Офтоп


/ Павел Свердлов,

Что опаснее для экономики страны: или попытка ? Зачем Нацбанк пытается ? На эти вопросы отвечал Сергей Чалый в очередной программе "Экономика на пальцах".

Помогал ему журналист "Европейского радио для Беларуси" Павел Свердлов.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Скачать аудио (53.59 МБ)

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Открыть/cкачать видео (345.08 МБ)

В первом чтении принят закон о бюджете. Можно уже говорить, что запланировано на следующий год: 3,5% экономического роста, 11% инфляции. Заложено повышение тарифов ЖКХ на 5 долларов из расчета на среднюю семью, среднего размера квартиру с ежеквартальной индексацией. Проценты повышения акцизов впечатляющие - что на сигареты, что на алкоголь, что на топливо.

Интересно не то, что было принято, а то, что не было принято. Была идея чуть ли не десятикратного налога на неиспользуемое и неэффективно используемое имущество. Не ввели и налог на тунеядцев, но официально это звучит как "те, кто не имеет официальных источников дохода и не участвует в формировании доходной части бюджета и Фонда социальной защиты населения, но пользуется социальными благами". Не пропустили, потому что не был определен механизм, как определить тунеядцев. Но даже если определить эту категорию граждан, как заставить их выплатить издержки перед государством?

В проекте "Кошт урада" (koshturada.by) проделана огромная работа, чтобы наглядно показать обывателю, как наполняется бюджет и на что эти деньги тратятся. Также там видно, сколько стоит наша зарплата работодателю. Там можно и составить бюджет своей мечты.



Появились данные об уровне инфляции за месяц – 1,6%. Снижение по сравнению с прошлым месяцем (1,9%), но по-прежнему речь идет о том, что базовая инфляция ниже, чем совокупная. Это означает, что в большей степени это влияние государства на рост регулируемых государством цен и тарифов. Инфляция за год выше 15% - в чистом виде монетарный феномен и означает, что денежно-кредитная политика необоснованно мягкая. Нацбанк знает, как с ней бороться: зажимать денежное предложение и остановить печатный станок. Нацбанк может сделать инфляцию меньше, но это будет означать ненормальное функционирование реального сектора экономики, ухудшение финансового положения предприятий и промышленный спад.

Но любая двузначная инфляция велика, и именно из-за этого у нас искажаются финансовые показатели. И психологически это момент, когда своя валюта не воспринимается достаточно надежной. Это проблема структуры нашей экономики: преобладающей доли госсектора, наличия предприятий, которые не привыкли жить в условиях жестких бюджетных ограничений. Жесткая денежно-кредитная политика оказывает непосредственное влияние на частный сектор, а государственные компании продолжают брать кредиты, потому что без них остановились бы.

Статистика покупки и продажи валюты за ноябрь. Данные по золотовалютным резервам (ЗВР)


Население продолжает покупать валюту, но снижает объем покупки и продажи. Скорее всего, желание есть, но возможностей мало. У домохозяйств снизилось количество располагаемых средств. Снова в плюсе нетто продажа у субъектов хозяйствования резидентов.

Произошло сокращение ЗВР на 355,5 млн долларов. Я не очень понимаю, почему так мало. Население по-прежнему продолжает покупать валюту. Обслуживание внешнего долга остается прежним. Моя догадка основана на данных операций предоставления ликвидности и остатках собственных средств на счетах коммерческих банков. Видно было несколько волн оказания поддержки рублями коммерческим банкам, но при этом их величина собственных средств не увеличилась, а слегка уменьшилась. Куда-то эти деньги пошли. Можно предположить, что деньги были превращены в иностранную валюту. Если это была покупка на свою позицию банками, она никак не отражается в статистике. У меня есть подозрение, что мы где-то нашли деньги в прошлом месяце.

О проекте закона о рынке ценных бумаг


Он готовился больше 3 лет. Правовая возможность для рынка ценных бумаг появилась только в 2008 году. Мы вступили в ТС, ЕЭП, и нужно было гармонизировать правовые нормы с нормами ТС. Сложно переоценить значимость этого закона. Но нужно будет еще повышать финансовую грамотность населения.

О действиях Нацбанка


Мне в руки попало несколько документов. Отсутствие информации хуже, чем ее наличие. Пустота на информационном поле заполняется кем угодно, кто преследует свои интересы. Поэтому в интересах Нацбанка самому заполнить информационную пустоту. Нацбанк принимает меры по оптимизации банковского кредитования. Он озабочен тем, что рост кредита экономики превышает запланированные параметры. За 11 месяцев 2013 года с учетом Банка развития рост требований – 29,4%. В рублях – 21,8%, в инвалюте – 27,6%. То есть инвалютное кредитование растет опережающими темпами, а оно идет на оплату потребительского, промежуточного и инвестиционного импорта. У нас валютное кредитование и так было сильно ограничено по возможности применения.

Банкам рекомендовано приостановить приобретение промежуточного импорта предприятиям, которые имеют сверхнормативные запасы нераспроданной продукции. Они производят что-то на склад, сырье омертвляется, и за него не поступает никакая выручка. Второй момент – обеспокоенность механизмом выдачи кредитов под гарантии местных органов власти. Этот инструмент не слишком цивилизован, потому что кредиты под гарантии правительства так же активно использовались в начале 90-х. Все это понятно, но там есть один странный пункт, который вызывает много вопросов: ограничить выдачу кредитов рекомендовано на закупку импортного оборудования через посредников. А практически никак иначе его и не покупают. Предприятие не сможет напрямую обратиться к производителю, потому что западные производители торгуют через специальные торговые дома и посредников. Банкам рекомендуют ограничить это кредитование в том числе через лизинговые компании. Означает ли это ограничение на действие лизинговых компаний? Или ограничение банковских операций через них? Написано непонятно.

Теперь, чтобы купить какой-то станок, администрация завода будет вынуждена искать производителя станка, напрямую договариваться с ним?

У меня возникают такие же вопросы. Не ясно также, что подразумевается под оборудованием. Пытаясь восстанавливать логику Нацбанка, я думаю, что слова о посредниках – это лукавство, потому что нужно было найти повод, к чему придраться. Причины ограничений поняты и разумны, но конечная суть – ограничить валютное кредитование. Вот ради чего все делается.

Проект указа по микрофинансовым организациям


Если честно, они загибают. Дают деньги под 1% в день, это 365% годовых. А есть и за тысячу.

На банки уже наложена обязанность раскрывать полную процентную ставку по кредитам, а на микрофинансовые организации – нет. К ним тоже сейчас будут применяться ограничения на штрафные санкции и обязательства по раскрытию процентной ставки с невозможностью в одностороннем порядке менять эту ставку. Есть еще ограничение на потребительские кредиты обыкновенных банков. С 12 декабря, если процентная ставка потребительских кредитов превышает 47% годовых, значит, это уже рискованный кредит и под него банкам предложено формировать специальный резерв на покрытие возможных убытков. Резерв таков: 100% от суммы задолженности. Иными словами, величина такова, что она явно превышает возможный риск от потерь банка. Фактически это запретительная мера.

Это значит, что ставки по депозитам вынужденно пойдут вниз.

Они пойдут вниз, и почти у всех банков этот процесс начался. Я пытался провести аналогию с игрой на реакцию, в которой игрок должен забить молоточком кротов, которые появляются из разных нор на доске. Сейчас наши экономические власти играют в эту игру. Конечная проблема – что есть макронеравновесие, которое прорывается через одну из дырок какими-то негативными последствиями. Не решая проблему в корне, можно до бесконечности стучать молотком по кротам. Рыночное решение недоступно по не зависящим от экономического правительства обстоятельствам. Соответственно, принимаются административные решения, чтобы загнать проблему и выглядело так, как будто проблемы нет. Но экономика – система балансов. Если проблема существует, она найдет выход в другой дыре. И так можно играть долго, как это было в 2011 году.

Мы снова наступаем на те же грабли. Весна 2011 года начиналась с запрета на авансированные платежи по оплате импорта. Потом были ограничения по импорту не выше 50 тыс. евро. Начинали с того же – ограничения кредитования импорта именно для юридических лиц. Это последствия одной и той же вещи – завышенного реального эффективного обменного курса рубля. Что нового по сравнению с 2011 годом? То, что агентами исполнения административных ограничений являются банки.

Завышенный эффективный реальный обменный курс рубля означает, что валюта стоит дешевле, чем должна бы. Если товар стоит дешевле, чем должен был бы быть, это значит, что желающих его продавать меньше, а желающих его купить больше. Возникает дисбаланс спроса и предложения. Нацбанк не может повлиять на предложение, зато может повлиять на спрос. При завышенном эффективном курсе через валюту импорт становится относительно более привлекательным, чем должен был бы быть в равновесном состоянии по сравнению с отечественными товарами. Кредит идет на покупку некого импорта, тут и происходит отток валюты. С этим оттоком пытаются бороться.

То, что происходило, не было паникой: население не может находиться в паническом состоянии полгода. Это уже новая норма. На межбанке попросили спустить процентные ставки коммерческим банкам к ставке по постоянно доступным двусторонним операциям предоставления ликвидности. Очевидно, что деньги на рынке стоят дороже. Если у тебя нет возможности пустить рубль, чтобы установилось равновесие. Как попытаться ограничить спрос на валюту и увеличить спрос на белорусский рубль?

Высокими процентными ставками. Но это лекарство имеет побочные явления: слишком дорогой кредит создает большие проблемы с финансами предприятия. А если еще и пытаться ограничивать кредит, крот вылазит через увеличение просроченной задолженности, плохие долги. Вылазит везде, и каждый раз мы боремся с тем, что вылазит. Высокие процентные ставки – феномен еще прошлого года, когда был ажиотажный спрос на валюту.

Высокая процентная ставка означает, что спрос на кредиты должен упасть. Он и падал в частном секторе, на который влияют рыночные инструменты. Для госсектора неожиданно вовремя подоспела комплексная модернизация, которая стала инструментом спасения экономики. Ты рисуешь бизнес-план, по которому показываешь, что у тебя будет выручка на одного работника 60 тыс. долларов. И это было лазейкой получения кредитов. Но все взаимосвязано, и проблемы появляются в другом месте.

Понятно, что это дежавю 2011 года, но Нацбанк чувствует себя значительно лучше. Во-первых, резервы выше в полтора раза. Во-вторых, доля ликвидных ресурсов в иностранной валюте еще больше, чем в 2011 году. Теперь понятно, что каким-то образом макрокорректировка должна случиться. Она может произойти кризисным способом, либо что-то случится и станет понятно, что лучше это делать управляемым способом. Но сценарий не обязательно будет такой же, как в 2011 году, да и запас сейчас существенно лучше.

У нас было два опыта корректировки курса: в 2009 и 2011 году. Первый был удачным, а второй произошел неуправляемым способом. Величина дисбаланса в обоих случаях была примерно одинаковой, так же, как сейчас. Завышение было примерно одинаковое, но какая разница в изменениях номинального курса. В 2009 году хватило 20%-ного скачка. В 2011 году был хаос, и в итоге пустили на самотек, и равновесие было найдено само. Как мы теперь понимаем, 20% необходимой корректировки в реальном выражении не означает, что сделай мы сейчас доллар на 20% дороже, и все будет в порядке.

Существует еще механизм передачи через инфляцию и нового воздействия на курс через удорожание импортных комплектующих. Увеличение инфляции означает повышательное давление на реальный эффективный обменный курс, который мы стараемся понизить. Курс изменяется быстрее, чем инфляция, и когда между этими кривыми будет 20%, это и будет равновесие.

Но есть еще субъективный механизм, связанный с будущими рациональными ожиданиями экономических агентов. Они видят, что курс растет, и пытаются включить индексацию, заложить риск на будущее. Теоретически инфляция может начать гнаться за девальвацией, девальвация – за инфляцией, и это может длиться достаточно долго. Главная задача Нацбанка – управлять ожиданиями, разорвать эту порочную спираль.

Это означает, что ему надо проводить такую политику, чтобы, кроме структурной инфляции, подавить источники монетарной инфляции. 2009 год был идеальным примером, когда бюджет в середине года скорректировали в бездефицитный путем перечисления части средств из президентского фонда. В 2011 году цены гнались за курсом, курс – за ценами, приложился и административный маразм. Курс уже готов был зафиксироваться на величине 6000-6500 руб., а в итоге оказалось 8500 руб.

Теперь нужно сочетать две вещи. Конечно, отказываться от плавающего курса нельзя. Надо дать возможность рынку самостоятельно найти равновесие курса. В то же время жесткой денежно-кредитной политикой максимально подавлять инфляцию, которая может зависеть от ожиданий дальнейшего роста курса.

Как сократить спрос на иностранную валюту? Если спрос превышает предложение, это означает, что валюта станет дороже, спрос будет меньше, а предложение будет больше. Это сейчас много желающих купить доллар по этой цене. А если цена будет больше, их станет меньше. Это сейчас по этой цене желающих продать доллары мало. А по цене больше их будет больше. Вот и равновесие и ограничение спроса на валюту, в том числе на валютные кредиты.

О совещании президента. Строительный и кадровый вопросы


Было прямое указание готовить совещание по модернизации, но вопросы обсуждались совершенно другие. 80% из этого 6-часового совещания было посвящено строительству. 250 человек. Бессмысленно собирать столько людей для обсуждения жилищного строительства. И президент сказал, что минимум раз в полугодие должно проводиться мероприятие подобного рода. Удивительная аналогия с пленумом ЦК.

Мы оказались в кадровом тупике и неспособности принять решение, когда нужно. Нужны решительные действия, а люди, которые должны их совершать, парализованы нежеланием и невозможностью. Во время доклада Мясниковича, Якобсона и Кобякова президент сказал: "Должен сказать, я внимательно посмотрел эту писанину. Инструкция с восхвалением некой группы Кобякова. На каждой странице ссылка на работу группы и ее великую результативность". Можно предположить, что люди сделали неслабую работу, и даже, вероятно, неплохо ее сделали. Казалось бы, поручение выполнено, имеет смысл похвалить. Помимо наказания за неверные действия должны быть и позитивные стимулы. Тем не менее: "Во-первых, это не дело президента одобрять и поддерживать пусть даже и очень эффективную группу. А во-вторых, мы еще посмотрим на эффективность ее работы". Даже если вы молодцы (а мы еще посмотрим, молодцы ли вы), даже в этом случае я вас не похвалю.

Разве не с этим связана ситуация, которая сложилась с кадрами? Если независимо от того, что ты сделал, тебя всегда наказывают, зачем стараться? Это выученная беспомощность, термин психологии: "Состояние, в котором индивидуум не предпринимает попыток улучшения состояния или попыток избегать негативного состояния, когда имеет такую возможность. Характеризуется пассивностью, отказом от действия, нежеланием менять негативную среду. Сопровождается потерей чувства свободы и контроля, неверием в собственные силы, подавленностью, депрессией".
Нужные услуги в нужный момент
-20%
-10%
-20%
-20%
-25%
-25%
-20%
-30%
-20%
-26%
0058043