Эксклюзив


/ Фото: Дмитрий Брушко,

Сразу за Глубоким сворачиваем на проселочную дорогу. До пункта назначения – километров двадцать. Нас сопровождает водитель районного центра социального обслуживания. Для него эта разбитая гравийка – уже давно изъезженная тропа. Да и "жигули" казенные. Он все время пытается разогнаться, поднимая за собой пыль. Мы же, наоборот, постоянно притормаживаем, опасаясь за судьбу подвески своей иномарки. В итоге путь, который при нормальном раскладе занял бы считанные минуты, для нас растянулся более чем на полчаса. А по впечатлениям и того дольше. От этого еще сильнее казалось, что мы едем в некое место резервации для исключительных людей, запрятанное от большого мира в сельской глуши. Впереди – встреча с Татьяной Замбжицкой, "мамой" приемной семьи для пенсионера.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
 

"Деревенские шептались, мол, мы занялись этим ради денег..." 

После указателя с надписью "Ураджайная" начался асфальт. Но по ровной дороге удалось проехать всего несколько метров. Вскоре провожатый остановился, чтобы сообщить радостную новость: мы, наконец, приехали.
 
Сразу за костелом стоит белый кирпичный дом. Вам туда, – мужчина помог нам сориентироваться на местности и спешно уехал по своим делам.
 
Обычный сельский дом бывшего директора уже бывшей школы в Урожайной находится в самом центре деревни. От чужих здесь не прячутся за высоким забором. Редкий частокол по периметру участка, скорее, просто обозначает его границы.
 
Вокруг тишина и спокойствие. Собаки бегают без привязи и на незнакомцев даже не подают голоса. Прямо во дворе сами по себе гуляют куры. Рядом роются цыплята, пытаясь что-то отыскать в песочнице с разбросанными игрушками.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
 
Это к нам вчера дети приезжали с внуками. Забыла занести формочки и ведерки с улицы в дом, – встречает гостей Татьяна Иосифовна.
 
В семье Замбжицких трое детей. Дочери уехали из села уже давно. После университета они вышли замуж и сейчас живут в Новополоцке. Сына Татьяна Иосифовна родила почти в 40 лет. Отучившись в Минске, он сменил деревенскую прописку на столичную.
 
– Молодежи здесь почти не осталось. Лет десять назад народ стал уезжать, – рассказывает женщина. – Мы переехали сюда в 1981-м. Я тогда пошла работать директором местной школы, вела белорусский язык и литературу. Так в то время, помню, у нас больше сотни детей было. А в прошлом году из-за того, что учеников почти не осталось, нашу школу вообще закрыли.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
 
Как и многие белорусские деревни, "молодеет" Урожайная разве что по выходным, когда дети приезжают навестить родителей. Татьяне Иосифовне с мужем с этим повезло: дочери и сын по очереди гостят у мамы с папой.
 
Но даже после того как женщина с мужем дали путевку во взрослую жизнь своим родным детям, игра в "дочки-матери" для них не закончилась: они решились еще и на воспитание приемных. Правда, те оказались даже старше родителей. Сначала была баба Катя, сейчас – дед Тадеуш.
 
 С бабы Кати все началось. Она жила по соседству. Детей у нее не было, да и другой родни, как она говорила, тоже,  вспоминает Татьяна Иосифовна. – Мы тесно общались, и она меня всегда принимала за свою… И когда уже слабенькая стала, то попросилась переехать к нам. Мы долго думали, но потом все-таки взяли.
 
Против нового человека в доме поначалу выступал отец семейства, Валерий. Но по старой деревенской традиции, беспокоили его не столько бытовые сложности, сколько то, что люди скажут. 
 
 Я в итоге уговорила мужа. Но после того как баба Катя уже переехала к нам, деревенские действительно шептались, мол, мы занялись этим ради денег. Но мы послушали тех, кто говорил: "Правильно. Бог вас потом вознаградит", описывает первую реакцию местных на необычное "породнение" Татьяна Иосифовна. – Но перед собой мы были честны, потому что делали все от души. Да и какое у старого одинокого человека богатство?! Разве что хата ее старая, которую мы за копейки продали. И хлев еще. Мы его переделали под сеновал... Но о деньгах мы и не думали. Мы же не звали ее к себе. Бабушка сама очень хотела переехать к нам, чтобы я за ней ухаживала.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
"Приемные родители" для пенсионеров Татьяна и Валерий Замбжицкие
 
Как это часто случается, никто из тех, кто за глаза обсуждал и осуждал поступок семьи Замбжицких, их примеру не последовал. Желающих взять себе на попечение одиноких стариков хотя бы из корыстных побуждений в Урожайной больше не нашлось.
 
Да и во всей Беларуси официально значится всего 160 приемных семей для пенсионеров. Причем союз этот абсолютно добровольный и лишь по желанию может подкрепляться трехсторонним договором между социальными службами, подопечным и тем, кто решился взять его на "воспитание". Но никаких "имущественных обязательств" соглашение не предполагает. Максимальный денежный стимул, на который можно рассчитывать, – это четверть ставки соцработника. По сегодняшним расценкам, это доход в 300 тысяч рублей в месяц минус налоги.

 Социальные работники недавно сами меня нашли и предложили устроиться к ним в центр на четверть ставки. 250 тысяч в месяц мне начисляют. Но эти деньги я даже не снимаю. Они у меня на счету просто копятся, - рассказывает Татьяна Иосифовна.
 
Приемные семьи для пенсионеров – в нашей стране проект пока экспериментальный. Министерство труда и соцзащиты Беларуси подсмотрело этот опыт в России.
 
 Знаете, я вообще по жизни люблю людей. Во время работы директором школы меня избирали в депутаты сельского Совета. Ко мне тогда все местные приходили с просьбами. Я всегда старалась понять их трудности и помогала чем могла. Я жалостливая – такой у меня характер, – объясняет мотивы своего поступка Татьяна Замбжицкая. – А к старикам у меня с детства было какое-то особое отношение. Помните, раньше все девочки в школе вели личные дневники. Так мои одноклассницы вырезали из журналов моделей и клеили в эти тетрадки, а я вместе этого – бабушек (смеется. – FINANCE.TUT.BY).

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
 

"Без Тани я бы пропал полностью. Она ухаживает за мной: обмывает, кормит…"

Первая приемная пенсионерка семьи Замбжицких, баба Катя, уже несколько лет как умерла. И несмотря на отсутствие всякой кровной связи, Татьяна Иосифовна до сих пор продолжает ухаживать за могилой одинокой старушки. С тех пор ее место успел занять новый постоялец – дед Тадеуш. Для своих он просто Тадик. В новом доме ему отведена отдельная комната с телевизором.
 
Гостей мужчина встречает в новых брюках и сорочке. Все это – подарки родных детей Татьяны Иосифовны своему старшему "брату". Недавно мужчина отпраздновал свой 63-й день рождения. Тадик старше своей новой приемной "матери" на 2 года.
 
 Без Тани я бы пропал полностью. Она ухаживает за мной: обмывает, кормит…  со слезами на глазах рассказывает свои историю Тадеуш. – Татьяна мне уже стала как мать, а вся ее семья – родня. У них я чувствую себя как дома.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
 
Слезы на глазах взрослого мужчины уже без его присутствия объяснила Татьяна Иосифовна. Они долгое время дружили, поэтому женщина хорошо знает историю жизни пенсионера.
 
 Несколько лет назад у него один за другим умерли мать, следом отец, а потом и брат. Женат он не был, поэтому и детей не было,  рассказывает женщина.  А вдобавок к этому Тадик еще и заболел серьезно и перенес два инфаркта. Ему сделали несколько операций, он стал плохо ходить. Ему дали группу инвалидности. А сейчас у него еще появился хронический гепатит…
 
Витебские племянники ухаживать за дядей не стали. Единственный путь к спасению одинокий больной пожилой мужчина пошел искать у давних приятелей и соседей – семьи Замбжицких.
 
 Мы хоть и давно общались, хорошо друг друга знали, я абсолютно не был уверен, что Таня меня возьмет. Но другого выхода у меня не было,  вспоминает Тадеуш.
 
Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
Тадеуш стал "приемным сыном" уже на седьмом десятке
 
Но после этого Татьяна Иосифовна признается, что она сама ни минуты не сомневалась, брать ли мужчину на попечение. Дело в том, что незадолго до печальных событий в судьбе Тадеуша женщина на себе ощутила, что такое боль, страдание и жизненная необходимость поддержки и заботы от близких людей.

 Я почти десять лет назад перенесла онкологическое заболевание. У меня было 18 облучений. В такие моменты ты понимаешь, что висишь на волоске. У меня в палате лежало 6 человек, а в живых осталось только двое. После такого начинаешь по-другому ко всему относиться и ценить каждый момент и радоваться мелочам, пытаясь сдерживать слезы, рассказывает Татьяна Иосифовна.
 
По признанию женщины, после больницы она сильно изменилась: стала по-другому относиться и к людям, и к жизни. И еще для себя осознала, что без поддержки родственников и знакомых вряд ли смогла бы победить болезнь.
 
 И когда Тадик после всего этого пришел, то я просто понимала, что ему сейчас крайне необходима забота. В одиночку он бы не справился. Ему так было плохо, что он иногда говорил, что не будет жить. А мы столько лет дружили. Ну и как было бросить человека?!

Муж Татьяны Иосифовны: "То, что Таня добрая, – это ее проблемы..."

После переезда Тадеуш согласился передать в доход новой семьи и свой старый дом. Поскольку желающих на свободные квадратные метры в глухой деревне не нашлось, избу отдали под снос, семь лет назад заработав на этом тысячу долларов.
 
 Поскольку он инвалид второй группы, то мы за него бесплатно топливные брикеты получаем. Это хорошее подспорье,  рассказывает Татьяна Иосифовна. – И пенсию свою, около двух миллионов, Тадик отдает нам. Мы уже тогда за эти деньги его в больницу возим, лекарства какие-то покупаем…

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
 
После пополнения в семействе Замбжицкие расширили и свое хозяйство. В их скотном дворе сегодня живут и корова, и конь, и шесть свиней, и 50 бройлеров... Недавно еще были утки, но накануне зимы их пустили на мясо.
 
– У нас все должны быть при деле. И я сама привыкла много работать. Корову подоил, свиней накормил – мне это даже нравится, – раскрывает свою жизненную философию Татьяна Иосифовна.  Муж помогает во всем, Тадик скотину кормит. Когда внучка у нас летом остается, то он все время с ней играет, присматривает, когда мы с мужем отлучаемся.
 
Но главная обязанность, возложенная на Тадеуша в новой семье,  ходить в магазин, банк и на почту. За это домашние прозвали его "курьером".
 
 За хлебом хожу постоянно. На почту хожу – на мобильники кладу деньги. Меня как инвалида уже без очереди везде пропускают. Таня, бывает, по пять раз в день гоняет туда-сюда,  с укором в сторону "матери" говорит Тадеуш.
 
 Я же только для него стараюсь: хочу, чтобы он двигался, потому что ему после двух инфарктов это необходимо, – объясняет Татьяна Иосифовна.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
 
Всем домашним хозяйством Татьяна Иосифовна руководит сама. По твердому убеждению женщины, в их семье главой является именно она. Говорит, муж ей полностью подчиняется.
 
Супруг Валерий с этим утверждением не спорит, да и вообще в дела жены не вмешивается. И сегодня разговорам с журналистами мужчина предпочел ремонт своей машины.
 
– Валерка, что ты такой грязный? Хоть бы переоделся! – упрекает мужа Татьяна.
 
 Ничего страшного, я ж рабочий человек.
 
До выхода на пенсию Валерий трудился сварщиком. Сейчас устроился на ферму доить коров. Его зарплата в 5 миллионов – основной доход семьи Замбжицких. Плюс 2,5 миллиона Татьяны и два – Тадика.
 
 То, что Таня добрая,  это ее проблемы. Я в это не вмешиваюсь. А что мне?! Я встал, поел – и на работу,  смеется Валерий. – Она всегда была общественницей. А что вы хотите – это же бывший педагог. Поэтому всем процессом руководит жена. Мне так спокойней. А деньги я зарабатываю. 

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
 
Кроме трудотерапии Татьяна Иосифовна установила у себя дома "сухой закон" и на седьмом десятке отбила у "сына" Тадика привычку к алкоголю.

 Раньше сильно пил, а сейчас ни грамма, – нехотя говорит о былом Тадеуш. – Как переехал сюда, Таня строго-настрого запретила алкоголь. Сначала были и обиды, и скандалы из-за того, что выпить хотелось, а она принципиально не наливала. Она скандалы терпела, но из дома не выгоняла. А потом, как по больницам пошел, то я сам понял, что хватит.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

На вопрос, готова ли она "усыновить" или удочерить кого-то еще после Тадика, Татьяна Иосифовна, не задумываясь, дает утвердительный ответ.
 
 Если кто-то захочет, я его к себе возьму. У меня еще и сил, и здоровья достаточно для этого. И мне нравится ухаживать за кем-то.
 
На прощание Татьяна Иосифовна собрала в дорогу журналистам ссобойку: домашний самогон, тушенку, маринованные грибы… Но это именно тут случай, когда, с одной стороны, гостинцы брать неловко, а с другой  если отказаться, то можно обидеть хозяйку, которая привыкла жить не только для себя, но и для других, отдавая последнее.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
 
P.S.

На учете в территориальном центре социального обслуживания Глубокского района находятся 16 таких семей. И все такие "союзы" у них заключены в сельской местности.
 
– Как правило, это происходит в деревне, где люди знают друг друга, прожили в одной местности много лет. Главное условие, чтобы люди переезжали друг к другу по собственному желанию. Если бы мы навязывали пожилого человека кому-то на попечение, то тогда, возможно, и были бы какие-то проблемы. А так, по опыту, они все вопросы решают полюбовно, – рассказывают местные соцработники.
 
Эта форма привлекательна не только для стариков, но и для государства. Например, месяц содержания старика в доме-интернате по нормативу стоит около 5 миллионов, а в "приемной семье" 300 тысяч.
 
– Но здесь важна и адаптация пожилых людей. Потому что когда они из домашних условий попадают в казенные помещения, то сложно привыкают к переменам. И, как правило, старики очень часто быстро умирают после такой смены обстановки. 
Нужные услуги в нужный момент
-12%
-20%
-20%
-10%
-35%
-40%
-40%
-80%
-20%
-25%