Максимум
Технобанк
13%
Верное решение
Белорусский народный банк
10.2%
Рублю, Ergo Sum
Белорусский народный банк
10%

Все вклады

Публичный счет


9 мая мы узнали позитивные новости о том, что по самым болезненным точкам будущего ЕАЭС лидерам Беларуси и России удалось договориться. Также Россия пообещала в мае выделить . Все хорошо и можно радоваться?

Сергей Чалый предлагает не спешить это делать. Ведь в год Беларуси надо не менее 6 000 000 000 долларов, нет четкого графика , разве что есть ясность по будущему году и наш бюджет получит всего 1 500 000 000 долларов.

Подробный анализ договоренностей с Россией занял все время очередной программы "Экономика на пальцах". Помогал Сергею Чалому журналист Павел Свердлов.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Скачать аудио (57.13 МБ)

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Открыть/cкачать видео (445.63 МБ)

Создана межведомственная рабочая группа по повышению эффективности развития агропромышленного комплекса. Сельское хозяйство – отрасль, которая даже по тенденции выглядит хуже относительно других. У него негативная динамика по финансовым показателям, долгам, количеству убыточных предприятий, рентабельности, продажам. К тому же в сельском хозяйстве много вещей, характерных вообще для уникальной белорусской экономической модели. Это и произвольные цены, скрытое субсидирование. Если удастся сделать что-то в этой отрасли, дальше будет проще, и многие выработанные методы можно будет переносить на другие отрасли.

Переход от жесткой к взвешенной денежно-кредитной политике


Две недели назад изменилась тональность пресс-релизов Нацбанка. Раньше проводимая ими денежно-кредитная политика называлась жесткой, а сейчас – взвешенной. Нацбанк должен был бы отвечать за устойчивость национальной валюты и показатели денежных агрегатов. Теперь он должен учитывать в формулировании своих действий еще и то, как себя чувствует реальный сектор экономики. В ситуации с завышенным курсом белорусского рубля стоит задача не допустить его обвала. Это достигается путем проведения деструктивной денежно-кредитной политики, которая неблагоприятно сказывается на реальном секторе. Это означает, что риски ослабления жесткой позиции увеличиваются.

Инфляция 1,6%, такая же, как в январе, но данные базового индекса потребительских цен – 1,4% на 0,2% больше, чем в марте. Это максимальное значение с начала 2013 года. Инфляция не снижается, а ускоряется.

Нацбанк пытался держать денежный агрегат М2 вровень с темпами роста экономики. В апреле был скачок по агрегату М1. Главный фактор – увеличение наличных денег в обращении, что несколько странно. Доходы населения не выросли, переводные депозиты показали довольно серьезный рост. По срочным депозитам - небольшой рост.

Это значит, что Нацбанк напечатал деньги и ввел их в оборот?

Количество денег в обращении зависит от скорости их обращения, то есть сколько люди предпочитают держать на руках. Мы сейчас наблюдаем ситуацию относительного равновесия на валютном рынке и по поведению депозитчиков. Это означает, что при том уровне инфляционных и девальвационных ожиданий и воспринимаемой инфляции ниже сложившихся процентных ставок произойдет отток рублевых инструментов в валютные.

"Исходя из месячных темпов роста индекса потребительских цен, наблюдаемых в первые месяцы года, существует опасность приблизительно двукратного превышения инфляции целевого значения в случае сохранения Нацбанком денежной политики в текущем состоянии". Двукратный перелет целевого значения при целевом значении в 11% означает 22%. Цикл снижения ставки рефинансирования не представляется сейчас разумным. Мы можем оказаться в ситуации, когда даже понадобится ее поднятие. Иными словами, мы подошли к моменту, за которым шаг вправо, шаг влево очень чувствителен. Сейчас нужно постараться уменьшить колебания маятника, и это как раз тот самый момент, который можно было бы зафиксировать.

Международные резервы


Падение международных резервов страны до уровней, сопоставимых с наблюдавшимися в конце 2010 года, указывает на ограниченность ресурсов для поддержания экономики на нынешней траектории.

А резервы стали меньше на 5 млрд.

Чистые иностранные активы всей банковской системы, которые включают и чистые иностранные активы Нацбанка, и банковской системы коммерческих банков, сейчас отрицательны примерно на 2,5 млрд долларов. Иными словами, это вопрос виртуальной платежеспособности всей системы. Это означает, что мы должны ровно столько, сколько есть сейчас денег.

"Небольшое улучшение динамики сальдо текущих операций с товарами и услугами будет способствовать замедлению падения международных резервов в течение первой половины года, пока сезонные факторы будут оказывать позитивное влияние на платежный баланс". Имеется в виду, что потом начинается период закупок энергоносителей, подготовка к отопительному сезону. Улучшение внешней торговли достигнуто за счет сокращения импорта. Экспорт сокращается меньшими темпами, чем импорт. Но сокращение импорта главным образом связано с сокращением экономической активности.

По крайней мере, на этот месяц есть очевидное стремление к более фиксированному обменному курсу. Мы получили ослабление денежно-кредитной политики, ускорение индекса потребительских цен, который психологически может сказаться на ускорении инфляционных ожиданий. Ощущение такое, что Нацбанк начинает больше сдерживать курс на период чемпионата мира. Это означает увеличение девальвационных ожиданий после окончания чемпионата. Чтобы выдерживать уровень девальвации вровень с инфляцией, необходимо было бы после чемпионата увеличить темпы ослабления рубля. И девальвационные ожидания имеют основания для роста. Сейчас момент хрупкого равновесия на валютном и депозитном рынке. Риски, скорее, - в сторону негативного развития сценария.

Если в какой-то момент понадобится перейти к жесткой денежно-кредитной политике, будет обратная связь между действиями Нацбанка и психологией людей. Нацбанк тем самым покажет, что ситуация ухудшилась.

Нацбанк – заложник стабильности.

Возможность изменения настроений довольна велика. В такой ситуации разумно прибегать если не к интервенциям на валютном рынке, то хотя бы к вербальным интервенциям. Кто-то авторитетный должен выйти и сказать, что все под контролем. Александр Лукашенко 9 мая в этой роли и выступил: "Мы достигли договоренностей по всем вопросам. Мы урегулировали вопрос продаж наших автомобилей на российском рынке. Мы решили вопрос грузоперевозок. Мы решили на десятилетия вперед вопрос поставок природного газа (он и раньше был решен), но и, очень важно, нефти в тех объемах, которые мы хотели бы с перспективой увеличения, если нам это будет нужно. Но пока 23 млн тонн для нас предостаточно, чтобы загрузить нефтеперерабатывающие заводы. Вы же знаете, нефтепереработка – это одно, у нас шлейф нефтехимии для внутреннего потребления, поставок на внешние рынки, и связанные с этим таможенные пошлины. Мы договорились, что мы постепенно будем их снимать. В будущем году примерно половина остается в Беларуси, а с 2016 года, я полагаю, мы решим и вторую часть. Примерно 1,5 млрд долларов в будущем году остается в белорусском бюджете. Около этого мы перечислим в бюджет России. А в 2016 году мы вернемся к этому вопросу, и я уверен, что в течение двух лет мы полностью снимем эти пошлины и будем цивилизовано торговать".

Интрига была в том, удастся ли нам продавить свою позицию об изъятиях. Очевидно, что не продавили свою позицию. Президент оказывается неэффективным переговорщиком по нефтяным и газовым вопросам. Особенно это четко было видно в 2011 году, когда этот вопрос стоял по газу.

Но все-таки мы получаем какие-то уступки с российской стороны.

А потом президент говорит, что мы не будем тормозить процесс создания союза и подпишем договор. Но по автомобилям: мы можем туда поставлять максимум 25-30 тысяч автомобилей. Это порядка 2% сегмента, для них это капля в море. При том что, строго говоря, это автомобили не белорусского, а китайского производства. По газу вопрос решен осенью 2011 года, и с тех пор ничего не поменялось. Нефтяной баланс на 23 млн был заключен исходя из этого года. Эти 23 млн будут с перспективой на следующие годы, но это не очень хорошо. НПЗ в 2015 году заканчивают модернизацию и им будет мало 23 млн тонн, им нужно 24 млн. Этот 1 млн надо где-то брать. Президент говорит лишь, что "мы хотели бы с перспективой увеличения, если нам это будет нужно", но со стороны России подвижек нет.

Голос форума

Владимир_Валентинович 14 мая 2014 в 21:26 из Беларуси

Вряд ли российские власти с пошлинами сделают Беларуси подарок. Скорее просто переложат их в формате дополнительных сборов на добывающие компании. Ну а те уже, по цепочке, положат этот груз опять на Беларусь. В итоге, чтобы закрыть дыры в белорусском бюджете, придется опять просить у Москвы кредиты.
Говоря об отмене пошлин, президент использует выражения "я полагаю", "мы вернемся, я уверен". Большинство аналитиков решило, что речь идет о некой договоренности. Но я не вижу в этих словах договоренностей. Есть надежда, полагание и уверенность. Допустим, для России отмена пошлин сейчас была бы ощутимой, и сразу она на это была не готова. Я всегда был сторонником интеграционных процессов, потому что благодаря таким союзам мы создаем обязывающие все стороны механизмы, с помощью которых мы можем принуждать к исполнению этих обязательств. И не пришлось бы замыкаться на двусторонних отношениях, где есть вопросы с нашей стороны. Принципиально важно было бы, чтобы эта договоренность стала частью механизма ЕАЭС. Либо записать этот принцип как тот, к которому мы стремимся, и, вероятно, так и будет. Но тогда необходимо наличие некоего обязывающего все стороны графика достижения этой цели.

А со слов президента понятно, что никакого графика нет.

Через два года мы снова будем просить. Это совершенно не то, что нужно. И кредит в 2 млрд не является компенсацией сохранения пошлин. Этот кредит был обещан 25 декабря 2013 года. Из них только 450 млн бюджетных средств, и оставшиеся 1,5 подразумевались как коммерческое кредитование. В этом году, предположительно, мы получаем 2 млрд долларов. В следующем году 1,5 млрд пошлин остаются нам, и Россия даст еще 500 млн. На два ближних года Россия показала верхний предел того, насколько она готова поддерживать белорусскую экономику. Но помощью это можно считать только в том смысле, что деньги очень нужны.

Россия ставит планку не более 2 млрд долларов в год. При складывающейся величине дефицита текущего счета платежного баланса вблизи 10% ВВП, необходимо около 6 млрд долларов ежегодно. Нам явно не хватит. Это треть того, что надо для функционирования экономики в прежнем режиме. Но в 2016 году опять придется договариваться на уровне глав двух государств, а не в рамках системы союза. Это не лучший вариант.

В России рассматривается вариант маневра: скомпенсировать уменьшение бюджетных поступлений из экспортных пошлин за счет увеличения налога на добычу полезных ископаемых. А это означает, что мы можем не выиграть от отмены пошлин. Чем больше российские внутренние цены будут стремиться к мировым, тем меньше будет привлекательность нашей переработки при поставках на внешний рынок. У нас поневоле вырастет доля экспорта в Россию и уменьшится доля в самом привлекательном направлении. Рентабельность НПЗ уменьшится. И это еще самый благоприятный вариант. Худший вариант – "я надеюсь", "мы рассчитываем", но действий со стороны России мы пока не видим. Вместо бридж-кредита нам придут 450 млн бюджетных денег, один кредит заменится другим, но денег от этого в кармане больше не станет.

Голос форума

AndrewSergeevich 15 мая 2014 в 16:36 из Беларуси

Тут дело не в обмане. Просто у России есть очень чёткая и долгосрочная стратегия в отношении Беларуси. А у белорусской власти стратегия "протянуть бы ещё годик". Поэтому белорусская власть думает только на один-два шага вперёд, а Россия выстраивает сложную многошаговую и долгосрочную стратегию и медленно, но планомерно её реализует.
Но по сравнению с 25 декабрем 2013 года, когда президент России также пообещал нам кредит 2 млрд, сейчас экономическая ситуация в России ухудшилась. За это время ставки по долговым обязательствам Минфина России выросли на 4%. Это означает, что коммерческие кредиты будут стоить еще дороже. Не очень понятно, в какую сторону будет корректировка бюджета России. Мы, скорее всего, увидим очень связанный и очень обремененный кредит.

Психологически ситуация напоминает декабрь 2011 года. Если это действительно вербальные интервенции при отсутствии договоренностей, можно найти проверку с нашей стороны. Президент высказался и относительно перспектив девальвации: "Я в очередной раз повторю то, что всегда говорил. Девальвация, обвалы, войны, конфликты – все зависит только от нас. Если вы этого не захотите, поверьте, этого в Беларуси никогда не будет. Если вы этого хотите - что ж, я могу сделать. Но никакой девальвации мы не планируем. Некоторые говорят: Давайте девальвируем на 10%. Кому-то хорошо – экспортерам. Но это глоток воздуха на какое-то мгновение. С другой стороны, это ударит по всему населению, это всплеск цен. Потом он ударит по этим экспортерам. Нам это не надо. Мы и так с начала года девальвировали национальную валюту на 7-8%, плавно, аккуратно. Мы же не держим курс посиневшими руками. Но зачем увеличивать цену на валюту, если такой необходимости сегодня нет? Мы сегодня имеем около 5 млрд золотовалютных резервов. Плюс 2,5 млрд, которые мы в этом году получаем от РФ. Нам предостаточно. Но если мы до конца года девальвируем рубль на 5-7%, ничего страшного не произойдет. Я считаю, что мы не должны делать резких движений".

Это повторение тезиса: вы сами себе можете сделать девальвацию. Но теперь в качестве основной причины валютного кризиса называют то, что народ побежал в обменники. А вовсе не то, что показатели экономического роста были завышены, а доходы населения увеличились. Поведение людей было рациональным: люди старались защитить свои средства от катастрофического обесценивания. Это была их реакция на экономическую политику властей, а вовсе не причина того, что случилось.

Но важно другое: добавилась ситуация с Украиной. И теперь когда президент говорит о девальвации, он не хочет что-то доказать экономистам, а имеет в виду некую пятую колонну. Через запятую он ставит девальвацию и войну. То есть девальвация – это такое же стихийное бедствие в его представлении, как война. Ситуация ухудшилась: теперь это не дело чести, а вопрос национальной безопасности.

Нежелание повторить негативный опыт 2011 года для своего рейтинга привело к тому, что недопущение девальвации стало просто делом чести. Теперь это табу, при том, что это не более чем инструмент. "Резервы нужны, чтобы народ видел, что деньги есть". Что это, как не признание того, что весь этот разговор – вербальная интервенция?

Но в высказывании президента нет новой информации для участников рынка: было обещано и продолжает быть обещанным.

Золотовалютные резервы


Есть статистика, которая показывает заранее установленные траты иностранной валюты по обязательствам, которые есть у государства, по долгам. В отсутствии поступлений трата золотовалютных резервов должна быть примерно равна выплате внешнего долга. А она регулярно оказывается меньше. Своих денег Нацбанк тратит меньше. Это означает, что он тратит какие-то не свои деньги. В золотовалютных резервах какая-то часть просто не Нацбанка, то есть это кредитные деньги. Предположительно, Нацбанк имеет револьверный кредит длиною в месяц, например, у наших коммерческих банков. Есть подозрения, что май похож на предыдущие месяцы по тратам ЗВР, а июнь может оказаться интереснее. В этом смысле в мае хотелось бы увидеть обещанные деньги.

В июне грядет некий большой платеж.

Ты не сможешь долго тратить меньше, чем ты должен. Деньги нужны до июня.

Это недоговоренность, которая недоговаривается для того, чтобы народ видел, что деньги есть. Народ видит положительное сальдо внешней торговли, неплохие, хотя и регулярно снижающиеся ЗВР. Эта стабильность весьма условна: стоишь на кочке.

Это стабильность, за которой дальше по тенденции начинается нестабильность. По итогам мая логично предположить увеличение девальвационных ожиданий. Следующий рубеж, до которого надо додержаться, новый год. Моя базовая гипотеза заключается в том, что это пока только разговоры, потому что пока они не подтверждены российской стороной. В 2015 году все, что мы знаем о будущем, это 2015 год. Условия функционирования экономики в 2016 году – пока вопрос двусторонних переговоров.

Мнение автора программы может не совпадать с мнением редакции TUT.BY.
Нужные услуги в нужный момент
-50%
-50%
-20%
-50%
-10%
-40%
-10%