реклама
Новенький
Банк ВТБ (Беларусь)
9 - 29.9%
Оранжевая мечта - Go Кэш
Белорусский народный банк
14.1%
Всё серьёзно
Банк ВТБ (Беларусь)
14.9 - 22.9%

Все кредиты


/

«Если бы рассчитывали на зарплату, то давно бы уже бомжевали. Выживаем своим хозяйством, как всегда было в деревне», — рассказывает жительница Гродненской области Надежда Листопадова. Ее семья из пяти человек находится за чертой бедности: общий доход семьи составляет около 700 рублей, а это значит, что на каждого члена семьи приходится меньше прожиточного минимума.

FINANCE.TUT.BY расспросил женщину о том, насколько тяжело найти работу в сельской местности и как планировать небольшой семейный бюджет.

Фото: из личного архива героя
Фото: из личного архива героя

Сейчас женщина безработная, до этого она трудилась сторожем и получала летом 170 рублей, зимой — 300 рублей. Муж работает в колхозе и получает 400−500 рублей. Первый муж выплачивает алименты — 100 рублей — на старшего сына. Из-за низкого дохода семья получает адресную соцпомощь.

Семья не платит ничего за аренду, просто пользуется помещением, которое предоставил колхоз. Коммуналка «забирает» 100−140 рублей. На еду, по словам женщины, уходит около 200 рублей. Дополнительные траты — 42 рубля за школьные дополнительные занятия и питание младших детей, 100 рублей на проезд старшего сына до Гомеля, где он учится в лицее.

«Доход с телят был как зарплата в колхозе»

Надежда Листопадова живет в одном из агрогородков в Гродненской области с мужем и тремя детьми. Женщина пока нигде не работает, а муж ее трудится в колхозе. На каждого члена семьи приходится меньше прожиточного минимума: их общий доход составляет около 700 рублей.

В Беларусь женщина приехала 11 лет назад. Не окончив второй курс Пермского педагогического университета, она переехала на ПМЖ вместе с первым мужем и годовалым ребенком. Здесь устроилась работать свинаркой на местное хозяйство.

Надежда вспоминает, что в то время ей «хорошо платили, долларов 200−300». Однако «выгодное место» пришлось покинуть ради декретного отпуска.

— Пока находилась в декрете, развели хозяйство — три коровы, ну и по мелочи всего. Занималась им я, а муж помогал заготавливать корма. Когда младшему исполнилось три года, я осталась дома: супруг работал сутками, и если бы я вышла на работу, то за животными некому было бы смотреть.

Надежда вспоминает, что в то время продажа молока приносила им достаточно денег на жизнь. «Зимой коровы в запуске, но если распределить по месяцам, потом доход с телят был как зарплата в колхозе. Доходило до 150 долларов», — вспоминает женщина. Однако через некоторое время молоко стали принимать «по слишком маленькой цене», и содержать животных оказалось неприбыльно.

— Раньше не было такой беды. Государство делает все, чтобы в деревне скот был невыгоден. Сначала свиней запретили, теперь коров зажали — мы не знаем с мужем, чем заняться, чтобы хоть как-то заработать

После того как женщина вышла снова на работу, вернуться на старую должность ей не удалось. «В тот момент у меня младший ребенок как раз закончил посещать садик. Не знаю, на какую работу нужно устроиться, чтобы иметь возможность в 8−9 утра отвести ребенка в садик, а в 18.00 забрать. Например, если ты дояркой работаешь, то там занятость и утром, и вечером», — вспоминает женщина.

В итоге пришлось идти сторожем в колхоз, с графиком ночь через две. «Успевала и с детьми, и с хозяйством», — вспоминает Надежда. Однако там зарплата была на порядок меньше.

— Зимой сторожишь сутками, потому что технику надо охранять, например, с трех дня до восьми утра. Соответственно, зарплата больше, выходило под 300 рублей. А вот когда лето, только ночь сидишь, с семи вечера до семи утра. Тогда получается 170−180 рублей, вообще копейки.

Надежда признается, что работать ночным сторожем ей было страшно, поэтому она решила покинуть это место. На месяц женщине удалось найти подработку уборщицей в детском лагере, но с зимними вакансиями возникли проблемы.

— Хотела идти учиться на повара, да не сложились обстоятельства. Сама себя корю, что ушла со сторожей, да поздно уже. А больше работы нет, все остальное только с образованием. А у меня школа 11 классов и начатое высшее полтора курса.

По словам женщины, в сельское хозяйство сейчас активно привозят работников с Украины, которые «занимают» места местных жителей.

— Не знаю, почему их берут. Видимо, хозяйству выгодно, да и зарплата все-таки больше. Даже тем же дояркам платят 600 рублей. Мой муж говорит, что недавно человек 30 приехало, их сейчас будут распихивать везде — и на фермы, и на места сторожей.

Муж Надежды работает в сельском хозяйстве, подменяет сторожей и слесарей молокопровода.

— В августе он работал каждый день и получал рублей 400−500. Ночной сторож на ферме приходит в восемь часов вечера и трудится до шести утра.

«Если бы рассчитывали на зарплату, то давно бы уже бомжевали»

Так как общий семейный доход не превышает бюджета прожиточного минимума в среднем на человека, им полагается ежемесячная адресная социальная помощь. Ее выдают шесть месяцев в году.

— Я в мае подавала, а в июле пришла первая адресная помощь сразу за два месяца. Там берутся доходы за год и считается, сколько каждый член семьи недополучает до прожиточного минимума. Получается, что у нас не хватало 300 рублей.

«Детские» выплаты семье «уже давно не присылают». По словам женщины, «единственное, что спасает, — это скот, который держим».

— Мясо есть свое, овощи выращиваем. В магазин можем сходить только за хлебом. Платежи в среднем выходят 100 рублей в месяц, зимой рублей 140 за всю коммуналку можем заплатить. У нас колхозное жилье, но оно получается очень затратным по газу — нельзя переставить котел, и приходится платить большие суммы за него.

В школу за дополнительные занятия и питание младших детей семья отдает 42 рубля. Старший ребенок ездит в лицей в Гомель, на него нужно потратить в месяц около 100 рублей, учитывая проезд. На еду уходит примерно 200 рублей.

— Что касается одежды, то сами подумайте: три куртки демисезонные, три зимние, обувь, летняя одежда. А в школу собрать — это 400 долларов. Если бы рассчитывали на зарплату, то давно бы уже бомжевали. Выживаем своим хозяйством, как всегда было в деревне.

Недавно семье предложили купить двухкомнатную квартиру в строящемся доме. Однако от предложения пришлось отказаться, так как «негде скот будет держать».

— Мы сельские жители и не хотим в городе жить. Так как ни у одного, ни у другого нет образования, придется идти на работу в 200−300 рублей, это наш потолок. Вот и на что мы там будем жить, если не будет ни молока, ни мяса своего.

Надежда с мужем пытались выкупить свое нынешнее жилье — деревенский домик, выделенный колхозом. Однако им отказали. Поэтому семья решила с помощью родственников приобрести жилье в соседнем хозяйстве за 2200 долларов. Будущее место обитания находится совсем недалеко от нынешнего, всего 10 километров.

— Мы решили, что нет смысла, пока молодые, вкладывать силы, время и здоровье в этот колхозный дом, если мы все равно никогда не получим его в собственность.

Пока семья делает ремонт, Надежда ищет новую работу.

— Тяжелая работа не пугает, мне нравилось на свинокомплексе работать. Мы с девяти до четырех интенсивно трудились, а в 5 нас уже забирали домой. Никакой головной боли не было, и зарплата для деревни достойная. Но если в общем говорить, то я считаю, что женщина должна дома сидеть, смотреть за детьми и хозяйством. Если она еще и пашет как лошадь, то с этим справляться очень сложно.

От редакции. Если вы хотите помочь героям материала — пишите на sviatlana.baksicheva@tutby.com. На этот же e-mail могут писать и те, кто также оказался в трудной жизненной ситуации и готов рассказать об этом для журналистского текста.

Читайте также

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
«Если совсем тяжело, напоминаю, что детки есть». Как живут те, кто оказался у черты бедности
Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Третий год растет число бедняков. Сколько детей и пенсионеров находятся за чертой бедности в Беларуси
-20%
-30%
-25%
-45%
-11%
-11%
-23%
-40%
-10%