Поддержать TUT.BY
62 дня за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. У США новый президент: Джозеф Байден официально вступил в должность
  2. «Мы уже неделю „на осадном положении“». Как жителей минских многоэтажек обходит милиция
  3. Выросла на ферме и вышла замуж за парня, с которым встречалась 10 лет. Лучшая биатлонистка прямо сейчас
  4. Тихановская выступит перед Совбезом ООН. Представитель России назвал эту встречу провокацией
  5. «Пуля повредила мой спинной мозг». История тренера по кроссфиту на коляске
  6. «Лукашенко меня не обувал, чтобы я сейчас переобулась». Анжелика Агурбаш об отношении к ситуации в стране
  7. «Не чувствовал, что вокруг наркоманы». В Бресте первых 10 человек судят по большому делу о хороводе на перекрестке
  8. «Как-то в гробу зазвонил мобильный». История Юли, которая работает распорядителем похорон
  9. У меня в венах тромбы? Сосудистый хирург отвечает на шесть частых вопросов
  10. Заправки для электрокаров стали платными. Пользователи жалуются, но вовсе не на цены
  11. Что происходит с TUT.BY? Отвечаем на назревшие вопросы
  12. Посмотрели, на сколько за год подорожал один и тот же набор товаров. Разница в цене удивляет
  13. Где жили и отдыхали руководители Беларуси до Лукашенко
  14. «Хотели дать понять, что с людьми так нельзя». Пятерых мужчин судят за поврежденное авто семьи милиционера
  15. ЕС: Санкции в отношении Беларуси пока не дали никакого эффекта
  16. «Беларуськалий»: с работников сняты дисциплинарные взыскания, уволенные могут быть приняты обратно
  17. С 21 января дорожает автомобильное топливо
  18. Лукашенко заинтересовался пеллетами для отопления домов. Что это и сколько стоит?
  19. В Москве задержан боец Алексей Кудин, ему грозит отправка в Беларусь и суд за августовские события
  20. «Танцевала, показывая, что ей все сойдет с рук». В суде по делу о надписях на щитах выступил военнослужащий
  21. Ультрамарафонец из Витебска установил табличку у истока Витьбы. Вы знаете, где это?
  22. В Островце мужчину отправили в колонию за оскорбление Лукашенко и Караева в телеграм-чате
  23. Совещание у Лукашенко и «дело Бабарико» в Верховном суде. Что происходит в Беларуси 21 января
  24. Из-за резкого потепления в Беларуси на четверг объявили оранжевый уровень опасности
  25. «Прозревают люди уже после стройки». Архитектор — о выборе проекта дома и цене строительства
  26. Видеоурок. Как выбраться даже из глубокого снега без буксира
  27. В Беларуси делают полуколичественные тесты на антитела к коронавирусу. Объясняем, что это такое
  28. Стали известны планы по строительству жилья на 2021 год. Что, где и сколько?
  29. Уже год в столице работает музей Lego, но знают о нем не все. Взглянули на коллекцию минчан
  30. Лукашенко о госинвестпрограмме: Удивляет потеря отдельными членами правительства реалий, в которых мы живем
реклама
Испытательный
Банк ВТБ
13.3%
Всё серьёзно
Банк ВТБ
26.9 - 29.9%
Новенький
Банк ВТБ
26.9 - 29.9%

Все кредиты

Рублю, Ergo Sum (онлайн-депозит) 3 месяца
Белорусский народный банк
20.21%
Рублю, Ergo Sum 3 месяца
Белорусский народный банк
19.7%
Рублю, Ergo Sum (онлайн-депозит) 45 дней
Белорусский народный банк
19.5%

Все вклады


/

В Беларуси растет количество секонд-хендов. За прошлый год таких магазинов стало больше на 219. «Беллегпром» снова высказался за то, чтобы урегулировать их деятельность. В этот раз магазины одежды из вторых рук предложили убрать из областных и крупных городов. Есть вопросы к секонд-хендам, как выяснилось, не только у отечественных производителей, но и у некоторых предпринимателей, которые торгуют одеждой и обувью. FINANCE.TUT.BY спросил у бизнеса, считают ли они секонд-хенды своими конкурентами и какие меры, по их мнению, можно предпринять, чтобы всем было комфортно работать.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Снимок носит иллюстративный характер. Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

«Каждый отвоевывает себе какую-то часть рынка, так что пусть работают, им тоже нужно детей кормить»

Предприниматель Василий Барановский торгует одеждой уже больше 20 лет. Он считает, что секонд-хенды — нечестный конкурент на рынке одежды. Но он и не ратует за то, чтобы их закрыли.

— «Беллегпром» прав с той позиции, что секонд-хенды — это недобросовестные конкуренты для всей остальной торговли. «Беллегпром» и предприниматели приводят все документы в порядок, а эти мешок набрали и везут, — делится мнением ипэшник. — Они набирают и новый товар, снимают бирки и везут как секонд-хенд. И, таким образом, на него тоже не нужны никакие документы. Вот отсюда и взялись эти магазины по 2−3 штуки на каждой улице. У них нет условностей, которые нам государство навязывает, даже предпринимателям, которые продают ту же белорусскую одежду.

Предприниматель считает, что у любого бизнеса должны быть равные условия.

— Если государство так заботится о потребителях, почему секонд-хенды не должны сертифицировать одежду? А маркировка почему не для всех? Это как с «Табакерками»: предпринимателям торговать в Минске в киосках нельзя — они портят внешний вид города, а одному бизнесмену можно.

Однако предприниматель говорит, что в проблемах со сбытом своего товара виноват и сам концерн.

— «Беллегпром» не заинтересован в повышении качества своей продукции. А чтобы продавалось то, что они делают сейчас, чиновники создают препятствия всем остальным. Частные предприятия, которые шьют на Россию, Литву, Латвию, они и так живут. А «Беллегпром» только говорит, что ему то азиаты мешают работать, то секонд-хенды, — продолжает Василий.

Но самой большой проблемой в вопросе сбыта предприниматель видит низкие доходы людей, которые практически не растут уже много лет.

— Посмотрите, как растут цены на молочные продукты. Так это товары, за стоимостью которых следит государство. А на то, что государство не регулирует цены? Выходит, что доходы те же, денег на питание уходит все больше и больше, поэтому на качественную новую одежду у людей их не остается, — поясняет ипэшник. — А мы не можем продавать товар по более низкой цене, чем на закупке в той же России, Польше и других местах, где предприниматели закупают товар. Зато секонд-хенды закупают одежду оптом по евро за килограмм, а здесь продают вещь в розницу по 15 евро за единицу. Я считаю, что это нарушение. У них цены почти как у предпринимателей. Но у нас наценка 20−30%, а у них 600−700%, а то и больше. Хотя большую конкуренцию нам составляют все-таки азиатские магазины. Но это рынок. Мы должны сражаться, как и те же секонд-хенды. Каждый отвоевывает себе какую-то его часть, так что пусть работают. Им тоже нужно детей кормить.

«Проблемы с продажами у „Беллегпрома“ вовсе не из-за того, что секондов много и там все дешево»

Индивидуальный предприниматель Ирина, у которой есть несколько точек продажи женской одежды в минских торговых центрах, говорит, что не поддерживает идею «Беллегпрома» закрыть секонд-хенды в крупных городах и вообще не считает магазины бэушной одежды конкурентом для продавцов качественных новых модных вещей. Однако она оговаривается, что урегулировать рынок вещей из вторых рук все-таки нужно.

— Проблемы с продажами у «Беллегпрома» вовсе не из-за того, что секондов много и там все дешево, — считает Ирина. — Это вообще странно — ставить в один ряд новую одежду и б/у. Вопрос в том, что у «Беллегпрома», да и вообще у белорусских производителей одежды, объективно все дорого, и фасоны из 90-х. Кроме того что товар на закупке недешевый, так еще и в рознице наценки сумасшедшие. Если продавцы могут делать скидки 25−30% один-два раза в неделю, значит, накручивают не меньше 50% — не будут же они себе в убыток работать? (Ранее председатель концерна «Беллегпром» Татьяна Лугина говорила, что «даже в вещь со скидкой 50% уже заложена прибыль». — Прим. ред.). От этого и сбыт плохой.

Предприниматель говорит, что у ипэшников, которые продают белорусскую одежду, цены на нее ниже, чем в магазинах.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Снимок носит иллюстративный характер. Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

Ирина считает, что «народ не пойдет покупать белорусскую одежду, даже если закрыть все секонд-хенды. Да и сейчас там одеваются далеко не все, потому что многие скептически относятся к неновым вещам».

— У секонд-хенда есть свой покупатель, как и у любого другого товара. Те, кто привык носить брендовую одежду, туда не пойдут. Те, кто ценит дизайнерские вещи, тоже не станут одеваться ни в секонде, ни, к примеру, в масс-маркете. Поэтому про какую-то конкуренцию, наверное, не стоит говорить, — отмечает предприниматель. — Другой вопрос, что покупателей секонд-хенда могло бы быть значительно меньше, если бы у людей была «новая» альтернатива нормального качества и по доступной цене. Раньше были рынки, в торговых центрах — полно ипэшников с недорогими и относительно качественными вещами. Но когда Беларусь стала приходить к «цивилизованной торговле», когда ипэшников стали душить сертификатами, маркировками и прочим, цены там выросли, многие продавцы закрылись. Часть людей, которая у них одевалась, ушла к азиатам, часть — в секонды, ну а часть продолжает одеваться у оставшихся ИП, потому что по деньгам себе это еще может позволить.

По мнению Ирины, ужесточать условия работы продавцам секонд-хенда не стоит.

— Я против того, чтобы секонд-хендам усложняли жизнь. Пусть лучше всем участникам рынка ее упростят: хотя бы отменят эту новую маркировку товаров, не придираются к биркам и прочим мелочам, за которые нас трясут, — говорит предприниматель. — Ужесточение условий торговли для секондов приведет к росту цен на этот товар. Это значит, что та часть людей, которая одевается там из-за низкого достатка, потеряет и эту возможность что-то покупать из одежды. Запретить торговать секондом в больших городах — тоже плохая идея. Ведь и там есть люди с низким достатком. Равных условий торговли без ущерба для покупателей можно добиться только послаблениями для тех, для кого они сейчас слишком суровые.

«Если белорусы голосуют за то, чтобы ходить в обносках, я ухожу в другую страну»

А вот предприниматель Николай Застенский, который занимается продажей масс-маркета, настроен по отношению к секонд-хендам более радикально. Говорит, что они очень мешают ему торговать.

— Оказалось, что у белорусского населения очень низкий порог брезгливости. Даже те, у кого есть деньги, одеваются в секонд-хенде и придумывают этому разные оправдания — «там все чистое», «есть новые вещи», «это экология» и подобные, — говорит Николай. — Приведу хороший пример. Встречался я с менеджером солидной бухгалтерской фирмы — человек 200 работает там. Говорю: «Давайте вы у меня будете одеваться, обуваться, сумки покупать». А он спрашивает: «Зачем? Мы для себя секонд-хенд открыли, на кой нам у вас покупать дорого, если там дешево». Но у меня масс-маркет, цены — как в какой-нибудь «Заре». Или даже ниже. А он мне говорит: «За 7 рублей футболочки у вас есть? Конечно нет». И это люди, которые неплохо зарабатывают, у которых есть крутые мобильные телефоны, машины. Но одеваются они в секонд-хенде — это феномен. Он логике никакой не поддается.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Снимок носит иллюстративный характер. Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

Предприниматель считает, что у продавцов секонд-хенда не должно быть каких-то привилегий перед другими игроками рынка. Как и другие, Николай за равные условия ведения бизнеса.

— Если какой-то участник экономического процесса получает льготные условия, то вся экономическая цепочка рушится, она ломается. В этом случае пусть секонд-хенды будут, не нужно их закрывать. Но давайте поставим их в те же условия, в которых все остальные работают, либо освободим предпринимателей от того, что на них повесили. За границей тоже есть секонд-хенды, но там все участники рынка равны. А у нас производитель или импортер живет в одном экономическом мире, а поставщик секонд-хенда выделен из всего-этого какими-то привилегиями. И у него рынок растет.

Николай говорит, что к вопросу урегулирования ситуации должен быть комплексный подход. Начать стоит с разъяснений обществу, «что такое хорошо, а что такое плохо».

— Людям нужно объяснять, что если у них есть возможность, то секонд-хенд — это не для них, это плохо. Нужно идти в магазин, на распродажу, там будут хорошие вещи по доступной цене. Никто же не знает, где этот секонд-хенд взяли, где и как он обрабатывается. Никто не будет обрабатывать дорогой химией вещи, которые копейки стоят. Должна быть разъяснительная часть для нашего социума, чтобы люди могли отличить добро от зла, — считает предприниматель. — Я бы обязал организации, которые возят секонд-хенд, проходить таможенные процедуры. Пусть таможенники найдут механизм, как отличить новую вещь от ношеной, и запретят возить новые как секонд. Для них нужно придумать какую-то процедуру сертификации.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Снимок носит иллюстративный характер. Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

Еще одна мера, которую предлагает предпринять Николай, — сократить количество магазинов одежды из вторых рук.

— Их слишком много. Нужно определить, где и сколько может быть секонд-хендов. Государство обязательно должно регулировать рынок. Я не вижу причин, чтобы от этого отказываться, — продолжает предприниматель. — Лично я сейчас на белорусском рынке продаю очень мало. Я ухожу с белорусского рынка. Здесь невыгодно заниматься ни одеждой, ни обувью, ничем. Загнали бизнес в такие условия, что это нецелесообразно. Если белорусы голосуют за то, чтобы ходить в обносках, я ухожу в другую страну, где у людей другая ментальность и где рынок жив.

Бизнес-союз: «Конкуренты — это азиаты, которые везут непонятно что и непонятно как и откуда»

Директор бизнес-союза предпринимателей и юрлиц «Конструктивный диалог» Жанна Рогова говорит, что у предпринимателей есть конкуренты пострашнее, чем секонд-хенды.

— Предпринимателям секонд-хенды постольку-поскольку. Им больше мешают продавцы из Средней Азии, с секондами так остро вопрос не стоит, — отмечает Жанна Рогова. — Но нас интересует, по какому праву секонд-хенды могут продавать совершенно новые вещи, порой даже с этикетками, как б/у? Они действительно привозят новые вещи — сток, а не секонд. У нас в магазинах секонд-хенд этикетки уже даже часто не снимают. Это хорошая лазейка.

Директор бизнес-союза считает, что секонд должен быть секондом. То есть вещи, бывшие в употреблении. А если 5−6 одинаковых вещей, только разного размера — это не секонд, а сток.

— Поэтому вот это стоило бы запретить. А так пускай торгуют. Не каждый пойдет одеваться в секонд-хенд. К примеру, я не пойду. И многие не идут. В секондах я проблемы не вижу. А конкуренты — это азиаты, которые везут непонятно что и непонятно как и откуда.

-40%
-7%
-11%
-20%
-10%
-30%
-30%
-30%
-15%