108 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. Что критики пишут о фильме про белорусский протест, показанном на кинофестивале в Берлине?
  2. Россия анонсировала в марте совместные с Беларусью учения. В том числе — под Осиповичами
  3. Студентка из Франции снимала Минск в 1978-м. Показываем фото спустя 40 лет
  4. Как заботиться о сердце после ковида и сколько фруктов нужно в день? Все про здоровье за неделю
  5. Еще 68,9 млн долларов. Минфин в феврале продолжил наращивать внутренний валютный долг
  6. Изучаем весенний автоконфискат. Ищем посвежее, получше и сравниваем с ценами на рынке
  7. «Молодежь берет упаковками». Покупатели и продавцы — о букетах с тюльпанами к 8 Марта
  8. «Очень сожалею, что я тренируюсь не на «Аисте». Посмотрели, на каких велосипедах ездит семья Лукашенко
  9. Суды над студентами и «Я — политзаключенная». Что происходило в Беларуси и за ее пределами 7 марта
  10. На 1000 мужчин приходится 1163 женщины. Что о белорусках рассказали в Белстате
  11. На овсянке и честном слове. История Марины, которая пришла в зал в 33 — и попала в мировой топ пауэрлифтинга
  12. Первый энергоблок БелАЭС включен в сеть
  13. Оловянное войско. Как учитель из Гродно преподает школьникам историю с солдатиками и солидами
  14. «Хлеба купить не могу». Работники колхоза говорят, что они еще не получили зарплату за декабрь
  15. Стачка — за разрыв договора, профсоюзы — против. Что сейчас происходит вокруг «Беларуськалия» и Yara
  16. На воскресенье объявлен оранжевый уровень опасности
  17. Оперная певица, которая троллит чиновников и силовиков. Кто такая Маргарита Левчук?
  18. «Можно понять масштаб бедствия». Гендиректор «Белавиа» — про новые и старые направления и цены на билеты
  19. «Ушло вдвое больше дров». Дорого ли выращивать тюльпаны и как к 8 марта изменились цены на цветы
  20. Минское «Динамо» в третий раз проиграло питерскому СКА в Кубке Гагарина
  21. Я живу в Абрамово. Как неперспективная пущанская деревня на пару жителей стала «модной» — и передумала умирать
  22. «Танцуем, а мое лицо прямо напротив ее груди». История семьи, где жена выше мужа (намного!)
  23. BYPOL выпустил отчет о применении оружия силовиками. Изучили его и рассказываем основное
  24. «Если вернуться, я бы ее не отговаривал от «Весны». Разговор с мужем волонтера Рабковой. Ей грозит 12 лет тюрьмы
  25. Автозадачка с подвохом. Разберетесь ли вы в правилах остановки и стоянки на автомагистралях?
  26. «Белорусы готовы работать с рассвета до заката». Айтишницы — о работе и гендерных вопросах
  27. Минздрав опубликовал свежую статистику по коронавирусу: снова 9 умерших
  28. Где поесть утром? Фудблогеры советуют самые красивые завтраки в городе
  29. «Прошло минут 30, и началось маски-шоу». Задержанные на студенческом мероприятии о том, как это было
  30. «Кошмар любого организатора». Большой фестиваль современного искусства отменили за сутки до начала
реклама


/

Житель деревни Добрейка Шкловского района кандидат экономических наук Петр Мигурский утверждает, что первым в Беларуси вернул уплаченный налог «на тунеядство». Уже 2 июня на банковскую карточку ему были перечислены 360 рублей, внесенных им в бюджет девять месяцев назад. А касающееся его «решение об аннулировании извещения» (так называется официально документ, выдаваемый налоговой инспекцией) появилось еще раньше, 30 мая.

Фото из соцсети Одноклассники
Петр Мигурский. Фото из соцсети Одноклассники.

Напомним, в июле налоговики анонсировали, что начали отдавать деньги тем, кто уплатил сбор за социальное иждивенчество. На возврат сбора могут рассчитывать белорусы, отработавшие в 2017 году 183 дня; достигшие общеустановленного пенсионного возраста; признанные недееспособными или инвалидами. Для того чтобы деньги вернули, нужно обратиться в налоговую с паспортом и написать заявление. По желанию, уплаченную сумму в течение месяца переведут на счет в белорусском банке или ее можно забрать наличными в кассе Беларусбанка.

Таких людей, как он, будет немного, уверен Петр Мигурский. Ведь требовать возврата денег экономист начал еще в марте. После февральских акций протеста, поясняет он, власти сами начали искать варианты, как спустить декрет на тормозах. И 15 марта во всех областных газетах был опубликован материал-разъяснение размером на целую полосу и под названием «Все, что нужно знать о декрете № 3». Именно тогда к Мигурскому пришла уверенность, что свои деньги он вернет.

Исходя из обнародованных разъяснений, чтобы не платить налог, сельским жителям достаточно взять справку о наличии приусадебного участка, указывает Мигурский. Такой документ, хоть и не с первого раза, он раздобыл. Но, в отличие от односельчан, экономист уже уплатил налог, поэтому ему пришлось подать в налоговую инспекцию новое письменное заявление о возврате средств. И в течение месяца налоговое извещение, которое он получил в октябре прошлого года, было аннулировано. «А деньги пришли буквально через два дня», — удовлетворенно констатирует Петр Мигурский.

Власти, считает Мигурский, сами загнали себя в угол. Вначале среди сельсоветов было целое «соцсоревнование», кто больше всех выявит «тунеядцев». Была озвучена цифра, напоминает ученый, примерно в 400 тысяч «дармоедов» по всей стране, и «ее нужно было равномерно раскинуть по 118 районам Беларуси, а значит, нужно было обязательно найти социального иждивенца в каждой деревне».

Как только декрет № 3 был опубликован, к Мигурскому нагрянула председатель сельсовета с вопросом о его месте работы. После недолгих разбирательств экономист был признан «тунеядцем». Налог Петр Мигурский заплатил тоже одним из первых, хотя в 2016 году уже вышел на пенсию. На его решение повлияли три фактора.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Во-первых, обвинение в тунеядстве для него было оскорбительным. Во-вторых, получившие извещения, по его мнению, уже почти год находятся в угнетенном психологическом состоянии — Мигурский хотел от него избавиться. А в-третьих, ученый часто бывает за границей, поэтому опасался ограничений на зарубежные поездки.

Но оплата извещения, добавляет он, дала неожиданный результат. В деревне о нем стали говорить, как о «настоящем тунеядце»: если сам заплатил, значит, виноват. Это разозлило Мигурского еще больше, чем сам декрет. При этом в одной только Добрейке социальными иждивенцами признали 20 человек, которым было нечем платить высокий по сельским меркам сбор. И вскоре выяснилось, что налоговая инспекция сама не знает, как собрать деньги. Тогда и появилось официальное разъяснение с, по сути, алгоритмом того, как избежать оплаты. Чем Мигурский сразу и воспользовался.

Могилевский юрист правозащитного центра «Весна» Борис Бухель отмечает, что стратегия сопротивления через обжалование налогового извещения во всех инстанциях вплоть до Верховного суда, предложенная прошлой осенью правозащитниками, дала свой эффект. Петр Мигурский, по мнению Бухеля, просто поспешил с оплатой сбора, но ему повезло отвоевать отданные деньги. А вот 580 могилевчан, которые добровольно подали уведомления с признаниями в иждивенчестве и получили 10% скидки при уплате, уже деньги не вернут. При этом, отмечает юрист, никто до суда так и не дошел: «Власть гораздо раньше дала задний ход».

По пути обжалования пошла и бывшая волонтер Вероника Цедрик, которая в 2015—2016 годах десять месяцев провела в Польше по программе Европейской волонтерской службы (EVS). Цедрик, по собственному признанию, просто попала в ловушку декрета № 3: всем было понятно, что она не уклонялась от работы, но декрет квалифицировал таких лиц как «тунеядцев».

В общей сложности она написала четыре жалобы, последняя из которых была отправлена в Министерство по налогам и сборам. Ответа из него, говорит Цедрик, до сих пор нет, но поскольку действие декрета приостановлено, она рассчитывает, что ее оставят в покое.

По распоряжению президента Беларуси от 5 июля «О возврате сбора на финансирование государственных расходов» граждане, внесшие налог за 2015 и 2016 годы, имеют право на возврат уплаченных денег, если в 2017 году они участвовали в финансировании госрасходов, достигли пенсионного возраста, признаны недееспособными или инвалидами.

В нынешнем году Вероника Цедрик устроилась на работу и, значит, ничего платить не должна. Но удовлетворения она не испытывает. Угроза попасть в «дармоеды» заставила ее согласиться на минимальный размер оплаты труда, который составляет 265 рублей — таковы условия большинства вакансий на рынке труда, сетует Цедрик.

Она является молодым специалистом с высшим образованием и опытом работы в одной из стран Евросоюза, но в Беларуси чувствует себя ненужной. А успокаивает себя тем, что хотя бы нашла интересную работу. Ведь может быть и хуже — за те же деньги кто-то занимается монотонным тяжелым физическим трудом.

-20%
-50%
-10%
-23%
-25%
-20%
-10%
-20%
-35%