Личный счет


/ Павел Свердлов,

Последние данные о состоянии нашей экономики и риторика властей невольно напоминают действия человека, которому очень срочно надо перебиться до зарплаты, и ради этого он готов на все - даже взять взаймы под грабительский процент!

О тревожных тенденциях говорят данные Национального статкомитета: товарами за апрель выросло более чем вдвое; , чем привезли болельщики. Попытки Минфина разместить займы не приносят успеха. И главная надежда - бридж-кредит от России на невыгодных условиях - также пока не сбылась. А деньги экономике нужны уже: быстро и много.

Голос форума

danish 6 июня 2014 в 11:01 из Беларуси

Похоже, что без радикальных реформ экономика протянет совсем недолго. Только разработчиков таких реформ, жаль, пока не видно на горизонте. Только отдельные мысли высказываются. И второй, главный вопрос: а кто им разрешит? Проводить реформы - всегда ломка и непопулярные методы, значит, правительство и Президент не должны оглядываться на свои рейтинги, "падающие ниже колена"(с). У нас такие есть?
Этой теме посвящена очередная программа Сергея Чалого "Экономика на пальцах". Помогал Сергею журналист Павел Свердлов.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Скачать аудио (59.70 МБ)

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Открыть/cкачать видео (491.77 МБ)

Я нашел высказывание российской стороны, как будет проходить процесс отмены экспортных пошлин. Речь идет не о том, что пошлины поделят пополам. Договорились о том, что в нашем бюджете останется именно 1,5 млрд, ни больше, ни меньше. 125 млн ежемесячно. Первые 125 млн отправляются в белорусский бюджет. Все, что выше, в течение месяца идет в российский бюджет. Это с учетом того, что в прошлом году мы заплатили 3,3 млрд в условиях сокращения поставок. В год выйдет примерно 3,5 млрд, а 1,5 млрд в бюджете – это не половина стоимости пошлин.

Я думаю, двусторонняя договоренность в этой сфере Россией понимается не как стремление решать этот вопрос. Для них это не решение вопроса пошлин, это величина, на которую они помогут белорусам. Они решили так: на этот год они нам обещали 2 млрд. На следующий год смогут дать столько же. Если бы они также понимали это как путь к отмене пошлины, они бы сокращали долями. Но это вопрос абсолютной суммы.

Сергей Румас сообщил, что на следующий год мы будем начинать переговоры от минимальной планки в 1,5 млрд. Он уверен, что отношения между двумя странами таковы, что отката назад быть не должно. Хорошие отношения с Россией – значит, отката быть не должно. Но они же могут стать и не очень хорошими. Мы ставим важнейший вопрос единого рынка до 2025 года в зависимость от того, хорошие отношения или нет. Гарантий нет никаких.

Сейчас не обязательно политически интегрировать и подписывать документы. Если мы начинаем зависеть от России веревочкой в 1,5 млрд, дружи теперь с Россией.

До ЕАЭС в этом вопросе был прописан порядок еще в 2010 году. Заранее было ясно, как будет работать каждый следующий год. Здесь же есть договоренность на 2015 год, и нигде не звучит, что 2016 будет такой же, как 2015. Мы поменяли пусть не самые хорошие, но гарантированные условия на выигрыш в 1,5 млрд, но на один год.

О поставках нефти


Российские компании будут иметь право переработать у нас 50% поставляемой нефти. Это хорошее условие. Наше направление для них премиальное, и это заинтересовывает их, чтобы трубопровод был загружен. Но это касается только Мозырского НПЗ, потому что там есть российская доля.

Мозырский НПЗ не сможет переработать всю нефть. Это значит, что качественный бензин, который будет вырабатываться на Мозырском НПЗ, пойдет в Россию.

Он может остаться в собственности поставщика. Другой вопрос, пойдет он на Россию или дальнее зарубежье. Еще один вопрос – объемы возвращаемых в Россию нефтепродуктов. В условиях намечающегося налогового маневра, когда будет невыгодно заниматься нефтепереработкой в России, рентабельность наших НПЗ может упасть. Объемы каждый год должны определяться до 1 октября не ниже 1 млн тонн бензина. Максимальная граница нигде не указана.

Переработчики должны поставлять бензин пропорционально квоте. Стоимость нефтепродуктов будет рассчитываться исходя из цен на российских и белорусских товарных биржах. При этом если цены окажутся существенно ниже, чем продажа на экспорт, можно договориться о приостановке или сокращении поставок. 1 млн тонн бензина – это немного, в прошлом году было столько же. В этом году уже в мае - 560 млн тонн. Очевидно, будет больше.

Агентство "Прайм" со ссылкой в белорусских органах управления сообщает, что по договоренности с профильными российскими ведомствами Беларусь должна поставить в 2014 году на российский рынок 3 млн тонн автомобильного топлива. Сюда включены 2 млн тонн бензина и 1 млн тонн дизельного топлива стандарта Евро 4 и Евро 5.

Если так будет, это отразится на прибыльности наших НПЗ.

Модель экономики, к которой мы привыкли, когда основная доля прибыльности была нефтяной, нежизнеспособна. Она была основана на получении преференциальных условий торговли с Россией. Если мы движемся к единым условиям хозяйствования, эта доля будет уменьшаться. Речь не о том, что мы к имеющемуся получим еще 1,5 млрд.

Потеря рентабельности мозырским заводом должна отразиться на его стоимости. Если Россия может претендовать на большую часть продукции его переработки, не становится ли он ей неинтересен как собственность?

Зачем он ей как собственность, если они работают по принципу донорства? Если бы мы жили в нормальных рыночных условиях, мы получали бы нефть по мировым ценам. Практика показывает, что нефтепереработка рентабельна, когда она находится рядом с источником или в порту. Мы же находимся далеко, поэтому жизнеспособность наших НПЗ и так стояла под угрозой. То, что мы все эти годы хорошо себя чувствовали, заслуга особых условий хозяйствования.

Критика ЕАЭС


Так же, как в случае ТС, изначально идея его создания была антиконкурентная: защита от конкуренции на международных рынках. Когда стало ясно, что мы не очень кому-то нужны на Западе, первой мыслью было создать заповедник. Со вступлением России в ВТО эта логика пропала. Для России. А мы, не реформируя экономику, завися в нефтяной сфере, увеличиваем нефтяную зависимость. Мы становимся все больше нефтяной экономикой, в то время как раньше хвалились, что у нас сборочный цех, квалифицированная рабочая сила.

Нынешняя белорусская экономическая модель включает большую долю старого, нереформированного сектора (крупных государственных промышленных предприятий). В несырьевых секторах старого, нереформируемого государственного сектора экономики идет деградация технологии и в объемах производства. Из оставшегося усиливается нефтяная направленность, и она для нас становится все большей надеждой на валютную выручку. По расчетам Bloomberg, к 2018 году доля нефтяной составляющей ВВП Беларуси достигнет 14% (в 1993 году было 0,5%).

Дмитрий Крук считает, что ставка на нефтяной сектор снижает стимулы к развитию других отраслей белорусской экономики. "По сути это означает консервацию нынешней структуры белорусской экономики".

Сильные стороны ЕАЭС


Если ЕАЭС и надо за что-то хвалить, то не за образование геополитического или политического блока, который будет соперничать с остальными странами. Хвалить его стоит за механизм разоружения в экономической сфере, взаимной разрядки. А критиковать - за извращенность стимулов для нашей экономики. Мы стремимся обеспечить себе условия функционирования нефтянки, остальным там ловить нечего.

Проблема роста старой экономики была признана в 2012 году. Подразумевалось, что новая и старая экономики могут функционировать параллельно. Но эта схема не работает. Не получается искусственно создать новый сектор и сделать так, чтобы он мирно сосуществовал со старым. Ожидалось, что новая экономика будет создана с помощью прямых иностранных инвестиций. Но в гетто прямые инвестиции не ходят. Это фактор, касающийся в целом всего экономического климата. Источником угроз для инвестиционной макросреды является нереформированная традиционная экономика. Даже при успешном решении первоначальной задачи по созданию новых производств конечная отдача от них в виде значимого вклада в прирост ВВП потребует соответствующей среды. Имеется в виду эффективное развитие рыночных институтов, стабильная, предсказуемая макроэкономическая политика, инфраструктура, конкурентная среда, высокий уровень технологической оснащенности, готовность к созданию и внедрению инноваций.

Что у нас сейчас определяет предсказуемую макроэкономическую политику? Мы выдумываем механизмы, как сделать сельскому хозяйству кредиты 2-5%, выкручиваем Нацбанку руки по снижению ставки рефинансирования. Если мы хотим чего-то добиться, то начинать нужно со структурных реформ традиционных секторов экономики. Такая у нас уникальная белорусская экономическая модель. Мы не можем остановиться на бегу, пришпориваем лошадь все большими объемами инвестиций. Чем сильнее ее стегаешь, отдачи все меньше. Проблема не решается, денег нет, модернизация постоянно просит кушать, нам постоянно нужно внешнее финансирование. 25 декабря договорились, что нам может быть выделено до 2 млрд. Но деньги были нужны настолько срочно, что 450 млн вместо 440 обещанных бюджетных нам дал бридж-кредит банк ВТБ.

Бридж-кредит


Тот ли это кредит, про который 9 мая говорил Лукашенко?

Неизвестно, бюджетные это средства или коммерческие. Министр финансов Антон Силуанов сразу сказал, что из бюджетных средств будет выделено только 440 млн. В разговорах о 2 млрд, которые получаются суммарно из следующего года, звучит разделение на 1,5 млрд и 500 млн. Очевидно, снова речь идет о межгосударственном кредите. Это те самые обещанные 2 млрд, не плюс к 440 млн, а включая их. Тогда говорилось, что эти деньги могут прийти не раньше середины года.

Бридж-кредит уже выдавался "Беларуськалию". Через полгода процентная ставка повышалась. Бридж-кредит – это такой кредит, чтобы заставить тебя как можно быстрее рассчитаться. Он не позволит тебе осуществить инвестиционные вложения. Он позволяет дожить до момента, когда придут настоящие деньги. Моя базовая версия: тот 1 млрд – это был переоформленный в бридж-кредит, предоплата в счет контракта, еще когда Керимов планировал купить акции "Беларуськалия".

Не сложно предположить, что такие же условия присутствуют и сейчас. Условия не могут быть такими же, как при межгосударственном кредите, потому что коммерческий банк выдает деньги из средств, которые ему тоже чего-то стоят.
Румас заявил о кредите 1 млрд долларов, это тоже бридж-кредит банка ВТБ. Писали, что условия кредита хорошие – 4% годовых. Нет, это условия межгосударственного кредита, которого пока еще нет. Условия его такие же, как в прошлые разы. Единственное, что добавляется: условием предоставления госкредита является выполнение обязательств по уплате процентов погашения основных долгов по ранее предоставленным Россией госкредитам, а также кредитам, полученным из антикризисного фонда ЕврАзЭС. У кредита антикризисного фонда ЕврАзЭС тоже был грейс-период, который в июне заканчивается. Мы начинаем выплачивать не только проценты, но и рассчитываемся с основным телом долга. Чтобы получить эти 450 млн, нам надо выплатить несколько сот миллионов.

Деньги нужны были еще в декабре. 27 декабря они пришли и к концу года разошлись по голодным ртам. Я предполагаю, что через полгода после декабрьского бридж-кредита должен произойти рисет этой ставки. Румас сообщил, что декабрьский кредит будет продлен до сентября. Это означает, что он был не годовой, и даже не 9 месяцев, а, вероятнее всего, полугодовой. У нас уже такая ситуация, что для того, чтобы хоть что-то получить, надо столько же отдать. И это все еще не те 2 млрд. Мы берем еще один бридж-кредит, чтобы рассчитаться с предыдущим, чтобы дождаться подхода какой-то части кредита.

Причем этот кредит нам дают только под обязательства, что мы пустим его на расчет за предыдущие кредиты.

Они пойдут в золотовалютные резервы. Но из них будут рассчитываться с кредитом. Если мы остановимся перепроизводить то, что мы перепроизводим, в представлении наших экономических властей произойдет крах. Поэтому экономика постоянно хочет кушать. Но это не кредиты на 10-15 лет с отсрочкой на первые 5 лет.

Приближается конец полугодия, и начинается торговля вокруг этих кредитов. Начинается выкручивание рук, постановка условий, и предлагаются невыгодные условия.

Периоды ломки учащаются, деньги нужны все чаще, а стоят они все дороже. Это зависимость не экономики, а следствие такого понимания этой экономики нашими властями. Как можно говорить о создании нового производительного сектора экономики и проводить политику, в которой невозможно создание таких производств?

Что лучше: чтобы нам дали эти деньги или чтобы мы оказались в ситуации критического размера золотовалютных резервов и сделали выводы?

По-моему, уже невозможно сломать такое понимание. Если рынок сам не накажет, иначе, похоже, не объяснить. Отрицаем реальность, живем в своей вселенной, в которой то, что мы делаем, хорошо. А другого мы слушать не будем, потому что это психологически больно. Другого выхода нет, кроме того, что рано или поздно сам рынок сделает то, что нужно. А дальше – опыт 2009 или 2011 года, если будем и дальше продолжать заниматься ерундой, мешая рынку.

Россия уже далеко не такая щедрая страна конца 2000-х.

Она четко поставила верхнюю границу – 2 млрд в год. А дефицит текущего счета по самым лучшим оценкам будет 5,5 млрд.

Мнение автора программы может не совпадать с мнением редакции TUT.BY.

Нужные услуги в нужный момент
-70%
-30%
-10%
-20%
-10%
-50%
-10%
-10%
-25%