Публичный счет


/

Экономическая ситуация на белорусских предприятиях продолжает ухудшаться. Даже государственные профсоюзы бьют тревогу по поводу большого количества увольнений. Правда, пока что скрытых — через непродление контрактов. Естественно, напряженность на рынке труда в таких условиях только нарастает. Что делать с растущей безработицей? Какие еще проблемы с рабочей силой ждут Беларусь в будущем? Об этом говорили эксперты и представители госорганов на Кастрычніцкім эканамічным форуме (KEF) «Реформы для вовлекающего роста».

Фото: Reuters
Фото: Reuters

«Через 5−10 лет нас ожидает дефицит рабочей силы»

За последние пять лет из экономики ушло 200 тысяч человек. Число занятых продолжает сокращаться. «По данным социологических исследований, занятость сейчас волнует белорусов больше всего — вместе с ростом цен и падением доходов», — говорит начальник управления политики занятости Министерства труда и социальной защиты Олег Токун.

С 2012 по 2014 год безработица в Беларуси фиксировалась на уровне статистической погрешности — 0,5% экономически активного населения. В 2015 году этот показатель увеличился в два раза, и на 1 октября он составляет 0,9%. Чуть больше 42 тысяч человек стоят сейчас на учете.

Но одна из самых главных проблем, по мнению представителя Минтруда, — это даже не безработица, а вынужденная неполная занятость: «Это так называемая скрытая безработица — люди, которые остались бы без работы в том случае, если бы их работодатели приняли более решительные меры».

Избыточная численность работников на предприятиях Беларуси всех форм собственности, по словам Олега Токуна, оценивается в 5,4%. То есть эти люди в любой момент могут стать безработными.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Олег Токун. Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Однако все это пугает Министерство труда и соцзащиты лишь здесь и сейчас, а в долгосрочной перспективе, по мнению Олега Токуна, есть более страшные риски — дефицит рабочей силы. «Сейчас проблема не только в уменьшении количества вакансий, но и в демографии. Поэтому через 5−10 лет работать уже будет некому».

Пока что демографические проблемы не проявляются из-за роста среди работающих доли людей старше трудоспособного возраста. Кроме того, в 2015—2016 годах значительно поменялась структура безработных. «Стало очень много длительно неработающих граждан. То есть тех, кто не работал более года. К нам стали приходить люди, у которых в трудовой книжке последние записи были 10,15 и более лет назад», — уточняет Олег Токун.

«В России достаточно просто заставить работника уволиться»

Интересно, что в России тенденции схожи: рост безработицы (сейчас она, кстати, практически равна нашей — 1%) и значительное увеличение уровня занятости у населения в возрасте старше 45 лет. Точно таких же демографических проблем ждут и у соседей. Но есть и определенные особенности в нынешней ситуации на российском рынке труда.

«У нас есть такой феномен, как „российская модель рынка труда“ — гибкие зарплаты и стабильный уровень занятости, — рассказывает старший научный сотрудник Центра трудовых исследований, доцент кафедры экономики труда и народонаселения Высшей школы экономики Анна Лукьянова. — После того как началась рецессия, ВВП снизился на 5%. При этом занятость упала меньше чем на 0,3%. Основное бремя легло на реальную заработную плату, поскольку она уменьшилась на 10%».

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Анна Лукъянова. Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Российские предприятия сейчас активно используют «заморозку найма»: людей увольняют, но на их места никого не берут. И самое интересное, что свыше 70% увольнений, в отличие от Беларуси, являются добровольными.

«Это связано с тем, что в России достаточно просто заставить работника уволиться из-за особенности структуры зарплаты, больше половины которой составляет переменная часть. Поэтому, чтобы заставить работника уволиться, достаточно сократить прибыли, бонусы и прочее. Тогда фиксированная часть будет настолько низкой, что человек сам начнет искать себе альтернативу. Большинство людей стараются избегать периодов незанятости и переходят от одного работодателя к другому», — поясняет Анна Лукьянова.

«По методологии МОТ у нас безработица на уровне 5−6%»

Кстати, мы похожи с Россией не только уровнем регистрируемой безработицы, но и количеством реальных безработных. По методологии МОТ в России сейчас 5−6% экономически активного населения не имеют работы. Академический директор исследовательского центра BEROC Катерина Борнукова считает, что в Беларуси цифры аналогичны. Такую оценку безработицы называет «справедливой» и первый заместитель министра финансов Беларуси Максим Ермолович.

Однако, помимо безработных, которые сейчас получают мизерное пособие, есть еще несколько групп риска, которые, по мнению Катерины Борнуковой, нуждаются в дополнительной социальной защите.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Катерина Борнукова. ​Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

«Во-первых, это люди предпенсионного возраста. Их не хотят брать на работу, поскольку увольнять до пенсии таких работников запрещено, — перечисляет эксперт. — Жители моногородов. К примеру, Жодино, Новополоцк. Одно предприятие там является основным работодателем. Скажем, на БелАЗе уже сократилось численность работников на 2700 человек. И для Жодино это сокращение занятости на 8,5%. Все это происходит еще без приватизации, реструктуризации. Так что тенденция будет только усиливаться».

В зоне риска и все жители регионов. Там доходы падают значительно быстрее, чем в среднем по стране. В тяжелом положении оказываются люди с ограниченными возможностями.

«А еще у нас несправедливо относятся к женщинам. Они получают в среднем на 24% меньше, чем мужчины на аналогичной работе. При этом женщины в среднем более образованы», — говорит Катерина Борнукова.

«У Минфина всегда есть план „Б“, но лучше, чтобы его никогда не пришлось использовать»

«Для правительства задача в принципе понятна, — заявил первый замминистра финансов Максим Ермолович. — Необходимо иметь достаточно подготовленную инфраструктуру для того, чтобы обеспечить, во-первых, социальную защиту безработного и, во-вторых, максимально короткие сроки трудоустройства. Сейчас средний период трудоустройства — менее 2 месяцев. Средний период нахождения в статусе безработного — чуть более 4 месяцев».

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Максим Ермолович. ​Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Представитель Минфина утверждает, что многие проблемы реально решить и сейчас. Так, жителям моногородов, как и другим белорусам, можно по законодательству переезжать на новое место жительства и работы с государственной финансовой помощью. Некоторые белорусы этим уже воспользовались.

«Существует и система переобучения. Насколько хорошо она работает, покажет будущее, но все же она есть», — сказал замминистра.

Правда, Максим Ермолович согласился, что пособие по безработице необходимо повышать. «Но, с другой стороны, безработный может претендовать и на получение государственной адресной социальной помощи», — вспомнил он.

Но есть и реальные шаги государства, которые улучшат социальную защищенность безработных. Это внедрение с 2018 года системы обязательного страхования от безработицы, а также повышение пособия по безработице для двух категорий уволенных.

«Предлагается пособие в размере 100% БПМ тем, кто уволен в связи с сокращением штата или ликвидацией предприятия, в размере 50% БПМ — тем, кто уволен по объективным уважительным причинам, в том числе в связи с истечением срока контракта, — пояснил Олег Токун. — Надеемся, что разработанный проект указа будет поддержан в правительстве».

Правда, такие меры, наверное, все равно не остановят тех белорусов, которые стали уезжать на работу за границу. Трудовая миграция белорусов за границу в последнее время усилилась. Но Минтруда не видит в этом сильной проблемы, поскольку в Беларусь тоже едут трудовые мигранты, которые восполнят недостаток своей рабочей силы.

И все же один очень важный вопрос остается открытым: что будет делать государство, если ситуация на рынке труда станет в одночасье еще хуже (вспомним скрытую безработицу)? Каков так называемый план «Б»? Ведь нужны будут не только четкие действия, но и своевременное финансирование из бюджета.

«Мы видим риски увеличения безработицы до 2%, то есть в два раза. И мы готовы к этому», — заявил Олег Токун, но не уточнил, как именно Минтруда к этому готовится.

Максим Ермолович тоже не раскрыл тайны, но обнадежил: «У Минфина всегда есть план „Б“, но лучше, чтобы его никогда не пришлось использовать. Важнее то, что Минфин делает, чтобы к нему не прибегать».

Читайте также:

Впервые за год предприятия приняли на работу больше, чем уволили

«Забудьте про 8-часовой рабочий день и одну профессию на всю жизнь». Что ждет рынок труда

Нужные услуги в нужный момент
-48%
-20%
-30%
-20%
-50%
-10%
-10%