109 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. У Марии Колесниковой истек срок содержания под стражей
  2. Я живу в Абрамово. Как неперспективная пущанская деревня на пару жителей стала «модной» — и передумала умирать
  3. «Соседи, наверное, с ума от нас сходят». У минчан с разницей в четыре года родились две двойни
  4. Три новых интересных здания, которые минчане вряд ли видели. Показываем, как они выглядят
  5. Студентка из Франции снимала Минск в 1978-м. Показываем фото спустя 40 лет
  6. «Один роковой прыжок — и я парализован». История парня, который нырнул в воду и сломал позвоночник
  7. Эту неделю еще померзнем, но весна все же придет
  8. «Я привыкла быть, как все. Но теперь это не так!» Как мы превратили читательницу в роковую красотку
  9. «Молодежь берет упаковками». Покупатели и продавцы — о букетах с тюльпанами к 8 Марта
  10. «Можно понять масштаб бедствия». Гендиректор «Белавиа» — про новые и старые направления и цены на билеты
  11. Минздрав опубликовал статистику по коронавирусу за прошлые сутки
  12. На овсянке и честном слове. История Марины, которая пришла в зал в 33 — и попала в мировой топ пауэрлифтинга
  13. Госсекретарь США назвал Лукашенко последним диктатором Европы
  14. Максим Знак остается в СИЗО до 9 мая
  15. У бюджетников заметно упали зарплаты. Их обещают поднять за счет оптимизации численности работников
  16. Минское «Динамо» обыграло СКА в четвертом матче Кубка Гагарина
  17. Первый энергоблок БелАЭС включен в сеть
  18. Изучаем весенний автоконфискат. Ищем посвежее, получше и сравниваем с ценами на рынке
  19. Какие курсы доллара и евро установили обменники после больших выходных
  20. «Белорусы готовы работать с рассвета до заката». Айтишницы — о работе и гендерных вопросах
  21. «Прошло минут 30, и началось маски-шоу». Задержанные на студенческом мероприятии о том, как это было
  22. «Зарплата 350 рублей, медицины нет». Откровенный рассказ семьи минчан о переезде в деревню
  23. Как заботиться о сердце после ковида и сколько фруктов нужно в день? Все про здоровье за неделю
  24. Автозадачка с подвохом. Разберетесь ли вы в правилах остановки и стоянки на автомагистралях?
  25. В суде по делу Бабарико продлен перерыв, заседаний 9 и 10 марта не будет
  26. BYPOL выпустил отчет о применении оружия силовиками. Изучили его и рассказываем основное
  27. «Ушло вдвое больше дров». Дорого ли выращивать тюльпаны и как к 8 марта изменились цены на цветы
  28. Посол России в Беларуси рассказал о предложении о встрече от оппозиции, которую сравнил с обществом книголюбов
  29. Что происходит в Беларуси 9 марта
  30. МОК не признал Виктора Лукашенко президентом НОК Беларуси
реклама


Глафира Летковская,

Фото с сайта photodom.com
Фото с сайта photodom.com

Бабушка Мария до сих пор живет в старенькой пятиэтажке недалеко от станции метро "Пушкинская", но называть своей небольшую двушку уже не может. Квартира сказала "прощай" вместе со смертью дочери Лоры. 92-летняя старушка не теряет надежды, что кто-нибудь поможет ей восстановить справедливость.

— Вот я молодая, вот Лора с подружками, а это ее могилка, — пенсионерка вытирает дрожащей рукой слезы и показывает на фото, стоящие за стеклом книжного шкафа. Потом протягивает мне стопку бумаг: письма, обращения в суд, показания свидетелей…

Семь лет назад Лора узнала о том, что неизлечимо больна. Жить оставалось недолго, оставлять мать одну было страшно. Но выход вроде бы нашелся: в России жили дальние родственники — двоюродная тетя с племянницей, и Лора, не раздумывая, поехала к ним. Рассказав о своей болезни, предложила написать на имя племянницы завещание на квартиру, но с одной оговоркой: чтобы девушка ухаживала за ее престарелой матерью Марией Григорьевной. Получив согласие на словах, минчанка вернулась домой.

Через несколько месяцев после оформления наследства Лоры не стало. Российские родственники приехали на похороны и… уехали. Звонить иногда звонили, прислали даже пару писем с приглашением переехать к ним жить, но этим забота о бабуле и ограничилась.

Мария Григорьевна знала о том, что является наследницей первой очереди. Каково же было ее удивление, когда, придя в нотариальную контору для принятия наследства, она узнала, что имеет право распоряжаться только 0,19 доли квартиры! Обида придала силы пенсионерке: она пошла по инстанциям и доказала свое участие в приватизации жилья, получив тем самым право собственности на 0,81 доли. Но 7 квад­ратных метров по-прежнему остаются за дальними родственниками, которые и носа в Минск не кажут. И за бабушкой не ухаживают, и от квартиры не отказываются.

На улицу Мария Григорьевна уже не выходит, по квартире передвигается с ходунками или в инвалидной коляске с помощью социального работника. Для того чтобы попасть в суд, вызывает социальное такси. Недавно пенсионерка подала очередной иск с требованием признать завещание дочери недействительным. Однако суд ответил отказом, так как на момент составления завещания Лора отдавала полный отчет своим действиям, что подтвердили свидетели. Но бабушка никак не может понять, почему ей отказывают, ведь главное условие завещания — уход за престарелой родственницей — не выполняется!

Специалисты объясняют, что обещания на словах не имеют юридической силы. Все могло бы быть иначе при заключении договора ренты, который как раз предусматривает подобные моменты: не ухаживаешь за стариком — квартиру не получишь. Вернуть пенсионерке оставшиеся квадратные метры могут только родственники-узурпаторы, если добровольно откажутся от наследства. Но они, по словам Марии Григорьевны, делать этого не собираются. Более того, пригрозили при­ехать и поселиться на принадлежащей им площади (!), если бабуля не прекратит начатую против них войну…

Изредка бабушку Марию навещают друзья дочери. Несколько раз в неделю из территориального центра приходит социальный работник. Единственные живые существа, не покидающие старушку ни на минуту, — коты, которых в свое время она приютила, спасаясь от одиночества. Обслуживать себя самостоятельно пенсионерке уже не под силу. Она бы и рада переехать в дом престарелых, передав квартиру государству на условиях договора пожизненного содержания, вот только миссия эта невыполнима — из-за тех чужих семи квадратных метров…

***

По сути, виновных в этой истории нет. Только лично мне не дает покоя один вопрос: почему Лора, стараясь оградить мать от одинокой старости, выбрала такой ненадежный путь решения проблемы? По незнанию? Вполне допускаю, хотя получить нужную информацию можно в любой юридической консультации. Правда, лишь в том случае, если консультант не поленится поведать не только о том, о чем у него спрашивают, но и чуточку больше. Скорее всего, именно "чуточки" не хватило юристу, к которому обращалась Лора. Был бы заключен договор ренты с физическим лицом, о судебных тяжбах не шло бы и речи. Правда, для подписания документа пришлось бы приглашать племянницу в Минск, поскольку для второй стороны — для бабушки Марии — расстояние в 1.000 километров уже тогда было непреодолимым…

А пока бой продолжается. Родственники молчат, Мария Григорьевна плачет и уповает на закон, который, по ее словам, "должен ведь как-то защищать ветеранов". Только вот никто еще не придумал такой статьи, которая ставила бы заслон бессердечности и равнодушию близких людей.

С классиками не поспоришь: жилищный вопрос действительно нас испортил. В разной степени, возможно, но от этого не становится легче. 

-10%
-15%
-5%
-20%
-40%
-20%
-10%
-30%
-30%
-50%