1. «Нормализация отношений невозможна, пока не прекратится насилие». Макей встретился с послами Германии и Франции
  2. «Два раза смотрел потом». Лукашенко прокомментировал «шпионский» фильм «Манкурты»
  3. Глава Минздрава о третьей волне коронавируса в Беларуси: заболевших меньше, но тяжелых случаев больше
  4. Дух захватывает. Что видно с крыши в центре Минска, где сегодня презентовали высотный огород?
  5. Мужчина, который попал на видео с медвежонком, о случившемся: «Хотел как лучше, а вышло, что виноват»
  6. «Переболел COVID-19 и вернулся». История 92-летнего фельдшера, без которого в деревне никак
  7. В стране — большой субботник. Куда пойдут деньги, что с коронавирусом и куда в Минске идти за лопатами
  8. Склепы с останками ребенка и взрослого обнаружили при прокладке теплотрассы в центре Могилева
  9. «Шли из детской поликлиники во взрослую». Как школьник и пенсионерка оказались в РУВД 25 марта
  10. Как скручивают пробеги у машин из Европы: вопиющие примеры и советы специалистов
  11. «Попытка восстановить легитимность». Эксперты — о «заигрывании с Баку» и будущей встрече с Путиным
  12. На «Гомсельмаше» рассказали про 400 вакансий, приглашение россиян на работу и зарплаты выше 3600 рублей
  13. За сутки в стране 1384 новых случая COVID-19 и 10 смертей
  14. «В больнице плакал и просил прощения». Поговорили с женой Виктора Борушко, которому дали 5 лет колонии
  15. Вместо Земфиры — Моргенштерн. Организаторы «Вёски» — о возврате билетов и новом лайнапе
  16. Почему начало глаукомы легко пропустить? Врач рассказывает про опасное заболевание глаз
  17. Врач объясняет, когда выпивать два дня — это уже запой и как быстро человек может спиться
  18. Школьный друг Виктора Бабарико уже 10 месяцев в СИЗО КГБ. Вот что рассказывает об этом его брат
  19. Белорус заочно получил пожизненное за убийство французских миротворцев. Рассказываем, что известно
  20. «Мы не гоняемся за сложными рецептурами». На Белинского открылась кондитерская Mousse
  21. Туктамышеву называют новой примой российского фигурного катания. Только взгляните, как она хороша
  22. «Свое надо есть, из нашей земли, а не какое-то заморское». Лукашенко порассуждал о борьбе с вирусами
  23. Суд приговорил музыканта Тиму Белорусских к двум годам «домашней химии»
  24. «Оказалось бы, что Минск — древний азербайджанский город». Бывший президент Армении раскритиковал Лукашенко
  25. Врач — о симптомах хламидиоза и том, как им можно заразиться
  26. «Ну ты же понимаешь о последствиях». Работники рассказали, по сколько сбрасывались на субботник
  27. Девушка Роналду — модель с невероятными формами. Вы удивитесь, узнав, чем она занималась до встречи с ним
  28. Тима Белорусских о дочери: «Она скрывалась ради образа мальчика с разбитым сердцем»
  29. В прокате — «Чернобыль» Данилы Козловского. Что с ним не так?
  30. Власти взялись за лопаты и грабли. Кто и где трудится на субботнике
реклама


/

«Ты приезжаешь на ферму и работаешь там четыре часа в день за жилье и еду. Можно отправиться на пивоварню или винодельню, но это не очень романтично — просто обрабатываешь виноград и работаешь в поле. Вина особо не попьешь», — рассказывает Анастасия Рыжанкова. Девушка ездила волонтером на месяц в Испанию, где помогала хозяину органической фермы. За месяц она потратила 50 евро. FINANCE.TUT.BY узнал, кто выбирает вместо путешествий all inclusive работу в другой стране за обед и крышу над головой.

Фото: Анастасия Рыжанкова
Фото: Анастасия Рыжанкова

«Вместо маленькой усадьбы парень увидел крупное хозяйство, куда зазывали бесплатных работников»

«Все, что я потратила за месяц, который „волонтерила“ — евро 40−50, не больше. Это бензин и сладости», — рассказывает Анастасия Рыжанкова. Девушка два года назад провела три недели в Испании на экоферме, которую нашла через волонтерскую международную программу WWOOF.

Фото: из личного архива героя
Фото: из личного архива героя

— Ты приезжаешь на ферму и работаешь там четыре часа в день за жилье и еду. Перелет и визу оплачивает путешественник, — поясняет Анастасия. — Фермы бывают винодельческие, животноводческие, сыродельные. Но самое типичное — огород с овощами. Можно отправиться на пивоварню или винодельню, но на самом деле это не очень романтично — просто обрабатываешь виноград и работаешь в поле. Вина особо не попьешь.

Девушка изначально отправилась в Испанию по программе обмена студентами и преподавателями. В июне учеба закончилась, и оставался еще месяц до окончания визы. Тогда Анастасия и уехала волонтером в другую часть страны — за новым опытом. Выбор пал на север Испании.

—  Я выбирала скорее по профилю, описанию, типу деятельности, и меня все устраивало. Везде проговариваются условия, в частности, питание и жилье. Еще на сайте есть правило — не больше пяти рабочих часов в день. Можно каждый день работать по два-три часа либо пять дней в неделю по пять часов. Но главное, что это должен быть не рабский труд, а помощь, — поясняет девушка.

У Анастасии рабочий день начинался в девять, заканчивался в два.

— Первым делом мы кормили животных. Потом шли в огород и сажали овощи или собирали урожай. Хозяин спокойно обучал тому, что мы не знали — например, как правильно обращаться с брокколи или свеклой. В целом нагрузка была небольшая, не сказать, что я сильно уставала и ничего потом не делала. Мы работали, кушали — мама хоста готовила шикарный обед — а потом ехали куда хотели, — объясняет девушка.

Фото: Анастасия Рыжанкова
Фото: Анастасия Рыжанкова

Анастасия рада своему опыту, но добавляет, что «одни и те же условия на ферме воспринимаются людьми по-разному».

— Я была со своим другом, и он был недоволен количеством еды. Мы питались продуктами, которые сами делали. Это хлеб, овощи, яблоки, молоко, сыр, сидр. Конечно, что-то докупалось, например, крупы и макароны. Но мясо было только один раз в неделю — меня это устраивало, а друга — нет, — говорит Анастасия.

Волонтеры выбирают фермы на сайте, где есть подробное описание и отзывы людей, которые там побывали. Но девушка предупреждает о случаях, когда человеку предлагают одни условия работы, а в реальности все выходит иначе.

— Мой знакомый японец Со, до того как оказаться в Испании, гостил на ферме в Ирландии. Этот опыт оказался неудачным — вместо маленькой усадьбы парень увидел крупное хозяйство, куда попросту зазывали бесплатных работников. Это противоречит правилам программы, где участвуют только органические фермы, которые занимаются вопросами экологии. В таком случае ты можешь спокойно уехать, ничего не объясняя. Волонтер и хозяин фермы не подписывают никаких бумажек, — поясняет девушка.

За работу волонтеров кормят и представляют им жилье, «как правило, нормальное, но скромное».

— Я жила в фургончике. Обычно только спала там, но там была еще сделана пристройка с кухней большой, ванной и туалетом. Однажды мы нашли блох в постельном белье, но быстро их вытравили. Я по этому поводу особо не переживала, потому что понимала — еду не в городской отель, а в деревню, где есть животные. Иногда там заводятся блохи, но это абсолютно нормальные условия, в которых живут многие деревенские жители.

Фото: Анастасия Рыжанкова
Фото: Анастасия Рыжанкова

Перелет и визу хозяин фермы не оплачивает, этим вопросом занимается сам волонтер. Девушка добиралась до Испании лоукостом из Варшавы — вышло 20 евро в одну сторону. С визой тоже не возникло проблем, но с этим везет далеко не всем.

— Как правило, люди едут по туристической визе, потому что это все-таки считается агротуризмом, а не работой. Приглашение получить очень проблемно, его не выдают, потому что фермеру ты не друг, не родственник и вообще незнакомый человек.

Девушка считает, что такой активный отдых чаще всего выбирают путешественники, которые хотят «получить новый опыт и попросту сэкономить».

— С нами была семья с двумя детьми, которая путешествовала по миру на велосипедах. Они решили на полгода остаться в Испании — отдохнуть и одновременно поработать. Так что это определенно отдельный вид туризма, который выбирают не только студенты, — рассуждает Анастасия.

«Волонтеры жаловались, что в Эстонии их поселили в большое неотапливаемое помещение»

Фото: из личного архива героя
Фото: из личного архива героя

Анна и Андрей Титовы живут в деревенском домике под Раковом. Они переехали на хутор ради эксперимента — освоить пермакультурное хозяйство (система ведения сельского хозяйства, основанная на взаимосвязях из естественных экосистем. — Прим. ред.). У семьи несколько раз гостили волонтеры из Франции и Англии, которые интересовались органическим земледелием и экологическим строительством.

— Некоторые люди не верят, что картошка может расти под соломой. Потом ты ее выкапываешь, показываешь, а все такие: «Ого, ничего себе!». Или, например, в прошлом году мы с ребятами из Франции строили экоптичник, осваивали глиночурку (технологию строительства из дров и глины. — Прим. ред.) и делали опилкобетон (экологичный вариант бетона из цемента, опилок, песка. — Прим. ред.), — рассказывает Андрей.

Волонтеры работают не больше четырех часов в день. «Что есть по даче, то и делаем. Все зависит от погоды, от условий, но никто никого особо не припахивает», — поясняет Андрей. Мужчина поясняет, что «попасть в рабство через программу для экотуризма сложно. Но в то же время есть фермы, где волонтеры нужны для работы, и точка. Никто с ними за жизнь разговаривать не будет». Мужчина говорит, что нужно «внимательно подходить к выбору страны и фермы, читать отзывы и расспрашивать других участников».

— Что касается французов, до нас они были в Словакии и строили там саманный дом (саман — строительный материал из глинистого грунта с добавлением соломы, высушенного на открытом воздухе. — Прим.ред.). Каждое утро они поднимались вместе с хозяевами и ехали в другое место до вечера, где была стройка. Их никто не принуждал — ребята интересовались необычной техникой и оставались на ферме до тех пор, пока не закончили стройку.

Мужчина объясняет, что волонтеры в первую очередь интересны им как единомышленники.

— Мы делимся опытом с ними, продвигаем идею пермакультуры. А для иностранцев подобное волонтерство — это способ дешево путешествовать и возможность увидеть не официальный туризм, а этнокультуру. Это хорошее подспорье и в познавательном плане, и в туристическом. Ведь вместо экскурсий по городу — сельская жизнь и общение с живыми людьми. Мы французов, Джулиана и Мэтью, пинками в Минск отправляли, говорили: «Поезжайте, посмотрите, все равно погода плохая, нечего в огороде делать». А они приехали и говорят: «Ничего интересного, дождь и серость. И вообще, все европейские города одинаковые».

Волонтеры, которые приезжали к Анне и Андрею, жили во дворе, в палатке.

— В доме есть горячая и холодная вода, стиральная машина, электричество, вайфай. Но ситуации бывают разные. Наши французы жаловались, что в Эстонии, когда они делали экофестиваль, их поселили в большое неотапливаемое помещение. Было банально негде погреть горячую воду или принять душ. Поэтому рекомендую понимать свои возможности. В 21 год ты, может быть, и не обидишься, если проснешься в луже, потому что палатку залило водой. Но дальше думать надо, — советует Андрей.

Визы для волонтеров семья делает с помощью знакомых, которые занимаются въездным туризмом.

— Тогда пятидневный режим уже был. Но люди, которые приезжают как волонтеры, путешествуют бюджетно. Поэтому национальный аэропорт — не вариант, — поясняет Андрей. — Иностранцам, которые не добираются до Беларуси самолетом, все еще очень сложно получить визу.

Андрей считает, что белорусы пока не слишком расположены к въездному туризму.

— Понятие hospitality — в Беларуси сложновато с этим. Наши французы въехали на машине сюда и должны были заплатить аванс за пользование белорусскими дорогами. Ребята не поняли, как это сделать, и не дождались помощи. В результате им заблокировали карточку, и путешествие началось со стресса. Только представьте — вы в чужой стране и совершенно без денег. Они звонили во Францию два дня и добивались правды, пока не вернули свои деньги. Но от нас они уезжали со слезами на глазах — уж очень успели подружиться за несколько дней.

«Люди приезжают помогать, а делать по факту нечего»

Фото: из личного архива героя
Фото: из личного архива героя

«Приехал я в Беларусь 4 июня 2016 года, у вас как раз ввели новую валюту. Тогда я снял деньги с банкомата и был практически единственным носителем чудо- рубля», — вспоминает Захар Токар. Парень живет в Праге, и год назад он решил посетить Беларусь волонтером, чтобы пожить на экоусадьбе «Шанти Дом».

— Я увольнялся с работы и решил израсходовать пять дней отпуска, которые у меня оставались. Так как далеко ехать не хотелось, подумал о Литве или Беларуси. Мне показалось, что будет интересно погостить в школе йоги, позаниматься, поесть здоровой пищи и насладиться природой. Плюс к белорусам я всегда испытывал самые теплые чувства, у меня в Праге куча знакомых. Так что все складывалось в пользу билета до Минска, — рассказывает Захар.

Захар приехал в Беларусь за свой счет, жильем и едой его обеспечила йога-школа.

— Наши подработки юридически не оформлялись, но многим путешественникам нервы попортил закон о том, что иностранцы должны регистрироваться после въезда в страну. Многих «бомжей», которые добираются бюджетно, это отпугивает. А так деньги нужны только для того, чтобы доехать. Остальное — ваш каприз. Когда я езжу автостопом, особо себя не сдерживаю, в среднем трачу 100 евро за неделю.

День в йога-школе начинался в семь утра, рассказывает парень.

— Все поднимались на йогу, но я спал до 8−9 утра. Потом был завтрак, следом два-четыре часа работы, затем йога и обед. Дальше пару часов работы, свободное время, ужин и вечерняя йога, разговоры на высокодуховные темы. Ну а потом, как стемнеет, — спать, — описывает свой стандартный день парень.

Захар пробыл в Беларуси пять дней. «Что касается работы, то в основном мы разгребали строительный мусор. Организаторы школы не едят мясо и гостей им не кормят, не было и другой нормальной белковой еды. Поэтому простая, но физически трудная работа через несколько дней давалась с трудом, — рассказывает парень. — В основном это были макароны и овощи. Все питались одинаково, в том числе организаторы. Но я как человек, который занимается спортом, немного голодал. Позже брал велик и гонял в село за молочными продуктами и яйцами, выпивал по три литра молока за день. А ведь иногда путешественники живут в таких местах, что добраться до магазина нет возможности».

Захар рассказывает, что работать приходилось немного.

— Некоторые волонтеры даже жаловались и говорили, что им скучно. Люди приезжают помогать, а делать по факту нечего. В день, когда я заселился, мы толком ничем не занимались, так как шел жуткий ливень. В йога-школе уже была девочка из Турции, которая на следующий день уехала, и парень из России, который провел в Беларуси уже месяц и собирался остаться еще на два. Мы сидели дома и просто разговаривали, — рассказывает парень.

Парень думает, что подобное волонтерство выбирают в основном студенты. Но большая доля среди участников приходится на серьезных путешественников и тех, кто «слоняется по миру не первый год и хочет надолго где-то остановиться». «На ферме можно зависнуть на пару месяцев, и это очень круто», — объясняет Захар.

— Такая поездка — хороший вариант узнать страну. Достопримечательности не особо мне интересны, самое главное — это общение с местными. Лично мне все понравилось, отдохнул телом и душой, думаю таким же образом поехать в Финляндию. По факту это тот же каучсерфинг, только на селе.

Читайте также

Фото: Игорь Ремзик, TUT.BY

Торговать в Сети и проводить свадьбы. Что изменилось для ремесленников и владельцев агроусадеб
Фото: Reuters

«Многие не доживают до пенсии». Белорусы, которым «отсрочили» выход на отдых, — про реформу и жизнь
-10%
-53%
-20%
-10%
-50%
-20%
-30%
-5%
-15%
-25%
-25%
0072984