Глеб Лепейко /

Айтишники с зарплатами в несколько раз выше средней по стране занялись экспансией белорусских регионов. IT-предприниматели планируют создать IT-университет, а ПВТ открывает STEM-классы по всей стране. Если все пойдет по плану, то молодые ребята будут попадать в самую прибыльную сферу раньше, чем смогут легально покупать алкоголь. А пока что тем, у кого душа лежит к гуманитарным наукам, зачастую приходится искать возможности попасть в IT через курсы и стажировки, кардинально меняя профессию. TUT.BY поговорил с теми, кто хочет уйти в IT из других сфер и кто давно перешел, чтобы узнать, насколько это сложно. А еще — узнал у экспертов, грозит ли стране нашествие айтишников.

Фото: Reuters
Снимок носит иллюстративный характер. Фото: Reuters

«Калі няма айцішнага бэкграунда — спрабуй у тэсціроўку»

Змитер Афанасенко — лидер группы AMAROKA и Software Test Engineer в EPAM. А еще — один из основателей symbal.by. Все шло хорошо, но со временем парень понял, что пора что-то менять:

— З сябрамі рабіць бізнес — гэта не вельмі добрая ідэя. У пэўны час стала нявыгадна, і я вырашыў, што прасцей будзе сысці ў другую сферу і рэалізавацца там. Фінансавае пытанне таксама было, таму што сям’я, дзеці, трэба хату будаваць.

Музыкант признается, что пробовал попасть в IT еще в далеком 2011 году, но тогда ему не хватило знаний английского:

— А потым я падзабіў, пачаў у розных месцах працаваць ды музыкай займацца. У пэўны момант пачало шмат гісторыяў ад сяброў ісці, што ўсе маюць вельмі ўдачны досвед у IT-сферы. Я вырашыў яшчэ раз паспрабаваць.

Фото из личного архива
Фото из личного архива

Английский с тех времен Змитер подтянул, а друг рассказал, что попасть в тестировщики сейчас очень просто, есть бесплатные курсы. Парень решил попробовать:

— Я працаваў і хадзіў на вячэрнія курсы. Яны былі паўтары месяцы, і мяне залічылі далей. Я сказаў «окей» — і адразу звольніўся з працы. Пахадзіў на гэту лабараторыю два месяцы, там такая эмуляцыя рэальнага праекта. Па выніку ёсць некалькі суразмоў — і цябе бяруць у кампанію.

Зарплата, признается Змитер, сначала уменьшилась, но уже за полтора года выросла в три раза. А еще появилось больше свободного времени, потому что ребенок подрос и не требует к себе столько внимания:

— У мяне з’яўляецца вольны час, таму я пачаў пісаць новыя песні. А так праца і сям’я забіраюць 50 на 50 часу.

По словам парня, любые собеседования — это круто, потому что всегда найдешь для себя что-то новое.

— Калі ў цябе ёсць добрая ангельская мова, але няма айцішнага бэкграунда — спрабуй у тэсціроўку. Калі ў цябе ёсць арганізатарскія здольнасці, можна пайсці ў HR. Калі ты яшчэ і камунікатар добры, можна спрабаваць у бізнес-аналітыку. Поле вялікае, трэба спрабаваць, — считает Змитер.

«Любой может без проблем попасть в IT, если приложит хотя бы минимальные усилия»

Фото из личного архива
Фото из личного архива

Катя получила диплом экономиста, профессия ей нравилась. Она работала с первого курса, все было хорошо.

— Но я не видела себя в этой сфере через 5−10 лет, — добавляет девушка. — Хотелось чего-то более динамичного и актуального. Рассматривала различные варианты, но в итоге случайно узнала о тестировании ПО. Я пересмотрела и перечитала много информации, прежде чем сделать выбор, так что он был осознанный.

«Ушла в IT» Катя тем же путем, что и Змитер, — через бесплатные курсы, после которых можно попасть в компанию. Все прошло гладко — и первые восемь месяцев зарплата была на том же уровне, что и раньше. Сейчас, спустя три года, она уже в три-четыре раза больше.

— Кстати, записываясь на курсы, я слабо представляла уровень зарплаты тестировщика и не питала никаких надежд, — уточняет Катя.

Из «родной» сферы девушка взяла английский язык и soft skills: умение общаться, стрессоустойчивость и ответственность. Но в целом она не думает, что прошлый опыт ей сильно помогает в IT:

— На своем примере человека без знаний и навыков могу с уверенностью сказать, что любой может без проблем попасть в IT, если приложит хотя бы минимальные усилия. Чтобы стать QA, для начала достаточно почитать несколько книг, приобрести базовые технические знания хотя бы на уровне понятий (базы данных, архитектура «клиент-сервер», xml), подтянуть английский язык. Сейчас много крупных компаний проводят бесплатные тренинги по различным специальностям, это хороший шанс.

Катя говорит, что почему-то в IT люди рассматривают только тестирование и разработку, хотя есть куда больше профессий: бизнес-анализ, дизайн, data scientist и другие. И на все реально попасть без технического бэкграунда.

Из повара, стримера и продавца — в IT

С Сергеем мы встретились незадолго до второго занятия на курсах Wargaming Forge. Он приехал сюда сразу после работы в салоне светильников. Молодой парень пробовал себя в разных сферах — шесть лет работал поваром, потом еще три года стримил и комментировал киберспорт.

Фото из личного архива
Фото из личного архива

— В целом меня всегда интересовали скорее не точные науки, а такие, где можно что-то самому додумать, домыслить. Чтобы присутствовало созидание, — объясняет он.

Вся история его учебы — это о поисках себя. После 10-го класса Сергей забрал документы и пошел в училище учиться на повара. Потом поступил на исторический факультет Гомельского университета имени Франциска Скорины. Проучился два года — и ушел:

— Я думал, что эта вышка только грузит и отвлекает. Хотя история мне была интересна. Потом поступил в кулинарный техникум. В итоге у меня шесть лет стаж работы поваром, в том числе и су-шефом.

После работы поваром Сергей занялся стримами, которым посвятил три года. Зарабатывал на них по-разному — в лучшие месяцы до тысячи долларов, а в среднем — около 500. Со временем игра «накрылась», и тогда Сергей решил кардинально поменять жизнь. Вместе с девушкой переехал в Минск, на первое время устроился в магазин, а параллельно подался на курсы, которые Wargaming запустил этой осенью.

— Рассматривал не только IT, но склонялся к этой сфере. У меня там много знакомых и друзей, которые поддержали. Я сначала думал, что это не мое. Но решил попробовать, потому что тут обучение вживую. С онлайн-курсами я бы не смог, — рассказывает парень.

Для заявки на курсы надо было пройти задания на внимательность и обучаемость и написать мотивационное письмо: «Мне задания понравились, они были не сильно сложные. Но уверенности, что я пройду, не было». К слову, итоговый конкурс — 22 человека на место. Сергей прошел — теперь может стать тестировщиком.

— Я перебрался в Минск, мне надо снимать жилье, покупать еду, а еще я люблю ходить в кино. Курсы в IT обычно стоят очень дорого. Поэтому я очень рад, что прошел, — не скрывает парень. — По первому занятию я уже понял, что преподаватели горят своей темой, и этот энтузиазм передается нам всем.

В IT Сергея привлекает «почти безграничный рост», возможность менять направление работы и само IT-сообщество. А вопрос денег, как он говорит, не на первом месте: «Понятно, что изначально зарплата будет невысокая. На первых порах я бы хотел что-то в районе 700 рублей, но дальше — больше. У меня нет цели получать космическую зарплату — я хочу просыпаться по утрам и радоваться своей работе, а не думать „О господи, опять эта каторга, убейте меня“. Я хочу найти себя, место, где я буду как в своей тарелке».

Эксперт: «В IT работает меньше 2% занятого населения — это немного»

Катерина Борнукова, академический директор центра экономических исследований BEROC, не разделяет опасения, что вся Беларусь будет работать в IT:

— По данным Национального статистического комитета, в 2018 году в IT работало 72 тысячи человек. Это меньше 2% занятого населения. Темпы прироста — около 10 тысяч человек в год. На макроуровне это немного, но надо смотреть, какие именно люди переходят в сферу.

Фото TUT.BY
Фото TUT.BY

Точных исследований пока нет: Катерина ссылается на опрос от dev.by, в котором поучаствовали 4660 айтишников. Средний возраст новичков в сфере — около 25 лет, то есть это далеко не только выпускники вузов.

— Большинство из тех, кто переходит в эту сферу, имеет высшее образование. Большая часть — мужчины, хотя доля женщин постоянно растет, потому что структура специальностей меняется. IT переходит из аутсорса к продуктовым компаниям. Возникает больше специальностей, где женщины представлены шире, чем в среде разработчиков. Всего женщин в IT около 25%, но среди разработчиков — только 10%.

Примерно 77% айтишников — в Минске, хотя работа обычно позволяет «удаленку». Компании начинают открывать офисы и в других городах — скорее всего, чтобы снизить стоимость рабочей силы. Катерина считает, что темпы роста могут удвоиться, но точно не будут в районе 100 тысяч сотрудников в год.

Среди плюсов всего процесса Катерина отмечает, что айтишники — это «очень производительные рабочие места, а это и высокий ВВП, и экспорт услуг, создание внутреннего спроса, который ведет к спросу на товары и услуги внутри страны». При этом есть серьезная проблема — разрыв в зарплатах между айтишниками и всеми остальными.

Фото: Pixabay.com
Снимок носит иллюстративный характер. Фото: рixabay.com

— Если раньше талантливые ребята выбирали специальность, то сегодня из-за разницы в доходах отдают приоритет IT, — поясняет специалист. — Это создает проблемы для других отраслей.

В пример она приводит медицину. У врачей зарплата невысокая и устанавливается государством, хотя профессия уважаемая и важная.

— Одно дело идти туда и понимать, что у тебя зарплата будет в два раза меньше, чем в том же банковском секторе. А другое дело понимать, что твой доход будет в четыре раза меньше, чем в IT. Тут уже каждый задумается и, возможно, передумает поступать в медицинский. Это имеет важные последствия для всей страны, — подчеркивает Катерина.

«Большинству работодателей в IT все равно, какое у вас образование»

Фото: it-events.com
Елена Довгалюк. Фото: it-events.com

Елена Довгалюк, специалист по привлечению и развитию талантов в компании a1qa, которая занимается контролем качества и тестированием программного обеспечения, подтверждает, что попасть в IT пробует немало людей из других сфер.

— Но специфика в том, что большинству работодателей в IT все равно, какое у вас образование. Важнее, что вы умеете делать и какие реальные задачи сможете решить.

По ее словам, молодым кандидатам обычно проще. Те, кто постарше, могут временно потерять в зарплате, статусе и должности:

— Приходится становиться на один уровень и конкурировать с молодыми, это не всегда просто в моральном плане. Хотя более опытные кандидаты более целеустремленные, проще адаптируются к рабочим условиям и быстрее разбираются в процессах.

Елена также считает тестирование самым простым путем в IT. По ее словам, не все компании могут нанимать кандидатов без опыта работы и самостоятельно их «взращивать». Поэтому гуманитариям лучше искать, где их и научат, и, если они будут хорошими студентами, возьмут на работу.

Если айтишных навыков нет, то обязательно нужен хотя бы английский язык.

— Поэтому среди айтишников все чаще можно встретить студентов-выпускников МГЛУ, ФМО БГУ, БГЭУ. Но в то же время в моем опыте среди успешных кандидатов были люди самых разных специальностей — медики, музыканты, психологи, теологи, — перечисляет Елена.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Снимок носит иллюстративный характер. Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

В a1qa средний возраст сотрудников — 26 лет, но несколько лет назад он был ниже. Аналогично происходит во всей IT-сфере — она взрослеет.

— Хочу развеять миф о том, что кандидатам 30+ отказывают — это неправда, — подчеркивает Елена. — Субъективно в нашей компании не меньше четверти кандидатов этого возраста, и они вполне успешно проходят отбор и обучение. Но то, что чем старше становится человек, тем сложнее ему учиться новым видам деятельности — это факт.

-10%
-10%
-10%
-10%
-15%
-60%
-10%
-21%
-10%