103 дня за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. Латушко ответил жене Макея: Глубина лицемерия и неспособность видеть правду и ложь просто зашкаливает
  2. «Радуюсь „мягкому“ приговору для невиновных людей». Известные белорусы — о приговоре врачу и журналисту
  3. С 2 марта снова дорожает автомобильное топливо
  4. Суд по делу «ноль промилле», новые задержания, планы по экстрадиции Тихановской. Что происходило 2 марта
  5. Светлана Тихановская прокомментировала видео СК по ее делу
  6. Нет ни документов, ни авто. В правительстве объяснили, как снять с учета такую машину, чтобы не платить налог
  7. Суды над журналистами, маникюр прокурора, морозы и снег. Февраль-2021 — в фотографиях TUT.BY
  8. Что известно о «собственной ракете для „Полонеза“», которую создали в Беларуси
  9. «Готовились к захвату зданий в Гомеле». СК — об экстрадиции Тихановской и деле в отношении ее доверенных лиц
  10. «Единственным справедливым решением был бы оправдательный приговор». Заявление TUT.BY по делу «ноль промилле»
  11. Прививать всех желающих от COVID-19 начнут в апреле. Вакцина будет от белорусского предприятия
  12. Какой будет погода весной и стоит ли прятать теплые пуховики в марте
  13. «Деревня умирает! Здесь живут 4 человека — и все». История Анатолия, который работает в автолавке
  14. «Желающих помочь белорусам в их „хлопотном дельце“ много». Чем заняты «Народные посольства» за границей
  15. «Подошел мужчина в одежде рыбака». Как судили пенсионерок, задержанных на выходе из электрички
  16. Беларусбанк вводит лимиты по некоторым операциям с банковскими карточками
  17. Ватные палочки, серные пробки. Врач — о том, из-за чего еще слух может стать хуже
  18. Вот почему он стоит больше 100 тысяч евро. В Минск привезли первый Mercedes S-класса нового поколения
  19. Лукашенко рассказал о подробностях переговоров с Путиным
  20. «Проверяли даже на близнецах». В метро запустили оплату проезда по лицу. Как это работает
  21. В Витебске увольняют Владимира Мартова — реаниматолога, который первым в Беларуси честно говорил о ковиде
  22. Водители жаловались, что после поездки по М10 не могут отмыть машины. Вот что рассказали дорожники
  23. Минское «Динамо» проиграло СКА в первом матче Кубка Гагарина
  24. «Пары начинались в 3 утра». Белорусы, которые учатся в Китае, не могут вернуться в вуз
  25. Был боссом Дудя, построил крутой бизнес в России, а сейчас помогает пострадавшим за позицию в Беларуси
  26. «Шахтер» впервые стал обладателем Суперкубка Беларуси, победный пенальти забил вратарь
  27. Жуткое ДТП в Волковысском районе: погибли три человека, в том числе новорожденный ребенок
  28. Приговор по делу о «ноль промилле»: полгода колонии журналистке TUT.BY и два года с отсрочкой врачу
  29. Виктор Лукашенко получил звание генерал-майора запаса. Предыдущее его известное звание — капитан
  30. Горбачев: Я не раз говорил, что Союз можно было сохранить
реклама


/

Сама себе удивляюсь: что ж мне этот декрет о тунеядцах покоя не дает. У меня-то с работой, равно как и с желанием работать, проблем не было еще со времен университета. Но абсурдность вокруг этого документа все никак не уменьшается, скорее, наоборот.

Ольга Антипенко, редактор FINANCE.TUT.BY

Только мы немного свыклись с самим фактом существования этого декрета, как его решили откорректировать. Конечно, с благими намерениями. В кабинетах и властных коридорах был услышан глас народа: иногда бывает, что и рад бы работать, но обстоятельства… Вот тут и появилось среди прочих новшеств такое понятие, как освобождение от уплаты сбора на финансирование госрасходов тех, кто оказался в «трудной жизненной ситуации».

Разбираться с тем, какая ситуация для неработающего трудная, а какая — так, мелочи жизни, доверили местным органам власти. Конкретный механизм еще прорабатывается, но понятно одно: четких критериев «трудной жизни» в законодательных актах не будет.

Зато вопросы уже есть. Например, не приведет ли трактовка расплывчатой формулировки «объективное обстоятельство (совокупность обстоятельств), не зависящее от гражданина, которое он не может преодолеть за счет имеющихся возможностей» к коррупции в тех самых местных органах власти? Уж простите, но я не уверена, что прибавка к жалованию в виде каких-нибудь 100 рублей сохранит объективность и беспристрастность в оценке этих обстоятельств. Почему? Да хотя бы потому, что за все последние годы борьба с коррупцией не мешает этой проблеме занимать 9-е место среди 22 барьеров на пути развития бизнеса. А все эти бесконечные новости о задержанных за взятки и злоупотребление служебным положением? Мне как обывателю это говорит однозначно: берут и дают — на разных уровнях разные суммы за решение разных вопросов.

Декрет предписывает разбираться в трудных жизненных обстоятельствах «местным Советам депутатов или по их поручению местным исполнительным и распорядительным органам». И если в исполкоме, как правило, работают люди «не с улицы», то избраться в депутаты на местах по закону может практически любой 18-летний житель страны. Не хочу никого обидеть, но, согласитесь, наивно полагать, что в этом случае все народные избранники будут обладать должным опытом, чтобы оценить, насколько трудны обстоятельства жизни Иванова-Петрова-Сидорова.

Отсутствие четких критериев на деле все сводит к пресловутому человеческому фактору. Как оценивать? Почему-то сразу вспоминается сцена явления Остапа Бендера к председателю исполкома под видом сына героя лейтенанта Шмидта. Уж слишком большую роль начинают играть актерские склонности и способность «надавить на жалость». Один способен свои мелкие проблемы преподнести как вселенскую катастрофу, а другой и о нечеловеческой беде будет говорить, как о чем-то обычном.

Ну и если уж совсем по-честному, сама идея того, что человек должен обсуждать свои жизненные трудности в чиновничьем кабинете, кажется мне несколько странной и во многом унизительной. Для этого есть врачи, социальные работники, психологи и психоаналитики, но уж никак не клерки в костюмах в исполкоме. Ведь многие обстоятельства могут иметь весьма личный характер и те, кто с ними столкнулся, вовсе не хотят, чтобы они стали достоянием общественности. Где прописаны нормы, по которым сведения, рассказанные просителями, будут надежно защищены от посторонних?

И самое важное: кто подумал о тех жизненных ситуациях, о которых вообще не хочется говорить с посторонними? Вот вам история: женщина из обычного белорусского райцентра, которая за три года до пенсии узнала, что у нее рак груди. Уволилась, уехала в Минск к детям, спасала себя. Обследования, операция, химиотерапия… Какую-то часть этого «закрыл» больничный, затем вернулась домой — пошла на биржу труда. Работы нет — мало кто хочет брать завтрашнюю пенсионерку. И вряд ли кто захочет взять ее на работу в этом году. Да оно ей и не надо! Проработала всю жизнь, зарплаты мужа и детей хватает, врачи говорят про риски ремиссии… Но по закону она будет тунеядкой. А чтобы не платить — пойди в исполком или к депутату и расскажи, как тебе трудно и почему ты на самом деле не работаешь. Вот только не хочет она, чтобы о ее болезни судачили в городке на каждом перекрестке и смотрели вслед со вздохом «ах, такую болезнь пережила». И имеет на это право!

И таких ситуаций, говорить о которых в чиновничьем кабинете не очень приятно, может быть очень много. Неужели люди, которые писали этот документ, не подумали, что для кого-то может быть унизительно рассказывать посторонним про какие-то свои болезни, ребенка-инвалида, больную мать или отца...  Или государство может исполнять свою социальную функцию только после вот таких исповедей?

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

-15%
-40%
-20%
-10%
-25%
-70%
-10%
-50%
-25%
-20%