Публичный счет


/ Павел Свердлов,

В финальной программе 2013 года Сергей Чалый подвел итоги этого странного и тревожного года. А ведь как все начиналось! Ничто особо не предвещало беды: был рост ВВП, хоть и слабый; росли доходы населения, и был все еще положительный торговый баланс товарами. Но пришла осень, и экономика покатилась под откос.

Разбором причин и попыткой спрогнозировать, что же будет в 2014 году, занималась очередная программа "Экономика на пальцах". Помогал Сергею в этом журналист "Европейского радио для Беларуси" Павел Свердлов.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Скачать аудио (64.47 МБ)

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Открыть/cкачать видео (475.46 МБ)

Иллюстрацией того, как у нас обстоит дело с кадрами, является назначение Валерия Иванова на должность председателя правления "Белкоопсоюза": "Валерий Иванов является хорошо подготовленным руководителем, прошедшим все стадии карьерного и профессионального роста, включая работу в сельскохозяйственных организациях районного и областного звена, в Совете Республики, правительстве, в должности руководителя БКК, в последнее время работал заместителем главы Администрации президента".

Это советская номенклатура, когда специалисты были во всем и ни в чем. Всем понятно, как он руководил БКК. Очевидно, что все нарушения, которые нашел СК с точки зрения российских топ-менеджеров, происходили с попустительства нашего топ-менеджмента. И такие люди не идут в отставку: не справился с одним фронтом работы - дадим тебе другой. Не справляйся и дальше на другом месте.

Этот год был знаковым не только для экономики, но и лично для меня. Внезапно почувствовалось отношение к передаче разных зрителей: от таксиста до министра экономики. С февраля наши официальные органы перестали спорить со мной предметно, поняли, что это альтернативный взгляд, которого так не хватает. Интересно отследить, как менялись мои оценки в течение года. Пару раз я ошибся в темпах. Скорость ухудшения ситуации оказалась больше, чем можно было предполагать. Последние месяцы – вал сообщений, как проваливается модернизация. В конце прошлого года предлагалось, что в 2013 году был бы нормальным курс до 10 тыс. руб. В действительности курс был менее гибким. В первой передаче этого года я рассуждал, сработает ли механизм ходатайства Банка развития перед бюджетом. В первой передаче этого года был сделан вывод, что теоретически это может сработать, если государство способно отбирать эффективные проекты.

Но практически все представленные проекты были удовлетворены и пошли в модернизацию.

Тогда же у меня было две передачи, которые касались философии экономики. История настолько сложный процесс, что там не работает линейная логика "я поставил цель – я ее добился". Там много взаимодействующих людей, и ирония истории заключается в том, что ты добиваешься результата, противоположного тому, который ставил. Когда пошел негативный процесс и является трендом, принимается решение что-то с этим делать. Если тренд силен, то попытки противостоять приводят к растрате ресурсов, и ты оказываешься в еще худшей ситуации, чем был. Ускорение социально-экономического развития и попытка вторичной индустриализации в уже переиндустриализированной стране – это классический пример иронии истории.

Возвращение Петра Прокоповича


Я думаю, что это был не символический ход. Это назначение сыграло роль последней соломинки на спине верблюда. Петр Прокопович унаследовал от Сергея Румаса контроль над макроэкономикой, исполнением планов социально-экономического развития с 2013 до 2015 годы. Он же стал ответственным и за модернизацию, а фактически за микроконтроль. Тогда я выдвинул гипотезу, что фактически это ловушка для правительства. Раньше можно было принимать оторванные от жизни планы, а теперь над правительством поставлен комиссар с наганом. "Вы нарисовали эти планы, а я буду контролировать, как вы их исполняете". Теперь за это придется отвечать, и от исполнения планов не удастся уйти. Во многом это сыграло свою роль: модернизация должна продолжаться, несмотря на результаты, которые она дает, и впервые высшие должностные лица почувствовали себя в опасности. Сделать они ничего не могут, а ответственность наступит все равно.

В этой ситуации самое правильное не растрачивать ресурсы, лечь и беречь силы.

Петр Прокопович фактически открыл модернизацию, как она понимается: механизм накрутки ВВП путем опережающего вложения средств в основной капитал. Строительство - то же самое.

Именно в строительстве и оказались самые большие проблемы.

У него особый статус, это один из трех давних президентских приоритетов. Строительство жилья имеет очень высокую социальную значимость. К марту появился доклад министра Снопкова о том, что средств на модернизацию мало и взять их неоткуда. Дополнительных 3,5 млрд долларов предлагалось взять через трату золотовалютных резервов, рост долга или девальвацию национальной валюты. Перед этим был вывод о том, что эффект девальвации исчерпан, дальше требуются структурные меры. После этого было выступление президента, где он впервые как будто оправдывается за модернизацию и говорит о том, что "вас задела болтовня пятиколонников. Те, кто искусственно хотят загубить дело, подвергают критике естественный процесс". Тогда же он критиковал некое экспертное сообщество, которое говорит о девальвации во имя модернизации.

Лоббистами девальвации стали промышленные предприятия.

Они первые, кто в 2011 году нормально вздохнул. Есть какая-то мистика в развитии экономических кризисов. Когда уже становится понятно, что надо делать, у них есть своя динамика, и надо исчерпать чашу до дна. Почти всегда выясняется, что правильные экономические решения, которые нужны, чтобы справиться с бизнесом, оказываются политически невозможны. Те, кто принимает решения, поставлены в ограниченные условия. Даже если девальвация экономически нужна, мы не можем на нее пойти, потому что это будет политическим подарком оппонентам. Путь внутренней девальвации тоже оказывается невозможным, потому что это наезд на уровень благосостояния электората, которому через два года придется решать вопрос о следующем президенте.

Кадровый кризис и поиск денег


Тогда же начинается совещание о кадрах, где говорится о нехватке инициативы: "Проследите, чтобы никто не уходил. Если окажутся на теплом месте, сразу в тюрьму". Там же было сказано: "Мы не должны проводить модернизацию за счет сдерживания роста заработной платы" и "Хватит, Надежда Андреевна и Михаил Владимирович, работать по принципу "как бы не было хуже". Нам нужно развитие".

В ситуации, когда Нацбанк и правительство думают о том, как не нарушить хрупкое макроравновесие, им говорят, что хватит думать текущим днем, нужно развитие, подвигайтесь по ставкам. А это означает снижение ставки. Правда, потом появляется тезис, который может быть понят противоположно: "Не значит, что страну надо наводнять незаработанными деньгами. Но нужно принимать соответствующие меры". Пойдите туда, не знаю куда, но сделайте мне, чтобы было красиво.

Потом снова тезис: "Ставки для предприятий должны снижаться, но только под эффективные проекты. Контролировать надо жесточайшим образом". На том же совещании произошла перепалка между Мясниковичем и Лукашенко о количестве денег, которые необходимы на модернизацию. "200 трлн нужно, и 60 трлн не хватает", - говорит Мясникович, а президент спрашивает, как это посчитали. С самого начала было понятно, что модернизация становится способом выбивания для себя субсидируемых ресурсов. Тогда же появилась риторика модернизации: снести стены, построить новые с новыми станками.

Впервые появилась анекдотичная идея по развитию овцеводства как часть плана по спасению Камвольного комбината. Затем появляется еще один план, где предусматривается выработка экономического механизма рентабельного ведения отрасли. Сначала мы спасаем комбинат, и только потом думаем о рентабельности.

В середине марта начинаются поиски денег и разговор о том, что мы попросим у России 2 млрд. Но тогда темпы экономического роста составляют 4,5%, модернизация идет вовсю. К концу февраля - началу марта по рынку межбанковских кредитов было очевидно, что пошли деньги. Ставки упали, межбанк замер. Тогда появилась идея получить 1 млрд на модернизацию и 1 млрд на финансирование совместных с Россией проектов. В конце марта впервые появился новый лозунг: комплексная модернизация. "Программа модернизации уже разработана для 1820 предприятий в госсобственности". В течение года их станет еще на тысячу больше. Тогда же стало понятно, что Банк развития из инструмента реформирования экономики становится инструментом, который консервирует старую систему. Выяснили, что с ним можно жульничать по поводу выполнения контрольных параметров Антикризисного фонда ЕврАЗэС. Правда, в итоге мы все равно не уложились.

Кипрский кризис. Закручивание кризиса в Беларуси


Затем была история года – кипрский кризис. Вот пример, как не работает система фиксированных курсов, если страна сталкивается с потерей конкурентоспособности, насколько жестокими могут быть последствия невозможности управления курсом собственной валюты. Теперь для южных стран ЕС наступает новая эра финансов: вкладчики должны рассматриваться как инвесторы. Эра полных гарантий по вкладам заканчивается. Банк – предприятие, которое получает прибыль, и там есть риск, с банком тоже может что-то произойти. Я думаю, это первая ласточка смены вех, когда политики начинают обращать большее внимание на интересы заемщиков, чем на интересы кредиторов.

Получается, банк теперь не институт по выдаче процентов, а некий управляющий средствами.

Это две разные эпохи: либо деньги – фетиш, либо социальный контракт. Как любой контракт он может пересматриваться, если это оказывается нужным в интересах большинства.

В апреле было заведено первое уголовное дело по деревоперерабатывающей промышленности. И там же было распоряжение о некоторых мерах по ужесточению подхода к разработке и экспертизе бизнес-планов. Этот пожар на "Борисовдреве" - обстоятельства непреодолимой силы, форс-мажор. Пожар пришелся настолько к месту (тот самый цех), что все очевидно.

В конце апреля банки в частной беседе начинают говорить о маловероятности выдержать 8950 руб. на этот год. Тогда в моем базовом сценарии говорилось, что гадости перенесутся на 2014 год и что запас прочности еще есть. Но последние месяцы показывают, что с большим трудом удается все это сдерживать. Я тогда называл курс 9300. Я тогда предупреждал, что незаметно режим плавающего может стать не очень плавающим. Первые признаки того, что это начинает происходить, стали видны в середине апреля. Нацбанк констатировал, что ситуация во внешнем секторе начинает ухудшаться, но назвал это сезонностью. Ссылка на сезонность, особенно когда в предыдущие годы не было никакой сезонности, означает, что мы не хотим думать, что начинается новый тренд. Еще одна соломинка на хребет верблюда, которая показывает движение в явно неправильном направлении.

В конце апреля было послание парламенту и народу с постоянным упоминанием слова модернизация. Тогда же появились первые признаки кризиса лояльности госаппарата. Не работают старые методы – приказать, наградить, посадить, разобраться, наградить непричастных, наказать невиновных. Тогда же терпит интеллектуальный крах теория, что путь внутренней девальвации (затягивания поясов) правильный и можно затягиванием поясов улучшить положение, а путь внешней девальвации неверен. В работе Рейнарта и Рогоффа находят элементарную ошибку в Excel. Оказывается, что выводов, которые там делаются, просто нет. На примере Кипра, Греции доказывается, что затягивание поясов приводит к тому, что долговое бремя на экономику только растет. Экономический спад происходит более быстрыми темпами, чем выздоровление финансового положения, и нагрузка на экономику оказывается еще большей. Из кризиса можно только вырасти, нельзя его перестрадать.

Сокращение золотовалютных резервов


Затем было совещание по проблемам калийной отрасли. В течение короткого срока скандал, развод. Тогда же была рекордная величина складских запасов 82%, и проблема начинает осознаваться и решаться так: если есть лишний трактор, отдайте его в сельское хозяйство. Июнь – переломный момент, конец июня – уже кризис. Тревожный момент – два заявления президента, которые являются не совсем правдой. "Я вчера слушал доклад председателя Нацбанка о том, что там все хорошо". При этом ни в одной из пресс-служб не было никакого сообщения об этом разговоре. Якобы там шла речь, что золотовалютным резервам ничего не угрожает. Если бы курс был плавающим, им бы и так ничего не угрожало. "Недавно по моему поручению группа так называемых независимых экспертов изучала эту ситуацию и тоже пришла к выводу, что все хорошо". Найти этих независимых экспертов не удалось.

С тех слов золотовалютные резервы ухудшились на полтора миллиарда.

В середине июня я поменял точку зрения на скорость процессов и сделал вывод, что не получится дотянуть до 2015 года. 12 июня выходит пресс-релиз и отчет МВФ, который дает оценку рисков и завышенности реального обменного курса. Я посчитал, что запасов хватит на полгода и все горизонты планирования упираются на начало 2014 года. Мы потеряли все завоевания 2011 года, никаких структурных изменений и экономических реформ не было.

Прогнозы на следующий год. Креативные идеи государства и начало кризиса


Дальше начинают появляться первые планы на следующий год. Поначалу рост ВВП дикий – 9,5%. Нацбанк додавили, и он начинает постоянное снижение ставок. Непропорционально более быстрыми темпами параллельно со снижением ставки рефинансирования начинают снижаться ставки по депозитам физическим лицам, а не ставки по кредитам реальному сектору. Хотя, казалось бы, именно для реального сектора это и делалось. И по депозитам ставка доходит до 20%, в то время как по кредитам для населения она снижается на пару процентных пунктов.

Еще одна соломинка на горб верблюда: явно перестарались. Дальше вывод следующий, цитирую нашу передачу: "Входим в фазу, когда ситуация в экономике становится все менее управляемой, планы все менее реалистичными".

Дальше появляются креативные идеи по введению платиновых акций, уже понятно, что поправки в закон о приватизации будут рассмотрены на весенней сессии. Вероятнее всего, эта гадость все-таки пройдет. В начале июля на рынке межбанковских кредитов уже можно заметить, что кризис начинается. Прокопович и Ермакова начинают делать вербальные интервенции: "Такой девальвации, как в 2011 году, не будет". Раз не будет такой, может, будет какая-то другая. Тогда я констатировал, что "функционирование валютного и денежного рынка изменилось. Последние данные показывают, что рынок находится в предкризисном, предпаническом состоянии".

Первые же данные по валютному рынку – население снова становится нетто-покупателем. Население в один месяц покупает почти 700 млн долларов. 5-процентное падение промышленного производства на фоне того, что и четвертый квартал прошлого года был не очень. Дырка, накопившаяся за год в 5 млрд текущего счета. Разве это не кризис? Снова звучит фраза "летний всплеск спроса", и говорится, что в августе все восстановится. Никакой сезонности не происходит. В конце июля появилась идея налога на безработных. В конце июля банки побежали за процентами, контроль над ситуацией потерян. Не удалось удержать ставки на уровне верхней границы предоставления ликвидности: они взлетают к 60% годовых. Тогда же было заявление, что Китай собирается предоставить несвязанный кредит на пополнение золотовалютных резервов. Пока про него ничего не слышно.

Август, сокращение подушки безопасности


В августе население покупает почти 700 млн долларов, и банковская система теряет 10% рублевых срочных депозитов. Полноценный кризис рублевой ликвидности. Тут же повышаются ставки по льготным кредитам. В августе и сентябре начинается игра в рисование резервов с помощью бухгалтерских трюков, валютных свопов. К концу сентября ситуация становится настолько тревожной, что Герман Греф прилетает к нам и встречается с президентом, выражает поддержку во всех делах. Но если правильно читать то, что он сказал, то получается, что Россия очень сильно пострадала от прошлой девальвации, и он приехал узнать, что происходит в Беларуси.

Тогда же я впервые показал график чистых иностранных активов, который говорит, что если ситуация будет продолжаться, то в конце года мы выйдем на отрицательную величину. Это создаст серьезные системные риски для всей банковской сферы. Впервые начинают применяться административные меры: степень резервирования по ставкам, в 2,5 раза превышающим ставку рефинансирования. Кредиты становится невозможно выдавать. В конце сентября начинаются "Дажынкі", президент обращается к народу с фразой, что нужно потерпеть. Это уже не то, что вы можете создать себе девальвацию. Появилась креативная идея ввести налог на выезжающих. Тогда, я догадываюсь, отказались от пути рыночной девальвации, и, вероятнее всего, сейчас ангажированные специалисты будут советовать план внутренней девальвации путем сокращения темпов кредитования, роста доходов. Этот вывод противоположен тому, который сделала современная экономическая теория и практика. Мы неожиданно оказались в противофазе.

На это наложился план совместных действий Нацбанка и правительства, который полностью подтвердил мою догадку. Дальше был неудачный визит МВФ, после которого стало понятно, что свалить девальвацию не на кого, и план стабилизации после девальвации приходится осуществлять без первичной макрокорректировки. То есть надо пытаться держать ситуацию той, какая она есть, в состоянии стабильно тяжелого больного. Затем все посыпалось, и стало ясно, что модернизация проваливается по всем фронтам. Тогда же стало понятно, что осуществление этого плана требует постоянного повышения цен на услуги, товары, введение новых налогов.

Доминирование политики над экономикой. Прогноз МВФ


Последняя передача подтвердила давнюю догадку, что существует логика исторического процесса и чашу надо испить до дна. Президент открыто заявляет о политически ограниченных условиях. Правильные экономические действия окажутся в его понимании подачей в сторону неких политических оппонентов. Поражает скорость, с которой все рассыпается. Ситуация стабилизируется на уровне сохранения дисбалансов, но она сказывается на финансовом положении предприятий. В ситуации, когда стало понятно, что мы ведем себя, словно это все еще сезонность. Полгода сезонности не бывает. Политика победила. Не были приняты решения, которые были очевидны.

Нацбанк пытается ограничить кредитование двумя ставками рефинансирования, после которых нужно создавать некий резервный фонд.

Прогноз МВФ предполагает "сохранение медленных темпов роста и трудную ситуацию с платежным балансом в краткосрочной перспективе. Риски смещены в сторону ухудшения ситуации. Дальнейшее ухудшение сальдо счета текущих операций. Риски в банковской сфере также остаются поводом для беспокойства в связи с быстрым ростом кредитования в иностранной валюте. Я бы еще отметил рост внешней задолженности банков перед нерезидентами. Для восстановления внутренней и внешней сбалансированности и улучшения среднесрочных перспектив роста необходимо ужесточение макроэкономической политики, а также глубокие структурные реформы". В этом предложении сказано все. Не сохранение, а восстановление.

МВФ советует: "Сокращение масштабов интервенции на валютном рынке будет способствовать уменьшению внешних дисбалансов и сохранению официальных резервов". Ужесточение денежно-кредитной политики позволит сдержать инфляционное давление и предотвратить чрезмерную корректировку валютного курса. Сейчас модель такова, что в нее уже заложен валютный кризис.

Нарастание внутренних дисбалансов сказывается на внешнем секторе. Завышенный обменный курс, давление на валютный курс и резервы. Происходит корректировка, зарплаты падают на уровень экономически обусловленного равновесного значения. Дальше повышение зарплат происходит уже и не по политическим соображениям, а чтобы избежать оттока рабочей силы. Нормального роста в неравновесной ситуации нет, а равновесное состояние неустойчиво из-за того, что соседи опережают нас в экономической эффективности. Поэтому нужны решительные меры, чтобы заменить Робин Гуда, который забирает у успешных и отдает неуспешным, на того, кто будет ориентирован не на перераспределение, а на увеличение пирога, который перераспределяется.

Следующий выпуск программы выйдет 9 января 2014 года, и посвятим мы его прогнозам.
 
Нужные услуги в нужный момент
-20%
-10%
-20%
-70%
-10%
-15%
-50%
-20%
-18%
-15%