Публичный счет

опубликовано: 
обновлено: 
/ Павел Свердлов,

В первой программе "Экономика на пальцах" в 2014 году Сергей Чалый попробовал дать прогноз развития экономики страны и ее перспектив на ближайшие месяцы. Ибо делать в наших условиях прогноз на год просто невозможно!



Разбирались мы, почему российский кредит в - это плохая новость для страны, почему нам дали только и когда дадут (и дадут ли!) остальное.

Помогал Сергею журналист "Европейского радио для Беларуси" Павел Свердлов.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Скачать аудио (58.71 МБ)

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Открыть/cкачать видео (423.09 МБ)

О высокой привязанности к России и опасностях, связанных с этим


Мне кажется, почти вся наша сегодняшняя программа будет посвящена, во-первых, прогнозам, и во-вторых, неразрывно связана с Россией.

Да, это действительно ключевой момент. Если уж говорить о России и о том, насколько мы завязаны на внешнюю конъюнктуру, то буквально "под занавес", 31 декабря, были утверждены основные направления социально-экономического развития на 2014 год. И там уже даже были чуть-чуть поправлены на более реальные показатели по сравнению с теми параметрами, из которых, как мы знаем, считался бюджет.

Можно ли сказать, что в 2014 году власть делает ставку на то, чтобы назвать те параметры, которые можно исполнить?

В принципе переоценка – это практика стандартная: мы же знаем, что ВВП – это один из самых неточных макроэкономических параметров. Но уже одно то, что 3-й квартал пересчитали, увеличив его рост на 0,1%, создает у меня четкое ощущение, что и на конец года попытаются нарисовать "приличную" цифру.

Сейчас любые сколько-нибудь реалистичные параметры оказываются сильно зависимыми от вещей, которые нами не управляются, в том числе от внешней конъюнктуры. Очень интересные вещи происходят в России, а именно неуклонное, уже четвертое, было понижение прогнозов на будущее. Если еще в конце 2012 года предполагалось, что темпы роста будут 3% на год, то сейчас все чаще звучит слово "стагнация". Более того, в обнародованном прогнозе-2030 вывод, я цитирую: "отставание России от мировых темпов роста примет необратимый характер".

Причем вроде как мировая экономика в конце прошлого года начала вырастать, МВФ, я так понимаю, собирается даже сделать пересмотр в сторону небольшого повышения прогноза роста экономики на следующий год. Важно то, что тормозили страны Латинской Америки, а Россия оказалась лидером этого торможения, фактически аутсайдером роста. Стало понятно, что модель экономики там такая, которая требует постоянно растущих цен на нефть – даже не просто высоких, а постоянно растущих.

Из-за того, что конъюнктура там снижается, предприятия фактически увеличивают долю наличности на балансе, не инвестируя ее. Это значит, что загрузка производственных мощностей близка к максимальной. То есть для того чтобы создавать какой-то рост, нужно создавать новые мощности, а это крайне сложная вещь в последнее время – 60% инвестиций шло на переоснащение устаревших производств.

В условиях стагнации, которая вызвана похожими вещами – слишком выросшей чиновничьей и силовой ренты из экономики, особенно выросшей в условиях падения нефтяных доходов, из-за выросшей доли неэффективного государственного сектора и так далее… Даже если эти 1,5–2% теперь являются новой нормой экономического роста в России, это не означает, что наш экспорт в Россию будет расти такими же темпами. Наоборот, если в России наблюдается рецессия, то это означает, что чужаков из нее выбрасывают. Вполне возможно, что даже роста экспорта в Россию не будет на следующий год.

Но и в этом году он вырос очень незначительно. В Европу вообще падение конкретное, а в Россию мы все-таки чуть-чуть выросли. Наверное, за счет продуктов питания… Мне кажется, торговля продуктами питания может и продолжить расти.

20 декабря было выступление Петра Прокоповича во время совместного заседания Совета Республики и Палаты представителей по "молочке". Там было сказано, что если бы у нас сегодня было 2,5 млн коров, как в 1992 году, и каждая корова давала по 5 литров молока, то у нас вообще никаких проблем в экономике бы не было. В общем-то, здесь есть большая доля правды, ведь это едва ли не один из по-прежнему еще растущих рынков сбыта для нас, а именно пока еще удается довольно успешно конкурировать и по мясу, и по молоку, а особенно по молоку, на российском рынке.

О росте экспорта сельхозпродукции в Россию


Тема модернизации тоже звучала многократно по разным отраслям, там есть сразу два момента. Первый – во время посещения одного из предприятий Михаилом Мясниковичем 28 декабря стоял вопрос о реконструкции молочно-товарных ферм. Вопрос ведь не в том, где найти 2,5 млн коров. Эта фраза Прокоповича в принципе верна, но теперь начинаем думать, как ее осуществить.

В 2012-2013 году стояла задача модернизации 1208 молочно-товарных ферм. С самого начала было понятно, что никакой серьезной модернизации сделать не удастся. В 2012 году отчитались, что сделано всего 200 с небольшим, а потом стало выясняться, что модернизация происходит в стиле "подкрасить стены и поставить новые стекла", поэтому задача была поставлена "создавать современные молочно-товарные комплексы"… Но с 2012-го задача уже переносится на первое полугодие 2014 года. Я думаю, что и этот дедлайн будет в конечном счете сорван. Как сказал председатель КГК Александр Якобсон, секрет Полишинеля - в нехватке качественного кормления скота и искаженной подотчетности в отрасли. Например, только в пяти проверенных хозяйствах Червенского района Минской области приписок на 2 тысячи тонн.

О модернизации в 2014 году


В итоговой передаче 2013-го мы говорили о том, что мало кто ожидал, что поголовная модернизация окажется в большинстве случаев провальной по результатам всего одного года. Петр Прокопович в том же выступлении опять повторил цифру: из 2820 предприятий государственной формы собственности успешно выполняют ее только 40%. Это значит "осваивают средства", это не успешность самого проекта. Это всего лишь график освоения средств и постройки основных фондов, закупки оборудования и так далее.

Посещая Гродненскую область, Михаил Мясникович произносит интересную фразу (понятно, что надо ориентироваться на экспорт, но какова аргументация, почему не менее 50% продукции должно поставляться на экспорт): "Это обусловлено в том числе тем фактом, что в текущем и следующем году в республике будут введены большие мощности по производству ДСП и другой продукции, которой внутренний рынок сможет потребить только максимум 50%". Бизнес-планы принимались такими, что они не учитывали друг друга; каждый становился монополистом на рынке. Но все монополистами быть не могут. И дальше: "До сих пор руководители предприятия основной своей задачей видят качество продукции, в то время как сейчас главное – не произвести, но и выгодно продать". Это к вопросу о защите бизнес-планов. Теперь предполагается, что модернизация на предприятиях Беллесбумпрома будет завершена в 2014 году.

Что мне нравится: в прошлом году снова звучала мобилизационная риторика, что надо все привести в порядок: "Сделаны выводы, мобилизационная работа по наведению порядка на территории проводится, но принята дорожная карта завершения модернизации". Это из серии "сначала мы ввяжемся в бой, а потом посмотрим, что делать". То есть вначале мы запустим модернизацию, а потом внезапно примем дорожную карту относительно того, как ее завершить, пошаговый план.

Я помню указ о выделении кредита в деревообработке, там указан 2014 год. Но в предыдущем был указан 2013 год, так что не исключу, что и 2015-й появится в следующем.

Что касается отрасли льноводства, то она во многом близка к деревообработке, потому что это отечественная продукция, на импорт она давления не оказывает и имеет экспортный потенциал. Казалось бы, вот второй приоритет. В чем же там проблема? Ну, как обычно, сроки срываются, ставят уже февраль 2014 года, но что интересно, цитирую: "Сегодня самое узкое место в льнопроизводстве – это льнозаводы, модернизация которых не производилась на протяжении 40 лет". Их количество будет сокращено: раньше предполагали, что это будет холдинг, сейчас, слава богу, пришли к выводу, что холдинги, горизонтальная интеграция не дает смысла. Какой смысл объединять, грубо говоря, добывающие предприятия?

Они хотя бы смогут посчитать всю добычу или все производство, а не так, что каждый - монополист. Будет видна общая картина.

Дальше начинаются очень интересные высказывания. Хорошо, необходима модернизация льнозаводов. "Предложим экономический механизм, который позволит сделать производство сырья выгодным как для льносеющих организаций, так и для льнозаводов". Пока не очень понятно, о чем идет речь. Мы многократно говорили, что наше сельское хозяйство является модельным примером того, как произвольно выставленные цены позволяют искусственно делать более рентабельной одну часть или другую. Опять же это вопрос несбалансированности цен.

Вообще-то все льносеющие организации и льнозаводы упираются в закупочную цену. Чтобы было выгодно для льносеющих, она должна быть высокой, а чтобы для льнозаводов – низкой. Какой здесь может быть экономический механизм?

Так вот какой? Загадка. Самое смешное – первое: "Существует такой экономический механизм, что льнозаводам невыгодно продавать сырье на Оршанский льнокомбинат. Это связано с диспаритетом цен экспорта и внутреннего рынка". То есть в счет государственных закупок для обеспечения этого, государственного же, Оршанского льнокомбината у производителей закупают по цене, которая существенно ниже экспорта. "Мы в правительстве предлагаем устранить этот недостаток. Принято решение, касающееся ценообразования. В ближайшее время правительство выпустит соответствующее постановление об увеличении закупочных цен на льноволокно на 25–28%".

Что будет делать в этой ситуации льнокомбинат?

Я об этом и говорю. Второе направление, по которому в следующем году будет осуществляться господдержка и развитие отрасли, это "удешевление льноволокна, поставляемого в счет государственных нужд, что позволит снизить стоимость льносырья для РУП "Оршанский льнокомбинат". Для завода удешевить, а для второй стороны – поднять. Как?!

Я вижу как. Государство просто возьмет на себя разницу.

А теперь узнаем суммы, которые пойдут на это. В бюджете на 2014 год – 135,5 млрд. Если предположить, что это механизм, связанный с удешевлением по сравнению с, очевидно, 2013 годом, то там должен быть рост этой же статьи бюджета по сравнению с 2013 годом. Смотрим статью 2013-го – 133 млрд.

То есть ничего не меняется.

Вместо того чтобы провести нормальную либерализацию ценообразования, решаем вопрос одновременно удешевления и удорожания одного товара.

Модернизация в 2014 году останется в нашей программе любимой темой коллекционирования лулзов и абсурдных ситуаций.

Свежий пример – пивная отрасль. Там осталось всего 2 государственных предприятия: "Крыница" и "Брестское пиво". Во всей отрасли это два убыточных предприятия, причем убытки большие. Письмо работников предприятия Брестского пивзавода, которые решили, что в их проблемах виноват "Оазис групп", который занимается сбытом брестского пива: "Предприятие успешно работало более 30 лет, производя и продавая свою продукцию, пережило две модернизации. Люди жили надеждой, что после модернизации повысят зарплаты, а завод заработает на полную мощность. Однако появились слухи о покупке, и с этого момента все пошло на спад". Построение фразы примерно такое: жили нормально 30 лет, пережили две войны, думали, что наконец после войны заживем! В таких вещах очень многое просматривается.

Об активности НИИ Минэкономики на ниве защиты существующего экономического курса


Мы понимаем, что весь смысл бюджета и проектов социально-экономического развития на следующий год сводится к фразе "денег нет, их надо где-то найти". А если сложно найти, то надо где-то "ужаться" либо "соптимизировать". В экономическом бюллетене, который издает НИИ Минэкономики, был опрос 429 руководителей сельскохозяйственных предприятий и фермерских хозяйств. Вопрос простой: "Возможна ли ваша работа без господдержки?" Утвердительно ответили 10%, при этом 3% без господдержки работают рентабельно, а 7% сказали, что получают господдержку, но в принципе без нее бы тоже смогли существовать. 48% даже не выйдут на самоокупаемость, а 42% окажутся в хроническом состоянии ведения убыточного производства.



Величина поддержки нашего сельского хозяйства, если считать в процентах от ВВП (около 15%), – это доля, сравнимая даже в меньшую сторону с другими сельскохозяйственными странами. Но даже эта величина, мы видим, для государства становится уже не очень подъемной, при этом мало какое предприятие без нее нормально может жить. Предложение такое: "Нужна новая инвестиционная стратегия, позволяющая сконцентрироваться не на сокращении, а на реструктуризации государственной поддержки". То есть как-то ее перенаправить. И что касается закупочных цен, то "80% сельхозпроизводителей высказались за существенное повышение цен на сельхозпродукцию". Это к вопросу о том, из-за чего такова их рентабельность. При этом мы видим, что цены на нашу сельхозпродукцию – уже все над этим смеются…

Ну да, положи рядом турецкий огурец и белорусский – разница только в цене.

Плюс наша господдержка – это зачастую не поддержка сельского хозяйства, а поддержка производителей сельхозтехники. Особенно ярко это было видно, когда распихивали трактора и МАЗы. Совершенно очевидно, что поддержка невелика; оказывается, что обременение сельского хозяйства во многом было и ненужным. То есть господдержка, возможно, приводит к тому, что они даже оказываются в худшем финансовом положении, чем были бы без нее. И даже сейчас, к вопросу, способны ли предприятия работать рентабельно: текущая рентабельность, может, и была бы обеспечена, но что делать с предыдущими, накопленными за долгие годы долгами? Ведь на них никто не обращал внимания, понятно было, что они безвозвратные. Впервые прозвучала фраза, что к марту 2014 года – это опять же выступление Прокоповича в Национальном собрании – "должны быть внесены предложения по вопросам реструктуризации кредитной задолженности по селу". При этом буквально за день до этого выступал на Слуцком заводе Мясникович и говорил практически о том же: "Правительство сейчас работает над тем, чтобы осуществить реструктуризацию задолженности хозяйствующих субъектов. По промышленности мы уже сделали реструктуризацию задолженности на 1 трлн 200 млрд. Думаю, всего по промышленности будет 2-2,2 трлн". Как видим, речь идет о сельском хозяйстве.

Об ухудшении положения промышленных предприятий


Мы знаем, что финансовое положение предприятий не только сельского хозяйства, но и промышленности ухудшилось в последние месяцы прошлого года. Из того же опроса НИИ Минэкономики выясняется, что многие руководители предприятий, которые были опрошены, связывают это с ужесточением денежно-кредитной политики, а конкретно – с осуществлением совместного плана Нацбанка и правительства по ограничению кредитования. Речь идет о том, что многие предприятия просто не могут работать без того, чтобы постоянно находиться в кредитной игре. Конкурировать за кредиты они не могут, спрос их по процентной ставке на кредит неэластичен, им все равно, как дорого он стоит, его все равно нужно брать, иначе предприятие останавливается.

Реструктуризация кредитной задолженности – это значит, что предприятия должны будут ее отдавать или просто отодвигаются сроки, меняется валюта, процентные ставки?..

Разумеется, все вместе. Скорее всего, под реструктуризацией кредитной задолженности во многом подразумеваются не те реструктуризации, которые у нас регулярно проводились, а, вполне возможно, как советская экономика, которая привыкла работать в режиме "нам под планы выделяют средства". Она реагирует на ужесточение денежно-кредитной политики ростом неплатежей, что уже косвенно заметно у нас по расчетам с контрагентами-частниками: там уже задержки до полугода. Рост неплатежей означает, что, когда в экономике денег меньше, когда их у предприятий нет, они начинают между собой рассчитываться отсутствием денег. Идет торговля якобы по той же самой цене, но денег в ответ нет. Что это означает с точки зрения денежно-кредитной политики? Я когда-то рассказывал о том, что деньгами может быть все, даже их отсутствие. В обычной ситуации монопольным правом создания денежной базы обладает Нацбанк. А когда результаты торговли отсутствием денег оказались учтены, это означает, что фактически Нацбанк признал, что отсутствие денег – неплатежи – были денежными суррогатами, которые играли функцию платежного средства в расчетах между предприятиями. Предприятия работали как мини-центробанки. Это означает фактически саботаж жесткой денежно-кредитной политики.

Это момент, связанный с тем, что все-таки нереформированная структура экономики с преобладающей долей государственного сектора очень неадекватно реагирует на вроде бы нормальные меры, которые принимаются денежными властями. Реально экономика реагирует очень своеобразно.

Будет ли продолжена политика затягивания поясов в 2014 году? Будет!


Ужимания продолжаются, налоги чуть-чуть повышаются, ввелась транспортная пошлина…

Накануне Нового года президент посещал центр реабилитации для детей "Пралеска" в Ракове. Речь, естественно, зашла о здравоохранении и почему-то об образовании. Фразы были сами за себя говорящие: "Все это дело надо в следующем году оптимизировать". Оптимизировать означает, что количество выделяющихся денег расти не будет, а может быть, будет даже сокращаться. И при этом будет сокращаться штат. "Оптимизация должна быть разумной, – подчеркнул президент. – Если нужно кого-то после болезни восстановить, лечить, это надо делать, но излишнего в здравоохранении и образовании быть не должно. Для детей ничего жалеть не будем, но излишеств быть не должно, государство не может брать на себя излишнюю нагрузку". Три раза слово "излишнее" в двух предложениях подряд.

Голос форума

viktormn2011 13 января 2014 в 10:52 из Беларуси

Вменяемая политика - это взаимодействие всех гос органов, а не нац банк держит курс , остальные фантики за посиделки на рабочем месте выдают . По мне вменяемая политика - это девальвация до уровня сальдо экспорт импорт равно 0 . Получаем то что заработали , кредиты никаких льгот и прочее.
Есть ли там излишнее?

А про учителей, обращаясь к министру здравоохранения, глава государства поручил: "Надо их раскрепостить". Видимо, сейчас они закрепощены…

Или просто крепостные?.. Забирать будут у бедных.

С 1 января 2014 года вступил в силу указ президента 550-й, которым предусмотрены дополнительные меры по профилактике иждивенчества. Уже сама фраза звучит великолепно. Более того, для малообеспеченных граждан в рамках государственной системы адресной социальной поддержки есть 5 механизмов, среди них - ежемесячное социальное пособие и обеспечение продуктами питания детей первых двух лет жизни. Критерием нуждаемости является бюджет прожиточного минимума. Несложно догадаться, что в ближайших планах правительства – изменение методологии расчета бюджета прожиточного минимума, и ясно, в какую сторону.

Что делать с населением в условиях затягивания поясов в экономике?


Что вытекает из опроса НИИ Минэкономики? То, что рентабельность предприятий без господдержки крайне низка, а увеличивать господдержку возможности нет. Для того чтобы увеличивать рентабельность, надо повышать закупочные цены, которые и так высокие, и повышать их теперь крайне тяжело. Вытекает следующее предложение: "Решение данного вопроса частично лежит в плоскости перехода от широкомасштабных мероприятий по поддержке всего населения республики за счет государственного ограничения цен на социально значимые продукты питания к технологиям точечной адресной помощи исключительно социально уязвимым категориям населения".

И снова о ЖКХ. Понятно, что цены вырастут, понятно, что существенно, а к концу 2015 года – еще более существенно. Что интересно, как нам пытается объяснить, что мы и так хорошо живем, пресс-служба правительства: "Мало того что население платит меньше, чем предприятия, в 2,2 раза, а за природный газ – в 3 раза меньше, а в соседних странах ситуация обратная… Вместе с тем с учетом стоимости жизни заработная плата и в целом доходы населения сравнимы с соседними странами. В 2012 году заработная плата по паритету покупательной способности составила около 1000 долларов, в России – 1000 с небольшим, Украина – 700, Польша – 1000 с небольшим, Литва – 1300. По данным американского института Гэллапа, годовой медианный доход домохозяйств равен 5236 и занимает 32-е место, даже опережая Россию, Литву, Польшу и Украину".

На паритете покупательной способности хотелось бы остановиться подробнее. Ну, у Гэллапа данные искажены включением в базу "тучных" лет, с 2006 по 2008-й, и плюс нашим низким имущественным расслоением, которому, судя по всему, приходит конец. О чем свидетельствует паритет покупательной способности? О том, что наши доходы выглядят лучше, чем есть на самом деле. Это связано с Пен-эффектом, названном в честь института Пенсильвании, где он был эмпирически выведен. Бедность определяется конкурентоспособностью экспортных отраслей (внутренний уровень цен, как правило, тоже ниже на неторгуемые товары и услуги – те, которые нельзя купить по импорту: транспорт, парикмахерские услуги, электроэнергия). Хвалиться, что мы по паритету покупательной способности выглядим лучше, чем на самом деле, это одновременно признавать, что наша производительность труда на мировом рынке хуже, чем у наших соседей. Но о каких ценах, в том числе на неторгуемые товары и услуги, идет речь? Транспорт, образование, здравоохранение, ЖКХ. То есть, рассказывая нам, что мы выглядим хорошо на уровне других стран по паритету покупательной способности, но не рассказывая, что это происходит именно за счет ныне существующих цен, объяснять повышение этих самых цен, в том числе транспорта, ЖКХ и т.п…

Это изящный цинизм.

Это означает: ребята, вы сейчас выглядите по стоимости жизни на уровне соседних стран, но мы это сейчас исправим.

Загадочные кредиты России Беларуси


В отношениях с Россией все понятно. Идет "игра в гляделки": давайте мы пообещаем вам, что у нас будет продвижение интеграционных проектов, а вы нам дайте баланс. Россия говорит: окей, а какие сроки, когда вопрос может быть решен? Где-то к середине года, сказали наши, по РосБелАвто, по МЗКТ, который все-таки интегрируется в холдинг, отходит россиянам; по МАЗу сделка безденежная. МЗКТ примерно оценен в 300 млн, что довольно неплохо и означает, что около 200 млн мы получим – точнее, получит это предприятие. Наши на самом деле хотели бы продвинуть тему "Гродно Азота" и "Интеграла", который России пока не очень сильно нужен. По "Гродно Азоту" ситуация тяжелая: над ним давно висит необходимость создания нового производства, и ему нужно не меньше миллиарда. Раньше было 1,3, потом умерили свои аппетиты, но инвестора не находили. А время уходит и выясняется, что за это время выросло внутреннее потребление азотных удобрений, соответственно, на экспорт доля меньше, финансовые показатели падают, происходит снижение стоимости самого "Гродно Азота"… Окей, давайте и мы заключим баланс на полгода, а там посмотрим, как пойдут дела.

Получается, что поставки нефти на второе полугодие зависят от того, приватизируем ли мы эти предприятия?

Думаю, да. Но это полугодие – это не единственный дедлайн, по которому снова происходит сдвиг. Потрясающая история совершенно загадочной отмены заседания совета директоров Антикризисного фонда ЕврАзЭс 10 декабря, которому не дали объяснения до сих пор. Опять же конец года, во время этих же самых переговоров что делает российская сторона? Как раз идет речь о последних 440 млн стабилизационного кредита, который белорусы очень рассчитывали включить в золотовалютные резервы до конца года: "Будет рассмотрен на заседании Совета фонда в 3-м квартале 2014 года". Чем это объясняется? Тем, что по состоянию на 1 октября, когда проходит очередная контрольная отметка об исполнении положений матрицы, из 14 показателей не исполнено 10, в том числе 5 контрольных. Впервые на это обратили внимание. В 5-м транше не было выполнено 9. То есть и там все было не так радужно, и тем не менее не мешало решить этот вопрос.

Мало того, что решение относится на 3-й квартал, на практике это автоматически означает продление самой программы взаимодействия с антикризисным фондом ЕврАзЭс до конца декабря 2014 года. А это означает, что как минимум на протяжении полугодия до 3-го квартала, когда будет приниматься решение, фонд будет следить за исполнением тех параметров, которые там заложены. Понятно, что это никак не связано, что решение по балансу на 2-е полугодие и решение о выделении последнего транша кредита будет приниматься примерно тогда же, когда, как заявил Семашко, будут окончательно готовы интеграционные проекты.

Я уже говорил о том, что в интересах России было бы продление этой программы антикризисного фонда, скажем, ввиду новой программы сотрудничества, с тем, чтобы иметь контроль над макропараметрами налогового бюджета и денежно-кредитной политики Беларуси. Они поступили хитрее: новой программы нет, деньги те же, но отнесены счета и на год, а контроль остается, появляется новый рычаг. Но оказалось, что пилюлю подсластили, и это история с тем самым загадочным 2-миллиардным кредитом…

…который на самом деле пока что является кредитом на 440 млн долларов…

450 миллионов. Решение об этом заявлено во время этих интеграционных мероприятий. Путин сообщил, что Россия представит Беларуси дополнительный заем до 2 млрд, цитирую: "принял решение оказать содействие нашим коллегам в связи с тем, что происходит на мировых рынках, и предоставить Республике Беларусь дополнительные заемные средства в 2014 году в объеме до 2 млрд" – это произошло на заседании госсовета Союзного государства.

Поступали ли в ноябре 2013 года 400 млн долларов из Азербайджана? Попытка разобраться


Вспомним о том, что мы говорили несколько передач назад, когда обсуждали ситуацию с внешними платежами и резервами еще по ноябрю. О том, что было ощущение, что несколько сотен миллионов долларов где-то нашли, и было это подозрительно близко к визиту в Азербайджан, сразу после него. Догадка не моя, один из блогеров обратил на это внимание.

Получается, это какой-то неозвученный кредит, который мы тихо взяли и тихо будем отдавать…

Причем как взяли: очень странно, вряд ли он был нормальным банковским и нормальным межгосударственным. Если он и был.

То есть взятым на уровне "вот сумка с деньгами"?

Почти. Оказывается (благодаря поиску того же самого блогера), все помнят межгосударственный кредит, который нам Ильхам Алиев предоставлял в 2010 году, когда мы "бодались" на 200 с чем-то миллионов долларов с "Газпромом". Мы им должны были за газ, они нам должны были даже еще большую сумму за транспортировку, транзит. И тогда на короткий период этот кредит был выдан. Причем там речь шла о кредитном займе под гарантии правительства. Оказывается, был еще один кредит в 2011 году на 300 млн. Рабочая поездка Мясниковича в Азербайджан состоялась в начале июля, 1001-е постановление Совмина подписано 27 июля 2011 г. "Кредитный займ "Беларуськалию" под гарантии правительства Беларуси". Что интересно, отправителем займа на сумму 300 млн (цитирую азербайджанские источники) "выступал частный банк Азербайджана, единственным владельцем которого является PASHA Holding. Это ОАО "КапиталБанк". Банком-агентом обслуживания займов был частный белорусский Приорбанк". PASHA Holding принадлежит семье президента Азербайджана. Я говорю о том, что уже однажды мы брали кредит вот таким хитрым способом.

А зачем нам вдруг понадобился этот кредит в конце года?

Выясняется, что если и были эти 400 млн, то они были достаточно быстро проедены. Теперь речь идет о 450 млн долларов. Есть подозрение, что и эти деньги уже проедены. Как раз 27 декабря на несколько дней начинается фестиваль неслыханной щедрости, и Национальный банк оказывает в неслабых размерах поддержку ликвидности – понятно кому, это достается трем системообразующим банкам, но примерно как раз в течение нескольких дней на величину вблизи 400–450 млн долларов. Если эти деньги действительно были проедены, то это вопрос уже не валютных поступлений, а поддержки банковского сектора, а может быть, в том числе, и реального. То есть наш валютный кризис, если это все правда, начинает требовать уже не валюты, а денег внутри нашей экономики – в банковском и реальном секторе.

Итог: что ждет экономику Беларуси в ближайшее время и почему российский кредит - это плохо


Свежий макропрогноз ИПМ показывает дефицит текущего счета в 11,7%, то есть даже увеличение его по сравнению с прошлым годом. Что эти деньги на самом деле позволяют? Они позволяют в том режиме, в котором мы сейчас находимся, прожить еще полгода. Нам не хватало примерно 4-4,5 млрд, а около двух есть. Этот макропрогноз на удивление совпадает с анализами, которые мы делали все предыдущие передачи, а именно: "стала очевидна необходимость макрокорректировки", оценка от 5 до 20% завышенности реального обменного курса.

В ситуации, когда решение о том, что рыночная девальвация – плохо, и в то же время политически невозможно провести внутреннюю девальвацию, выбран путь, который, как кажется, сочетает в себе лучшее из двух, но на самом деле, как мне кажется, худшее из двух. С одной стороны, сохраняется прогнозируемость поведения курса, чтобы примерно было понятно, как бизнесу строить планы и сбивать девальвационные ожидания, но в нынешних условиях они не сбиваются. В таком среднем режиме, между внутренней девальвацией и внешней, можно существовать только постоянно требуя внешние ресурсы. Что отчет ИПМ и подтверждает. Что важно: время, которое возможно протянуть в таком режиме, это полгода или чуть больше, 9 месяцев – что еще хуже, потому что есть еще один дедлайн, конец 2015 года. Если бы сейчас этих денег не было, то макрокорректировка случилась бы по принципу 2009, 2011 года, потом в течение полугода был бы период негативных вещей, но был бы достаточно длительный период восстановительного роста. А прожить полгода или даже чуть больше означает, что уже времени на совершение этой макрокорректировки рыночным способом просто не будет по политическим соображениям.

Это означает, что мы-то имели здесь еще опцию девальвации, а через полгода она будет исключена полностью по причинам временным. И это будет значить, что наша зависимость от внешнего финансирования будет существенно выше. Не по количеству денег, а по нужности их по сравнению с концом прошлого года. И вот эта ловушка пострашнее, чем полугодовой дедлайн "а ну-ка посмотрим, что вы будете делать".

Получается, через полгода мы будем торговаться с Россией совершенно с другой позиции. И если Россия скажет: "Не хочу давать миллиард, хочу дать 900 млн", мы вынуждены будем сказать: "Ну ладно, давайте, пожалуйста, хотя бы 900". Но в таком прогнозе есть и положительное: приблизительно полгода, если все так, у нас есть.
Нужные услуги в нужный момент
-99%
-15%
-20%
-15%
-50%
-20%