109 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. «Можно понять масштаб бедствия». Гендиректор «Белавиа» — про новые и старые направления и цены на билеты
  2. Первый энергоблок БелАЭС включен в сеть
  3. «Хлеба купить не могу». Работники колхоза говорят, что они еще не получили зарплату за декабрь
  4. Студентка из Франции снимала Минск в 1978-м. Показываем фото спустя 40 лет
  5. Синоптики объявили желтый уровень опасности на 9 марта
  6. На овсянке и честном слове. История Марины, которая пришла в зал в 33 — и попала в мировой топ пауэрлифтинга
  7. Где поесть утром? Фудблогеры советуют самые красивые завтраки в городе
  8. Изучаем весенний автоконфискат. Ищем посвежее, получше и сравниваем с ценами на рынке
  9. Как заботиться о сердце после ковида и сколько фруктов нужно в день? Все про здоровье за неделю
  10. «Один роковой прыжок — и я парализован». История парня, который нырнул в воду и сломал позвоночник
  11. Я живу в Абрамово. Как неперспективная пущанская деревня на пару жителей стала «модной» — и передумала умирать
  12. Акции в честь 8 Марта и непризнание Виктора Лукашенко президентом НОК. Онлайн прошедшего дня
  13. «Очень сожалею, что я тренируюсь не на «Аисте». Посмотрели, на каких велосипедах ездит семья Лукашенко
  14. Минское «Динамо» обыграло СКА в четвертом матче Кубка Гагарина
  15. У Марии Колесниковой истек срок содержания под стражей
  16. Минздрав опубликовал статистику по коронавирусу за прошлые сутки
  17. Госсекретарь США назвал Лукашенко последним диктатором Европы
  18. «Соседи, наверное, с ума от нас сходят». У минчан с разницей в четыре года родились две двойни
  19. «Прошло минут 30, и началось маски-шоу». Задержанные на студенческом мероприятии о том, как это было
  20. МОК не признал Виктора Лукашенко президентом НОК Беларуси
  21. «Если вернуться, я бы ее не отговаривал от «Весны». Разговор с мужем волонтера Рабковой. Ей грозит 12 лет тюрьмы
  22. Еще 68,9 млн долларов. Минфин в феврале продолжил наращивать внутренний валютный долг
  23. У бюджетников заметно упали зарплаты. Их обещают поднять за счет оптимизации численности работников
  24. «Молодежь берет упаковками». Покупатели и продавцы — о букетах с тюльпанами к 8 Марта
  25. «Ушло вдвое больше дров». Дорого ли выращивать тюльпаны и как к 8 марта изменились цены на цветы
  26. «Белорусы готовы работать с рассвета до заката». Айтишницы — о работе и гендерных вопросах
  27. Оловянное войско. Как учитель из Гродно преподает школьникам историю с солдатиками и солидами
  28. Автозадачка с подвохом. Разберетесь ли вы в правилах остановки и стоянки на автомагистралях?
  29. «Я привыкла быть, как все. Но теперь это не так!» Как мы превратили читательницу в роковую красотку
  30. BYPOL выпустил отчет о применении оружия силовиками. Изучили его и рассказываем основное
реклама


Все, что ни делается, делается к лучшему, гласит народная мудрость. Три столичные семьи, проживающие в доме № 29 по улице Широкая, с недавних пор понимают, что оттого, что они в свое время не сделали приватизацию, их жизнь может измениться к худшему.

Александра Семашко:

- Получили квартиру в 1984 году, так как отработали уже много лет, поездив по командировкам, получили ордер и работали до пенсии. Сейчас обратились к вам за помощью, потому что нам прислали уведомления купли-продажи, что мы должны выкупить эти квартиры.

Стоит отметить, что дом, о котором идет речь, является ведомственным. И еще недавно он принадлежал СМУ "Союзтелефонстрой". Точнее, не весь, а его часть, поскольку основная масса жильцов приватизировала квартиры.
Несколько семей к приватизации отнеслись несерьезно, и все было ничего до тех пор, пока "Союзтелефонстрой" не был выкуплен другим собственником. Новый владелец вместе с организацией получил и дом № 29.
 
И если к жильцам приватизированного жилья претензий не было, то Александре Семашко и еще четырем семьям пришло уведомление о том, что они должны либо освободить жилье, либо выкупить его. Женщину это известие привело в шоковое состояние.


 
Александра Семашко:

- Мы с мужем проработали на предприятии этом 22 года, и есть ордена трудовой славы. В колодцах в резиновых сапогах, в ледяной воде - здоровье потеряла у них!

Увы, это все эмоции. И хотя Александру Владимировну по-человечески жаль, в законе ничего не прописано про тяжелый труд, утраченное здоровье и ледяную воду.
 
Татьяна Сергейчик:

Муж тоже работал в СМУ, потерял здоровье, похоронила мужа, а теперь выселяют. А теперь я могу пойти куда-то под порогом лечь!

Увы, ни заслуги перед предприятием, ни тридцатилетнее проживание не делают работника хозяином ведомственной квартиры. Как ни разбирайся, жилье ведомственное, и именно ведомство решает, что делать с собственностью: дарить, продать или разрушить. В любом случае людей жалко.
 
- Куда нам теперь, на кладбище остается только? Ладно, мы на кладбище пойдем, а малые детки?

"Союзтелефонстрой" утверждает, что люди сами виноваты в сложившейся ситуации. Приватизировать квартиры они должны были и имели на это полное право еще в далеком 1999 году, как это сделало большинство жильцов ведомственного дома. Наши герои процесс приватизации наблюдали со стороны.
 
Зоя Гриб:

- Я ходила посоветоваться, можно ли мне приватизировать, мне сказали, если вы здесь живете все вместе, всей семьей и столько лет, то никто вас не выгонит.

Пожалуй, для Зои Федоровны и ее семьи данный совет стал самым дорогим в жизни. К сожалению, сегодня приватизировать квартиры в доме невозможно. Время упущено. Поэтому и перспективы нерадостные.
 
Римма Лапцевич, юрист-риелтор:

- С первого марта вступает в силу новый Жилищный кодекс, то есть могут действительно выселить без предоставления другого жилого помещения.



Но пока суд да дело, новый собственник ведомственных квартир предлагает жильцам выкупить квартиры. Вопрос только в том, на каких условиях будет происходить купля-продажа.
 
Александра Семашко:

- У меня общая площадь 44 квадратных метра, жилая – 24.

Получается, пенсионерке и ветерану труда Александре Владимировне Семашко ее квартира обойдется примерно в 60 тысяч долларов. И бабушка, кстати, уже начала копить деньги.
 
Александра Семашко:

- Я бутылки собираю, я разве думала, что я докачусь до такой степени!

Сколько пустых бутылок надо собрать на покупку квартиры, даже представить сложно. А учитывая преклонный возраст женщины, вероятность, что она успеет их собрать достаточно, крайне низка. Неужели бабушка Саша, как и ее некоторые соседи, могут оказаться на улице?
 
Кстати, новый собственник понимает, что семьи с более чем скромным достатком попросту не смогут выкупить квартиры за такие деньги, а продать жилплощадь, пока там живут старики и несовершеннолетние дети, практически невозможно.
 
Римма Лапцевич, юрист-риелтор:

- Ни один отдел опеки не даст разрешение на продажу квартиры, где прописаны несовершеннолетние дети, без предоставления жилья.

Скорее всего, сторонам придется искать компромиссное решение.
 
Римма Лапцевич, юрист-риелтор:

- Юридическое лицо может по решению акционеров передать квартиры по остаточной стоимости.

По остаточной или оценочной стоимости квартира обойдется нашим героям, точнее жертвам, примерно в 8-10 тысяч долларов. Деньги, конечно, немалые, но более-менее доступные. Зато не надо опасаться, что, как только детям исполнится 18 и уйдут в лучший мир пенсионеры, оставшиеся работающие члены семьи окажутся на улице. В любом случае только суд будет решать судьбу не только квартир, но и проживающих в них людей.
 
-15%
-20%
-30%
-25%
-5%
-10%
-20%
-20%
-10%