Банки
Курсы валют
Карточки  
Кредиты
Продай свой кредит
Вклады
Экономические показатели
Сервисы
Платежи в интернете
Переводы с карты на карту
Налоговый калькулятор
Калькуляторы
Каталог компаний
Домашняя бухгалтерия
Праздничный
Паритетбанк
15%
Е-плюс
Евроторгинвестбанк
15%
Сезон мини
Идея Банк
15%

Все кредиты

Публичный счет


/ Павел Свердлов,

Основной темой очередной программы Сергея Чалого "Экономика на пальцах" стал анализ страны в 2014 году. Поговорили мы и про , которым ставится задача увеличить приток валюты в Беларусь. Также мы провели разбор первых результатов реализации совместного плана Нацбанка и Минфина. По всей видимости, рыночные инструменты заменяются административными. Чем это грозит простому белорусу?



Поговорили про новые креативные способы банков привлечь на свои счета свободные рубли, которые есть у населения.

Помогал Сергею Чалому вести программу журналист "Европейского радио для Беларуси" Павел Свердлов.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Скачать аудио (48.46 МБ)

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Открыть/cкачать видео (322.79 МБ)

2 декабря была запись выпуска ток-шоу "Позиция", посвященная совещанию у президента по итогам экономики 2013 года и планам на 2014 год. У меня была возможность пообщаться с первым зампредом Нацбанка Тарасом Надольным. Он признался, что смотрит передачу, и спросил, откуда берется фактура и качество выводов на основании информации. Он удивился, что выводы передачи такие же, какие в Нацбанке делают на закрытых совещаниях.

Мне удалось задать ему несколько вопросов относительно программы совместных действий Нацбанка и правительства. Он отметил, что эта программа уже начинает работать и давать первые результаты. Тарас Надольный упомянул статистику на валютном рынке. Снова юридические лица становятся нетто-продавцами, и население сокращает нетто-спрос на валюту.

По итогам передачи я понял причину, на которую в правительстве списывают некую макронестабильность: по их мнению, у населения еще слишком много денег на руках. Я думаю, это скорее следствие более глубинных процессов. Лишние деньги на руках означают, что люди еще, негодяи такие, предъявляют спрос на потребительский импорт. Из этого делается вывод, что надо бороться с лишними деньгами на руках у населения.

Недавно Нацбанк снизил ставки на межбанке до ставки по предоставлению ликвидности, которая была понижена на 5 процентных пунктов и составляет 35%. Межбанк начал оживать, обороты все еще низкие, но уже больше, чем по данным последнего месяца. Ставка 40% не отражала рыночную стоимость ресурсов, а была установлена административно. Интересно, что собственные средства банков последние недели сокращаются.

Особых поступлений валюты в страну не было, по-прежнему сохраняется высокая нагрузка на обслуживание внешнего долга. Произошло сворачивание операций своп и появился другой инструмент – ломбардные кредиты. Последние пару месяцев Нацбанк бухгалтерски на 200-300 млн долларов статистически завышал величину золотовалютных резервов.

Операции предоставления ликвидности, чтобы при этом не увеличивались собственные средства банков, наводят на мысль, что одним из каналов оттока рублевой ликвидности была покупка иностранной валюты кем-то из банков.

То, что сейчас произошло, это некий средний вариант между тем сценарием, который мы рисовали, и тем, когда Нацбанк упирался всеми возможными средствами. Очевидно, что он пытается нащупать какое-то равновесие при введении административных ограничений в одном месте и снятии в другом.

Мне кажется, у наших денежных властей сохраняется надежда, что новый год станет переломным моментом. Этот период затягивается с лета, и надо искать стратегию выхода. Понятно, что просто отказаться от тактики зажимания денежных предложений нельзя, потому что вылетал бы спрос на валюту.

Но я по-прежнему считаю, что темпы ослабления белорусского рубля говорят о необходимости задействования еще одного механизма. Курс по-прежнему сдерживается, но при снижении значимости процентных ставок и зажимании количества рублей, это должен быть механизм траты золотовалютных резервов. Я думаю, что мы увидим существенно большее снижение золотовалютных резервов в течение ноября, чем за два предыдущих месяца. Это говорит о том, что курс по-прежнему является неравновесным.

Раньше у нас была лошадиная доза одного, потом отказ от одного инструмента и лошадиная доза другого. Ставки летали от 60% до 20%, и никак не удавалось найти равновесие. Сейчас Нацбанк пытается найти безопасный уровень процентных ставок, при котором вкладчики успокаиваются, и найти приемлемый режим кровопускания наших золотовалютных резервов. Все это делается для того, чтобы попытаться найти темп ослабления белорусского рубля, который позволил бы прийти к балансу.

Когда, например, у Беларусбанка есть доступ к ликвидности под 35%, будучи незаинтересованным в притоке вкладов в белорусских рублях, он понижает ставки. Отток рублевой ликвидности снова должен компенсироваться из Нацбанка через инструменты предоставления ликвидности. А ситуация по-прежнему не является рыночной, вопрос в перераспределении рычагов, которыми ее держат.

О совещании президента, посвященном вопросам экономики и планам на следующий год


Мы и раньше говорили, что можно предположить политическую составляющую в экономических решениях. В день кадровых решений и назначения новых послов в качестве напутствия прозвучала фраза президента: "Политика политикой, но торгово-экономическое сотрудничество, экспорт является приоритетом нашей внешнеэкономической деятельности. Будет экспорт – будет валюта. Будет валюта – нашим политическим противникам нечего будет сказать. У них одна проблема – дестабилизировать обстановку на валютном рынке. Они думают, что тогда обвалится страна. Ничего подобного, никто никуда не обвалится".

Это высказывание подтверждает догадку о том, что принято политическое решение о стабильном курсе рубля, и его обвал является настолько неприемлемым, что девальвация как способ восстановления макроэкономического равновесия президентом воспринимается как победа его политических оппонентов. Когда речь идет о том, что существует дисбаланс спроса и предложения, рыночное восстановление равновесия – нахождение того уровня, на котором спрос уменьшается, а предложение увеличивается.

Но есть другой вариант: потратить золотовалютные резервы на внутреннем рынке, но привлечь новые экспортные поступления валюты с внешних рынков.

Это способ увеличить предложение валюты. Но насколько этот способ реалистичен… Воображаемые страхи имеют мотивирующую силу, и на основании этого даются установки и принимаются решения.

С самого начала президент сказал, что вопрос кадровой отставки будет решаться эволюционно (то есть без массовых увольнений) по итогам первого квартала. Но я не понял, является ли появление нового дедлайна отменой дедлайна 10 декабря, когда нужно будет отчитывать по итогам модернизации. Я думаю, что нет.

В обращении к правительству с вопросом, почему они не исполнили взятые на себя обязательства, президент сказал: "Вы, наверное, помните, что я говорил правительству, премьер-министру и "нашему великому главному экономисту страны", что 8,5% вряд ли реально. Ответ был категоричен и прост: "Мы же все подсчитали, мы же умные". По-прежнему никуда не делась иногда прорывающаяся неприязнь к рыночным подходам.

В ответ повторилась риторика "в попугаях я длиннее": премьер-министр ответил, что в долларах важнейшие макроэкономические показатели Беларуси в текущем году достигают исторического максимума. ВВП – 70 млрд, объем промышленного производства – 75 млрд, инвестиций в основной капитал – 21 млрд. Таким образом, долларовый, то есть международный масштаб нашей экономики, существенно вырос. Сама логика фиксированного курса была логикой создания иллюзии богатства: наши доходы в рублях, переведенные в доллары, выглядят хорошо.

Еще одна фраза о неких политических оппонентах: "Поскольку о модернизации говорят очень много - и особенно так называемое наше жулье - хочу отметить следующее: никаких 50 тыс., и тем более 60 тыс. на брата мы не получим без модернизации. На старом хламе, старом оборудовании, в захламленных производственных помещениях, с хламом в голове у работников не бывает реализации доходов. Нужны новые прорывные технологии, модернизированная экономика, чтобы получить товар и продать его на требовательных сегодня международных рынках". Получается, что успех или неуспех модернизации тоже воспринимается как победа или уступка каким-то политическим оппонентам.

Мне кажется, если раньше был виноват народ, то теперь некие абстрактные враги народа.

Здесь явно речь идет о том, что жулье говорит о модернизации, а президент делает. Оно не может мешать словами, только надеяться.

О модернизации


На заседании было сказано и о том, что часто бездумное бизнес-планирование губит даже самый успешный на первый взгляд проект. Мы неоднократно говорили, что хромала изначальная маркетинговая обработка. Выступил начальник управление КГК по Витебской области по поводу витебского фармацевтического производства: "То, ради чего вкладывали деньги, получали кредиты, то производство и создавалось, на тех площадях, которые были созданы, ничего не работает. Инвестпроект проходит экспертизу, но изучение бизнес-плана показало, что не были просчитаны возможные пути реализации выпускаемых лекарств. Бизнес-план содержал догадки, и не было реальных путей того, как предприятие будет дальше развиваться". То же самое получается по обувно-кожевенному холдингу.

В ответ Михаил Мясникович говорит, что виноваты многие кадры как в центре, так и на местах: "Мониторинг, который мы ведем по 700 крупнейшим предприятиям, показал, что порядка 20% из них не справляются должным образом с модернизацией, и еще 37% идут с отставанием". Но это всего лишь в освоении средств, это даже не ответ на вопрос, что будет с оставшимися 63%. "Главное, не сжечь деньги", - сказал премьер-министр.

Президент добавил: "Если хотите, можем съездить в Витебск, и все остальные во главе с Семашко доложат, что мы модернизировались. Что мы получим от окончания модернизации деревообработки? Мне уже сегодня говорят, что даже на модернизированных предприятиях запасы на складах – до господа бога. Это как понимать? Мы же модернизировали, чтобы получить новую продукцию, которая будет со свистом уходить с предприятия. Так ли это? Если мы модернизируем предприятия, вкинем туда огромные деньги, получим товар (ДВП, ДСП и еще заразу какую-то, мебель) и не продадим, мужики, это преступление".

Модернизация, проводимая методами, схожими со сталинской первичной индустриализацией, работает только в очень ограниченных случаях.



А именно в условиях огромной советской страны, где бескрайний внутренний рынок.

Когда модернизацию проводит не тот, кто заинтересован в конечном результате (прибыльности этого предприятия), система построена таким образом, что за конечный результат никто не отвечает. Зато сколько людей, заинтересованных в самом процессе модернизации, готовых заработать на процессе его осуществления, а не результате. Начиная с выбора поставщика, закупки оборудования, потом его монтирования, строительства, подрядных работ и даже, может, производства, но не сбыта. Если бы модернизация была сталинская, то за саботаж все решалось бы гораздо быстрее. Получается, что в этих институциональных условиях существует большое количество людей, зарабатывающих не на прибыльности проекта целиком, а на его затратности. Чем дороже оборудование, монтаж, рабочая сила…

Я спрашивал западного консультанта о различиях систем советского и западного экономического типа, разнице между частником и директором чужого предприятия и интересовался, не воруют ли там. Он ответил: "У нас научились воровать с прибыли, а у вас воруют с убытков. А это принципиальная разница". Так до прибыли может и не дойти.

Президент сам озвучил фразу, что используются схемы ложной разгрузки складов, и назвал это открытым очковтирательством. И тут же складские запасы начали расти.

Президент был вынужден отменить запланированное посещение Оршанского льнокомбината. Говорили, что новое оборудование будет введено 31 октября. Графики сорваны, показать результаты не смогли. То же самое в кожевенной и обувной промышленности. В планах было создать два холдинга, наладить производство 12 млн пар. На деле только через год сумели сформировать экономически приемлемый вариант, но при более скромных параметрах выпуска обуви, рентабельности и производства. Президент это критикует, но мне кажется, именно в кожевенной отрасли, в силу того, что там есть частная составляющая, планы оказались менее амбициозными, то есть более реалистичными.

Много говорилось о том, что надо что-то решать с кадрами, что не хватает деловитости, исполнительности, есть головотяпство, расхлябанность, неумение организовать работу. Президент спросил: "Способны ли вы решать поставленные задачи ради сбалансированного развития и выхода на траекторию максимального приближения к заданию пятилетней программы?".

Глава государства не выдержал: "Настораживает, что никто не напрягается, не потеет и не спорит вокруг прогнозных показателей. Вообще-то говоря, это нонсенс, обычно к этому времени поступала масса обращений с просьбами и жалобами. Сейчас мертвая тишина. Неужели так быстро договорились и имеете общее мнение?".

Мне кажется, образовалась еще одна политэкономическая ловушка. Один раз не отправленное в отставку правительство, второй раз последнее китайское предупреждение, риторика об уголовной ответственности превращается в ротацию. Все это приводит к тому, что, что бы наше правительство ни сделало, оно знает, что все равно будут грозить отставкой. Если так долго кричать "волки", реакция притупляется. Сейчас мы видим обыкновенную апатию. Правительству, строго говоря, все равно, какие показатели, независимо от того, будут они реалистичны или нет, исполнят они их или нет. Все равно они все будут раскритикованы, и ничего с ними не произойдет. Типичная реакция организма на избыточный раздражитель, когда нет ни стратегии избегания, ни изменения поведения.

Это связано с тем, что в поставленных граничных условиях нет приемлемого решения задачи и за критикой ничего не следует.

Не уместно ли тут сказать о глубоком кадровом кризисе? Возможно, если бы было на кого заменить это правительство, мы бы уже давно заменили его.

Может, даже есть на кого, но будут ли эти люди действовать сколько-нибудь отличающимся способом. То, что требуется, недостижимо, а то, что нужно сделать, политически неприемлемо. Политически поставленная задача экономически невозможна, а экономически необходимая задача невозможна политически. Ситуация такова, что приходится, исходя из одних политических соображений, принимать такие экономические решения, которые приводят к политическим проблемам на второй границе системы уравнений. Проблема кроется в не вполне реалистичных политических ограничениях.

О банках


Необходимо понимать, какие инструменты денежно-кредитной политики будут направлены на решение задач, поставленных перед реальным сектором экономики. "За стабильность на валютном рынке ответит председатель правления Нацбанка и премьер-министр, и банкиры, которых они определили, это десяток или два", - сказал глава государства. - А то у нас банки сами по себе развиваются, видите ли, живут в рыночной экономике, а народ и государство само по себе. Как будто банки не зарабатывают от экономики Беларуси. Еще раз предупреждаю: зона ответственности каждому определена гласно или негласно. Думаю, банкиры меня услышали. Мне неважно, какие они и с каким капиталом – западным, российским или белорусским – вы пришли сюда работать, вы обещали стабильность. Работайте вместе с правительством".

Как только нормальная экономическая вещь – рыночная корректировка курса – начинает восприниматься как политическая угроза, тут же эта логика извращенным способом проявляется и в том, кто ответственен и кто обещал. Получается, не наши власти должны создавать политические условия для иностранных инвестиций, а иностранные инвестиции должны создавать условия для политической стабильности.

Максим Ермолович дал интервью Первому каналу и сказал одну фразу, которую можно интерпретировать как то, что началось перекидывание горячей картошки, кто за что отвечает. "Глава государства поставил задачу по сохранению стабильности на валютном рынке. Для этого важно, чтобы развитие ситуации в дальнейшем шло по пути увеличения золотовалютных резервов". То есть глава государства поручил финансовому сектору сохранение финансовой стабильности.

Нацбанк сказал, что для этого нужно нарастить золотовалютные резервы, а этот вопрос адресуется правительству. Разгрузка складов, приватизация госсобственности, привлечение прямых иностранных инвестиций и рефинансирование госдолга. В конечном счете все упирается в то, что виноватым окажется фактор, на который мы не сильно влияем. Вопрос приватизации – купят/не купят. Вопрос иностранных инвестиций – придут/не придут. Кредиты – дадут/не дадут… Если звезды сойдутся. Повторяется логика прошлого года.

В этом году уже можно говорить, что звезды не сошлись.

Искусственная беспомощность в условиях безальтернативности происходит в тот момент, когда нужно усилие предпринимателей. Я с трудом представляю себе выход из ситуации, когда ничего не будет изменено из исходных параметров. И не приходится рассчитывать на то, что улучшатся какие-то внешние факторы. Уже два раза за короткий период ухудшился базовый прогноз. Минэкономразвития чуть ли не до 2030 года прогнозирует устойчивую стагнацию. Поскольку надо продвигаться по пути, остаются только административные механизмы. Риторика завышенного обменного курса несет в себе появление двух политик: стимулирование экспорта и развитие импортозамещения.

Когда принимали решение о сокращении госаппарата, стоял вопрос об упразднении Минторга. Он занимался согласованием цен (в чем не было особого смысла при ослаблении надзора за ценами) и ассортиментным перечнем. Несколько месяцев назад расширили полномочия Минторга, и в результате - постановление Минторга № 25 от 17 октября "Об ассортиментных перечнях". Значительно увеличилось количество наименований продукции белорусского производства. Дальше - еще круче. В проекте прогноза социально-экономического развития на 2014 год планируется установление предельной доли импортной составляющей в стоимости произведенной продукции 60% с уплатой налога на объем ее превышения.

А налог попадет в конечную стоимость продукта. В чем логика?

Чтобы уменьшить долю импортного составляющего. Задача, стоящая на следующий год, сдержать наплыв импортных товаров на потребительский рынок, рост которых не должен превышать 4,5%. Раз нет возможности идти по пути рыночной корректировки, выбран путь затягивания поясов. Сделать так, чтобы не было лишних располагаемых доходов населения, с которыми оно, даже если бы хотело, не могло пойти за импортными товарами или за наличной валютой. Рано или поздно этот механизм будет нарушать принцип равноправия. Важно, какими шагами наши экономические власти уменьшают количество располагаемых доходов.

В первую очередь цены повышаются на ЖКХ, бензин, алкогольные напитки, табак, молоко – товары неэластичного спроса, которые будут покупать независимо от цены. Получается, что государству проще всего повысить расходы с целью уменьшения располагаемых свободных средств на те категории товаров, доля которых в слоях менее обеспеченных больше.

Из-за того, что Нацбанк не вполне рыночным способом сопротивляется рыночной корректировке, выгоду извлекают рантье, обладатели больших депозитов. Это не экономическая прибыль, а извлечение ренты. Но кто платит за банкет? В результате мер, которые вынуждены принимать экономические власти, непропорционально большую долю бремени несут менее защищенные слои. Задача стоит, чтобы у населения не было свободных средств, кроме первоочередных расходов (еда, одежда, оплата ЖКХ), обязательных трат. Но запас этот минимален именно у самых незащищенных слоев. Происходит перераспределение от беднейших к богатым.

Вся современная теоретическая экономическая мысль в мире сейчас приходит к тому, что первый инструмент, который должен принимать на себя внешние шоки, это валютный курс. Механизм гибкого обменного курса является наиболее правильным. Этот вывод сделан на основе экспериментов на других странах. А мы оказались в ситуации, когда в силу внеэкономических соображений мы идем против течения. Пострадают больше всего те, кто составляют базу поддержки Лукашенко: происходит неравномерное ущемление той части народа, которую принято называть электоратом. Не политические оппоненты, а политические сторонники.