Эксклюзив


/ Фото: Евгений Ерчак,

В 90-х Иван Васильевич Силин был вторым человеком на заводе "Горизонт", после – первым в компании "Белавтогаз". Когда он уходил, тогдашний мэр Минска Михаил Павлов предложил ему возглавить станкостроительный завод имени Кирова, но Иван Васильевич выбрал "нищую организацию" и зарплату 1,2 миллиона рублей – почти в два раза меньше, чем платили на предыдущей работе.
 
Фото: ЕвгенийЕрчак, TUT.BY
Иван Силин, директор Центральной лаборатории микрофильмирования и реставрации документов.


Работа, которая вызывает тошноту

В Центральную лабораторию микрофильмирования и реставрации документов Национального архивного фонда приходят документы со всей страны - листы бумаги, пораженные грибком, с въевшейся за десятки и сотни лет пылью. Здесь их дезинфицируют, реставрируют, сшивают и снова отправляют в архивы. Иван Силин - директор лаборатории.
 
Фото: ЕвгенийЕрчак, TUT.BY
Иногда в лабораторию приходят "древники" до полуметра толщиной. В этом - около 1300 листов, каждый из них пронумерован. За год в лаборатории восстанавливают около 100 тысяч страниц архивных документов.

- Николаевна, открой "камеру"! - кричит он, и женщина в медицинской маске впускает нас в небольшое темное помещение. У одной стены - стеллажи с толстыми папками, у другой - тяжелый металлический агрегат. Это формалиновая камера.
 
В папках - документы, которые нуждаются в восстановлении, но предварительно их нужно продезинфицировать. Для этого и предназначена формалиновая камера. Внутри бумага 3 часа 30 минут распаривается формальдегидом - "веществом, которое убивает все", как говорит директор.
 
- Это очень вредный процесс. Формальдегид - самый страшный канцероген. На кубический метр кислорода допускается 0,000017 грамма, а у нас литры.
 
После формалиновой камеры дезинфектор Тамара Николаевна Сумина - та самая женщина в медицинской маске - вручную обрабатывает документы раствором нипагина. За месяц через ее руки проходит 10 тысяч листов бумаги.
 
Фото: ЕвгенийЕрчак, TUT.BY
Тамара Николаевна работает в лаборатории с 25 лет. Раньше она занималась фотосъемкой документов (микрофильмированием), недавно перешла на дезинфекцию. Это гораздо более вредная работа.
 
- Проблема в том, что вся эта химия: пентахлор фтолинат натрия, нипагин, метатин, формальдегид - дает аллергическую реакцию. Здесь могут работать только люди, у которых нет склонности к аллергии. Проявляется она по-разному: рвота, затрудненное дыхание, краснота, зуд, - объясняет Иван Васильевич.
 
- Бывает иногда тошнота, - признается Тамара Николаевна, поправляя маску. - Здесь долго работать нельзя.
 
Фото: ЕвгенийЕрчак, TUT.BY
За месяц Тамара Николаевна обрабатывает 10 тысяч листов. Ей нужно обязательно выполнять свою норму, иначе реставраторы не выполнят свою.

- Нам необходима лаборатория физико-химического и биологического анализа, чтобы знать, какая гадость "сидит" на документах и чем их обрабатывать. Но мы все дезинфицируем формальдегидом, а он летучий и страшно ядовитый, - сокрушается Иван Васильевич. - Это стыд, что на Беларусь одна лаборатория, а мы не можем закупить оборудование. 150-200 миллионов - копейки по нашим меркам!
 
Тамара Николаевна работает на полставки, получает около 2 миллионов. Зарплата волнует ее куда меньше, чем условия труда: официально они не считаются вредными или опасными, а значит, и доплаты за них не предусмотрены. Прибавку дезинфектору Иван Васильевич выделяет из "внебюджетки" - средств, которые лаборатория зарабатывает самостоятельно.
 
Фото: ЕвгенийЕрчак, TUT.BY
Темные разводы - это следы грибкового поражения. После обработки нейпогеном бумага становится гладкой и белой.


Художник с кисточкой и скальпелем

В отделе реставрации, консервации и гигиены хранения документов, в отличие от "камеры", светло, просторно и не пахнет формалином. Сотрудницы наращивают разрушенные листы бумаги: кисточка, чтобы склеить, скальпель, чтобы отрезать лишнее. Работа монотонная и ювелирная, требует терпения и мастерства. Кроме документов здесь восстанавливают плакаты, кальки, карты и газеты. Отреставрированный номер "Минских ведомостей" от 3 октября 1892 года так же читабелен, как последний выпуск "СБ. Беларусь сегодня".
 
- Нам некогда читать, что там написано, мы делаем план, - чеканит художник-реставратор Татьяна Котова. План стахановский - 8-9 тысяч страниц в месяц. То есть, на наращивание одной страницы отводится до полутора минут. - Кто его не выполняет, тот здесь не работает.

Фото: ЕвгенийЕрчак, TUT.BY
Из-за плохого качества бумаги реставрировать документы 20-30-х годов XX века сложнее, чем "древники".

Фото: ЕвгенийЕрчак, TUT.BYФото: ЕвгенийЕрчак, TUT.BY

Заведующая отделом Ирина Потекина пришла в лабораторию 32 года назад. Большая часть сотрудниц – а работают в отделе реставрации только женщины - имеют 20-летний стаж.
 
- Мы здесь все тихо-спокойно растили деток, наверно, это удержало. А когда пришло время менять работу, мы уже никому не были нужны - возраст… - оглядывается вокруг Ирина Васильевна.
 
Фото: ЕвгенийЕрчак, TUT.BY
Некоторые географические карты, которые приходят на реставрацию, достигают размеров 2,5x2,5 метра. Те из них, которые особенно плохо сохранились, приходится собирать по кусочкам.

Желание уйти, по ее словам, возникает раз в месяц - в день зарплаты. Получает Ирина Васильевна около 2,6 миллиона рублей.
 
- Но опять же, мы узнавали, мы никому не нужны. Здесь у людей уже букет болезней, - разводит руками женщина. Работа на ногах, постоянный контакт с клеем, водой и химикатами ни ей, ни ее коллегам не прибавили здоровья.
 
- Кому сейчас на пенсию, кому через 2 года, кому через 5. Они уйдут, а кто после них? Молодежь не хочет, им надо много и сразу. Через пару лет лаборатория может закрыться, - качает головой Иван Васильевич.
 
Фото: ЕвгенийЕрчак, TUT.BY
В отделе работает 12 человек, по штатному расписанию должно быть 18. У многих сотрудниц стаж превышает 20 лет. Новички ремесло реставратора осваивают прямо на рабочем месте: в Беларуси ему нигде не обучают.


Документы - под кирпич, юбку - на переплет, за нитками - на рынок

Ольга Филимончик работает в отделе переплета. Она одна из двух молодых сотрудниц, которых мы встретили в лаборатории. Девушка заканчивает исторический факультет БГУ, под началом Ивана Васильевича будет проходить распределение.
 
- Когда пришла в марте, думала, что успею еще что-то найти. А когда поработала, поняла, что можно здесь на 2 года задержаться.
 
Фото: ЕвгенийЕрчак, TUT.BY
Ольга Филимончик возле сверлильного аппарата, который директор собственноручно доработал.
 
- Она замужем, муж обеспечивает, - говорит директор добродушно-ворчливым тоном.
 
- Иван Васильевич прав, если бы мне пришлось снимать квартиру, то было бы очень сложно. А когда есть помощь от мужа и родителей, можно позволить себе поработать в таком месте, - признается Ольга. Зарплата у нее почти 2 миллиона.
 
Вокруг столов, будто на стройплощадке, стоят кирпичи и плитка. Они нужны как пресс для подшитых дел. Изобретательность в поиске расходных материалов и подручных средств работникам лаборатории приходится проявлять на каждом шагу.
 
- В этом году нам не выделили ни копейки на материалы. Я получаю бумаги из казначейства, а там написано "дырка от баранки", "дырка от баранки". Кто-то сапоги принесет на кожу для переплета, Лена замшевую юбку отдала, - весело рассказывает о трудностях директор. - Я одного начальника архива просил отдать свой старый плащ. Говорю, напишу с обратной стороны твою фамилию, через 100 лет про тебя помнить будут. Не согласилась.
 
Фото: ЕвгенийЕрчак, TUT.BY
Метрические книги использовались для записи актов гражданского состояния (рождений, браков и смертей). Эта метрическая книга из Глубокого (Витебская область). Из нее можно узнать, что мальчикам в 1933 году часто давали имя Аполлинарий.

Еще более абсурдная ситуация сложилась с закупкой ниток для подшивки документов.
 
- Я закупаю дешевые нитки по электронным торгам, а потом иду на рынок за качественными, - возмущается Иван Васильевич. - Хочешь - не хочешь, приходится покупать негодные, иначе спросят, где мы нитки берем. Приходится списывать.

"Официальные" нитки от купленных на рынке можно отличить на ощупь: первые более ворсистые и гораздо легче рвутся.
 
- Странно выходит: реставрируем документы, имеющие особую историческую ценность, а материалы закупаем через электронные торги по самым низким ценам. Это чистый маразм, - горячо объясняет Иван Васильевич. - А документ иной раз стоит столько, что никакими деньгами не оценить. Я в шутку предлагал бывшему министру юстиции продать пару "древников", и не надо нам никакого финансирования.

Фото: ЕвгенийЕрчак, TUT.BY
Генеалогическое древо длиной более двух метров. Разобрать слова непросто, но год читается отчетливо - 1836-й.

Фото: ЕвгенийЕрчак, TUT.BY
Таким рисунком украшено генеалогическое древо.
 

Мэр Михаил Павлов: "Иди завод возьми"

- Ежемесячно получаю из администрации Партизанского района письма с требованием пояснить, почему зарплата в лаборатории менее 50% от средней по Минску, - честно признается директор, ведя нас по узким темным коридорам в свой кабинет. - Я такой нищей организации не видел.

Средняя зарплата в Минске в апреле 2014 года составила 7,719 миллиона рублей.
Ему есть с чем сравнивать. До 1996 года Иван Васильевич работал заместителем директора завода "Горизонт", после ушел в руководство компании "Белавтогаз". Михаил Павлов, бывший на тот момент мэром Минска, предлагал ему возглавить станкостроительный завод имени Кирова, но хозяйственник со стажем выбрал Центральную лабораторию микрофильмирования и реставрации документов. На дворе был 2008 год, зарплата Ивана Васильевича составляла 1,2 миллиона, зарплата сотрудника, который занимался микрофильмированием, - 230 тысяч рублей.

- Во-первых, это было новое для меня направление, во-вторых, я увидел, что здесь много проблем, которые нужно решать. Покойный Павлов тогда говорил: "Ну что ты, Васильевич, идешь в эту лабораторию, завод возьми"...

Проблемы лаборатории бывший заводской управленец решает уже 6 лет. За годы энтузиазм не угас, у него и сейчас уйма планов, как привести все в порядок. Иван Васильевич настойчиво пытается доказать, что восстанавливать исторические документы не менее важно, чем строить ледовые дворцы. Поиграем цифрами: бюджет лаборатории на 2014 год - 2,25 миллиарда рублей. Суммы, которая, по данным в СМИ, была потрачена на возведение "Чижовка-Арены", хватило бы, чтобы реставрировать документы на протяжении 500 лет!

- Я однажды разозлился, хотел уйти. А они все написали заявление, чтобы меня не отпускали, - вспоминает Иван Васильевич. - Тут не в зарплате дело. Вложен труд, и ты знаешь, что уйдешь, а без тебя все прахом пойдет. Хочется оставить все на таком уровне, чтобы самый плохой руководитель не разрушил.

Фото: ЕвгенийЕрчак, TUT.BY
В лабораторию приходят документы из прокуратуры, Верховного суда, МВД. Однажды после потопа УВД Гомельского облисполкома прислало на реставрацию сразу 32 тысячи уголовных дел. Восстановление таких документов проходит как внебюджетная деятельность, на которой лаборатория зарабатывает деньги. Бесплатно реставрируют только материалы из архивов.
 
Нужные услуги в нужный момент
-15%
-20%
-10%
-12%
-10%
-10%
-15%