-ТВ с директором департамента обслуживания клиентов ОАО “Белвнешэкономбанк” Олегом Коробьиным, председателем Клуба финансовых директоров Андреем Карпуниным, представителем компании "Мобильный лизинг" Сергеем Ивановским.  

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Скачать аудио (19.21 МБ)

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Скачать видео

Как бизнес выживал и кто ему помогал?

Что происходило в сфере малого и среднего бизнеса в прошлом году? Были ли доступны кредиты?
Олег Коробьин:
Год был очень сложным. Иностранные банки вынуждены были остановить финансирование отечественных банков либо повышать ставки по выдаваемым нашей стране денежным средствам. Сейчас малый и средний бизнес вынужден адаптироваться к новым условиям и получать ликвидные средства в белорусских рублях и иностранной валюте по ставкам заметно выше, чем год назад.

Когда мы говорим, что доступ стал сложнее, мы подразумеваем два фактора. Во-первых, процентные ставки выросли, и бизнес сам должен решать, насколько он готов к этим ставкам. Во-вторых, банки стали гораздо жестче подходить к оценке функционирования предприятия и его финансового состояния.

В свою очередь, предприятия также стали тщательнее оценивать свои возможности по получению кредитной поддержки. Многие проекты были заморожены до лучших времен. Ситуация была тяжелая, но нельзя сказать, что что-то останавливалось.

Постоянно появлялись предложения от банков для сегментов малого и среднего бизнеса?
Олег Коробьин:
Предложение было, никакого лимитирования позиций не было. Так что доступ есть, но он более взвешенный и рискоориентированный.

Андрей Карпунин: В любом случае банкам лучше иметь сто клиентов и раздать им по 10 долларов, чем иметь одного клиента и выдать ему сразу 1 тыс. долларов. Таким образом, в целом понижается банковский риск. Но вы упомянули только выдачу новых кредитов. Основная аховая ситуация произошла с теми предприятиями, которые имели инвесткредиты, долгосрочные кредиты, вложились в развитие нового производства. Для них было ударом со стороны банкиров резкое увеличение до 70% ставки по кредиту, сокращение сроков выплаты кредита и увеличение залога.

Олег Коробьин: Были определенные сложности, но банки понимали, что они в одной лодке с клиентом. Если клиент не сможет выплатить кредит, банк получит проблемную задолженность. Поэтому был взвешенный подход к оценке залогового обеспечения, которое могло не в полной мере соответствовать ранее заявленным позициям на начальном этапе сделки. Также были лояльные условия по ставкам к тем клиентам, которые уже начали работать. Уровень таких ставок был значительно ниже, чем вновь выдаваемых.

Андрей Карпунин: Неужели в практике банков встречаются случаи, когда предприятиям малого и среднего бизнеса вы предоставили ставку в два раза меньше, чем ставка рефинансирования?

Олег Коробьин: Про малый и средний бизнес мы этого не говорим. Но мы говорим о том, что были инвестиционные проекты в иностранной валюте, и ставка по ним существенно не повышалась. Если мы говорим о белорусских рублях, то, конечно, ставка повышалась, но маржа, которую закладывал банк, была минимальная.

Андрей Карпунин: Если предприятие неэкспортоориентированное и нет прихода валюты, то нужно быть самоубийцей, чтобы брать кредит в валюте.

Сергей Ивановский: Даже больше скажу – не дадут.

Олег Коробьин: Не всем дадут. Если предприятие экспортоориентированное, оно может получать выручку. Если оно занимается импортозамещением – это тоже интересный проект. Если предприятие может генерировать необходимые денежные средства, чтобы покрыть свои курсовые разницы, и за сытые годы наработало подушку безопасности, то почему бы ему не дать кредит?

Андрей Карпунин: Или если учредитель этого предприятия приносит как физлицо в этот банк валюту в качестве депозита и оставляет ее в качестве залога, что банкиры часто воспринимают на ура.

Олег Коробьин: В данном случае, конечно, все валютные риски закрыты.

Сергей Ивановский: Мы все время вращаемся вокруг категории малого и среднего бизнеса. По сути своей это стабильные сладкие клиенты, которые минимально могут пострадать в случае коллизий. Прошлый год был абсолютной неожиданностью не только для клиентов, но и для самих банков. А что было в прошлом году в мае, августе, сентябре с кредитополучателями в валюте? Каким образом решалась та проблема с точки зрения доступности валюты и курсовых разниц?

Олег Коробьин: Если предприятия не могли вовремя рассчитаться с процентами по погашению долгов, банк старался лояльно подойти к процентным возможностям. Мы принимали белорусские рубли для погашения процентов и увеличивали сроки.

Андрей Карпунин: То есть переносили возврат кредита в текущие платежи. Большинство банкиров пошло именно на это в надежде получить свою валюту и доходы. В целом выгодно ли банкам кредитование малого и среднего бизнеса?

Олег Коробьин: Во-первых, это диверсификация рисков. Лучше выдать тысячу кредитов по 100 млн. Мы понимаем, что малый и средний бизнес может адаптироваться к сложным условиям и в отличие от крупного бизнеса сможет сделать это гораздо оперативнее. Во-вторых, крупные предприятия не готовы платить повышенные проценты. Малому и среднему бизнесу нужна оперативность, качество, быстрое решение вопросов, и они готовы доплачивать небольшую маржу за свой кредит.

Андрей Карпунин: Малый и средний бизнес не такой притязательный. Когда его поджимает нужда в деньгах, он берет их в первом же доступном месте. Он не обходит десять банков в надежде выторговать лучшие условия, меньше ставку, меньше комиссии.

Олег Коробьин: Давайте разделим малый и средний бизнес. Средний бизнес – это другой сегмент, это мощный частный бизнес, который готов выторговывать, готов обходить банки, торговаться за доли процентов. Средний бизнес иногда сам диктует условия банкам.

Банкиры захлопнули двери перед лицом страждущих?

Какие требования сейчас вы предъявляете к заемщику? Вы говорите, что смотрите более внимательно на кредитную историю предприятия, само предприятие, его доходы.
Олег Коробьин:
Когда мы оцениваем заемщика, который приходит в банк, мы начинаем с самого клиента. Белвнешэкономбанк строит клиентоориентированную политику, мы строим партнерские отношение. Если мы понимаем, что будем работать с клиентом в течение трех-пяти лет, он нам интересен. Если это разовый продукт, скорее всего, клиент будет нам не интересен.

Андрей Карпунин: Раскройте секрет: любого клиента вы оцениваете не с позиции разовой сделки, а с точки зрения всей совокупности доходов, которые банк может получить от этого клиента. Это комиссия за обслуживание зарплатных карточек, комиссия за снятие наличных, другие рассчетно-кассовые операции.

Олег Коробьин: Мне не совсем нравится ваш подход. Мы даем очень качественный сервис, хорошие тарифы, кредитный продукт. Вот наши условия – вот условия другого банка. Мы готовы конкурировать. Малый бизнес сам выбирает, готов он работать с банком на этих условиях или нет. Мы не диктуем, а предлагаем.

Андрей Карпунин: Я говорю, что вы оцениваете клиента с позиции совокупности доходов, которые банк может получить от этого клиента.

Олег Коробьин: В том числе. Но нам важно, чтобы клиент не просто забежал, сделал сделку, через месяц возвратил денежные средства. Нам это не интересно, мы строим долгосрочные отношения. Хотя бы среднесрочные.

Андрей Карпунин: То есть банкиры перестали любить клиентов-перебежчиков, которые имеют счета в трех-четырех банках, обслуживаются в четырех разных лизинговых компаниях и имеют частичный оборот в сером нале, который непрозрачен?

Олег Коробьин: Мы не требуем закрытия счетов в другом банке. Но мы просим сделать выбор.

То есть вы говорите клиенту, где ему нужно обслуживаться, чтобы стать вашим клиентом?
Олег Коробьин:
Немного не так: когда мы предоставляем кредитные ресурсы клиенту, который уже пользуется кредитными ресурсами в другом банке, мы говорим о пропорциональных потоках в отношении каждого банка. Мы не требуем полного закрытия счетов, но просим обеспечить пропорциональность потоков.

Андрей Карпунин: Это правильный подход. Платное ли у вас получение справки о движении денежных средств по расчетному счету?

Олег Коробьин: Платное.

Андрей Карпунин: Это один из показателей любви банка и клиента. Мелкий бизнес вынужден зарабатывать каждую копейку. Сколько банков разорилось в прошлом году в Беларуси?

Олег Коробьин: Ни одного.

Андрей Карпунин: А сколько предприятий малого бизнеса вообще закрылось? Тысячи.

Олег Коробьин: Но сколько выжило!

Андрей Карпунин: Причины закрытия могут быть разные, но одна из них – когда прозвучала команда "спасайся, кто может", банкиры захлопнули двери перед лицом страждущих, потому что спасти кровеносную систему экономики было важнее, чем тысячи рабочих мест. Не прогнозируете ли вы опять изменение поведения банков по отношению к малому и среднему бизнесу в 2012 году?

Олег Коробьин: Мы позитивно смотрим на малый и средний бизнес в этом году. В текущем плане на 2012 год мы утвердили, что рост кредитного портфеля по малому и среднему бизнесу будет 2,2 раза.

Кому вы откажете?
Олег Коробьин:
Здесь есть несколько моментов. Если это разовая сделка и клиент просто хочет решить вопрос в краткосрочном периоде.

А если все банки будут отказывать такому клиенту, что ему тогда делать?
Андрей Карпунин:
Остепениться и выбрать любимый банк, который находится рядом с его домом.

Банк или теща?

С чего надо начинать человеку?
Андрей Карпунин:
С тещи, у нее всегда есть заначка, если нужны деньги для стартового капитала. В нынешней экономике нельзя входить в бизнес, не имея собственных денег, и рассчитывать только на помощь банков, лизинговых компаний, профучастников рынка ценных бумаг. Сейчас нельзя рассчитывать на заемный капитал, потому что процентная политика непредсказуема.

Сергей Ивановский: Но также невозможно иметь весь капитал…

Олег Коробьин: Об этом мы говорим: должно быть нормальное деление на собственный и заемный капитал.

Андрей Карпунин: Каково должно быть соотношение с вашей точки зрения?

Олег Коробьин: Хотя бы 50% должны быть его собственными.

Андрей Карпунин: Мы говорим об оборотке или от объема инвестирования?

Олег Коробьин: Об инвестировании производства - чтобы человек чувствовал ответственность перед банком и собой в том, куда он вкладывает денежные средства. Если это будут чистые заемные средства под великую идею, человек не будет до конца понимать, насколько этот проект ему дорог. Если он сам вложит в проект денежные средства, он будет за него держаться, и мы будем с ним работать на паритетных условиях.

Сергей Ивановский: То есть если на стартапе человек придет и скажет, что у него есть 25 тысяч и попросит ему дать еще 25 тысяч…

Олег Коробьин: С ним можно работать.

Андрей Карпунин: В нашей стране действует инструкция – совместное постановление Минфина и Нацбанка о финансовом анализе. Банкиры этим руководствуются. Руководствуются ли банкиры внутренними документами оценки платежеспособности клиента, которые разработаны на основании международных стандартов или спущены сюда иностранными акционерами?

Олег Коробьин: Мы работаем на национальных стандартах. Локальные документы разработаны нашим банком. Они использовали международные стандарты финансовой отчетности, но их как таковые мы пока не применяем к оценке деятельности наших компаний. Мы оцениваем наши компании по национальным стандартам. Это более лояльный подход. Если оценивать в условиях гиперинфляции, это совсем другой подход.



Андрей Карпунин: Когда вы оцениваете клиента и его имущество, как осуществляется оценка основных средств – зданий, сооружений, оборудования в качестве залога обеспечения?

Олег Коробьин: По недвижимости это будет независимая оценка. Мы получим данные, применим соответствующие коэффициенты дисконтирования и применим в качестве обеспечения. Если это товарооборот, можно взять внутреннюю оценку по расчетным ценам и применить свои коэффициенты.

Как вы определяете целесообразность выделения кредита?
Олег Коробьин:
Во-первых, мы оцениваем клиента как такового. Во-вторых, саму структуру сделки, насколько она соответствует нашей кредитной и клиентской политике, и готовы ли мы взять риски, которыми предлагает нам поделиться клиент. В-третьих, будет произведен правовой анализ, анализ имущества, переданного в залог, правоспособность. Но это будет вторичный момент. Первое – сам клиент и его сделка. То же самое с финсостоянием – оно будет вторично.

Андрей Карпунин: Служба безопасности банка принимает участие в решении. Что для них является основанием отказать клиенту? Ведь без их подписи кредит не будет выдан.

Олег Коробьин: Важны правовые и юридические аспекты компании и репутационные риски, которые может иметь компания, ее руководители и учредители.

Сергей Ивановский: То есть прошлая жизнь может повлиять на настоящее.

Олег Коробьин: Мы давно живем в условиях, когда возникло кредитное бюро. Каждая наша кредитная сделка, поручительство фиксируются. Наша кредитная история отражается на наших будущих возможностях получить тот или иной кредит. Это совершенно нормальный, цивилизованный подход. За репутацию надо отвечать.

Сергей Ивановский: А если главный бухгалтер привлекался к ответственности за то, что неверно начислил налоги, то все?

Андрей Карпунин: Почти все. А если еще и директор, то тогда точно все. А как вы относитесь к такому аспекту, как длительность жизни предприятия? Если к вам на расчетно-кассовое обслуживание приходит вновь зарегистрированное предприятие и просит небольшой кредит под оборотку, но предприятию всего два месяца? Никакой анализ его деятельности провести невозможно.

Олег Коробьин: Белвнешэкономбанк работает по программе Европейского банка реконструкции и развития, там есть специальный продукт, который дает возможность вновь образованным предприятиям, у которых еще нет опыта работы, получить дополнительные средства для увеличения своих оборотных средств.

Андрей Карпунин: Это 5 тыс. евро? 10 тыс. евро?

Олег Коробьин: 10 тыс. долларов в эквиваленте. Это порядка 85 миллионов.

Андрей Карпунин: Быстрее будут бегать, и быстрее будет оборачиваемость капитала. Сэкономят на чем-то другом.

Денег хватит всем

А если предприятие существует год, какая максимальная сумма ему может быть выдана? Какую сумму вы способны выплатить в современных условиях?
Олег Коробьин:
Сейчас любую благодаря поддержке нашего материнского банка.

Андрей Карпунин: Деньги есть – давать некому.

Как некому?
Олег Коробьин:
Мы заложили в свои планы рост кредитной потери в 2,2 раза. И мы его однозначно выполним.

Андрей Карпунин: Конечно, когда ставка рефинансирования снизится в два раза, опять пойдет разогрев (ведь нам же надо обеспечивать рост ВВП). Например, я до сих пор не могу психологически спокойно относиться к тому, что 10 млн – это всего лишь 1 тыс. долларов плюс НДС. Я не имею возможности проиндексировать зарплаты, как банкиры.

Каверзный вопрос: у банка есть внутренние аналитики, которые составляют прогноз, какие отрасли будут хорошо себя чувствовать в этом году, какие не очень, какие особо рисковые, а какие будут развиваться. Что из отраслей и видов деятельности в 2012 году относится к перспективным, а что к особо рискованным?

Олег Коробьин: Прямых запретов на работу ни с одной отраслью не было. Мы продолжаем работать с каждой отраслью без каких бы то ни было ограничений. Но мы более сдержанно относимся к строительству, ведь очевидно, что платежеспособный спрос населения снизился. У населения не хватает денежных средств, чтобы получить кредиты, которые были два-три года назад.

Андрей Карпунин: А транспорт, сельское хозяйство, хлебобулочное производство, рестораны, парикмахерские, издательское дело? Мелкий бизнес больше всего задействован в рекламных агентствах, мелкой полиграфии.

Олег Коробьин: Международные перевозчики фактически не почувствовали кризис.

Сергей Ивановский: А внутренние?

Олег Коробьин: Внутренние, конечно, почувствовали.

Андрей Карпунин: Нужно четко составить список, на что государство регулирует цены и тарифы, на что собирается установить жесткие цены и тарифы, и понять, кто умрет первым. Если поднять цену на бензин в два раза и установить минимальный тариф за 1 км, таксистам не выжить.

Олег Коробьин: В любой отрасли всегда найдутся лидеры, которые будут приспосабливаться, вытеснять более мелких игроков, увеличиваться. Поэтому было бы в корне неправильно ставить запрет на отрасли. В разумных пределах мы сотрудничаем и со строительством, если мы понимаем, что клиент внес значительные собственные средства, и поток платежеспособного населения у него не снизился.

Андрей Карпунин: Какое отношение строительство жилья имеет к малому бизнесу?

Что под средним и малым бизнесом понимают банкиры?
Олег Коробьин:
У Европейского банка реконструкции и развития градация, которая сильно отличается от нашего закона о малом и среднем бизнесе. Их малый бизнес – это наш крупный.

То есть строители – это малый и средний бизнес?
Андрей Карпунин:
Да, потому что там работает 40 человек, у них небольшой штат, но обороты большие.

Что кроме строительства?
Олег Коробьин:
Все отрасли выживут.

Андрей Карпунин: Какой будет ставка по кредитам в валюте и белорусских рублях в этом году? И сколько дней у банка займет оповещение всех клиентов приятными словами: "Уважаемый клиент! Вчера уменьшилась ставка рефинансирования на 10 пунктов, поэтому со вчерашнего дня ставка по кредиту у вас уменьшилась на 12 пунктов"?

Олег Коробьин: Сейчас ставки по валюте от 12%, по белорусским рублям – 55-80%. Ставки по валюте вряд ли будут снижаться, потому что это отношение иностранных банков и инвесторов к процессам, которые идут в стране.

Сейчас мы получим данные по январю и инфляции, соответственно, скорее всего, ставка рефинансирования уменьшится (8 февраля было объявлено о снижении ставки рефинансирования на 2 процентных пункта до 43% годовых с 15 февраля.Прим. ред.). Оповещение наших клиентов не займет времени. Все кредиты у нас привязаны к ставке рефинансирования, так что как только она снизится, клиенты сэкономят.

Андрей Карпунин: Это хорошая новость для клиентов, что вы не ставите их в зависимость не только от ставки рефинансирования, но и от обстоятельств работы самого банка.

Олег Коробьин: Мы строим среднесрочные отношения – 3-5 лет. Если мы видим перспективу сотрудничества, мы не будем обирать клиента, и он об этом знает.

Сергей Ивановский: Когда вы понимаете, что это надолго?

Олег Коробьин: Это понимаешь буквально через полгода.

Часто бывает, что процесс адаптации проходит плохо, и через полгода все заканчивается расторжением отношений?
Олег Коробьин:
Таких сроков у нас не было. Никто из тех, кто открыл у нас счета, не закрывал их через полгода.

Андрей Карпунин: Закрыть счет очень дорого, и невозможно вернуть все деньги быстро.

Олег Коробьин: Банк не запрещает открывать несколько счетов в разных банках. Клиент может открыть счет в другом банке, перевести туда потоки, тихо, мирно уйти и оставить счет и не платить за закрытие.

Андрей Карпунин: Сколько вы берете за закрытие?

Олег Коробьин: 300 тыс.

Андрей Карпунин: По-моему, это самый дешевый тариф за закрытие счета. Обычно 1,5-2 млн.

Большие и маленькие

Андрей Карпунин: Вы относитесь к сотне крупнейших бизнесов в стране. Почему у нас не развит рынок ценных бумаг, почему ваш банк не сделал IPO для привлечения ресурсов? Почему ставка по валютным кредитам 12%? Почему российский рубль – это валюта, а в России ставки по кредитам 8%?

Олег Коробьин: Если мы сделаем IPO, мелкому бизнесу сразу станет хорошо?

Андрей Карпунин: Вы получите много дешевых ресурсов и сможете еще больше дать людям на возвратной основе.

Олег Коробьин: Сейчас мы обладаем всеми необходимыми ресурсами, и планы по развитию активов очень амбициозные. В 2015 году мы должны войти в пятерку крупнейших банков по всем показателям. Мы проводим необходимые мероприятия по удешевлению ресурсов. Мы активно работаем с европейскими банками, эта линия тоже очень важна.

Андрей Карпунин: Готов ли банк участвовать в развитии малого бизнеса, отдавая ему заказы на выполнение каких-то работ: изготовление рекламы, поставку канцтоваров, уборку снега? В США и Европе законодательство обязывает крупные корпорации 30% своих закупок осуществлять у малого бизнеса.

Олег Коробьин: Белвнешэкономбанк нанял компанию для уборки помещений. Также мы работаем на аутсорсинге по установке системы "клиент - банк". Мы двигаемся в этом направлении, давая возможность заработать молодому бизнесу.

Сергей Ивановский: Эту работу вы дали через тендер или просто так?

Олег Коробьин: Точно не скажу, скорее всего, был тендер. Существует тендерная комиссия, которая решает эти вопросы.
Нужные услуги в нужный момент
-20%
-10%
-40%
-50%
-20%
-34%
-30%