реклама


/

В Беларуси предыдущие четыре года, по официальной статистике, росло число уехавших на заработки. Но в нынешнем году из-за пандемии и закрытых границ трудовых мигрантов стало меньше. При этом наши данные (как правило, в меньшую сторону) по числу уехавших на заработки отличаются от статистики тех стран, в которых трудоустраиваются наши соотечественники. Например, по данным нашего МВД, за прошлый год из Беларуси уехало чуть больше 9 тысяч трудовых мигрантов, а статистика МВД России говорит, что в прошлом году на учет в миграционной службе встали 163,5 тысячи белорусов, которые указали работу в качестве цели приезда (и это только одна страна!). FINANCE.TUT.BY посмотрел, как отличаются данные по миграции в разных источниках, и поговорил с экспертами о том, откуда берутся эти различия, на какие цифры стоит ориентироваться и можно ли вообще посчитать, сколько человек уезжает работать и жить за границу.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Снимок носит иллюстративный характер. Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Белстат: за прошлый год из Беларуси уехали почти 21 тысяча человек

Статистику по миграции, как внешней, так и внутренней, подсчитывает Белстат. По его данным, в 2019 году из Беларуси уехали 20 976 человек. За год эта цифра заметно выросла. Например, в 2018 году эмигрантов было 15,2 тысячи, в 2017-м — 15 тысяч, а десять лет назад, в 2009-м, и вовсе 7,6 тысяч. Больше половины прошлогодних мигрантов предпочли страны СНГ (12,9 тысячи), а остальные выехали за пределы СНГ.

В Белстате поясняют, что учет миграции «осуществляется на основе разработки поступающих от подразделений по гражданству и миграции органов внутренних дел, а также сельских и поселковых исполнительных комитетов талонов миграционного учета».

Подробной разбивки по странам, в которые уезжали белорусы, за 2019 год у Белстата пока нет, но она есть за 2018-й. Самая популярная страна среди мигрантов — Россия, следом идут Украина и Туркменистан. В десятку попали другие наши соседи — Польша и Литва, а замыкает ее Иран.

У Белстата есть и еще один источник данных о количестве мигрантов — это данные результатов выборочного обследования домохозяйств в целях изучения проблем занятости. Согласно этим данным, в первом квартале 2020-го за пределами страны трудились 86,8 тысячи белорусов. Причем учитываются здесь те, кто работает за границей до одного года — то есть уехал на заработки относительно недавно. Согласно данным выборочного обследования, 71,1% мигрантов трудились в России (это примерно 61,7 тысячи человек). По сравнению с первым кварталом прошлого года общее число работавших за границей уменьшилось на 6,5%.

МВД: мигрантов в два раза меньше, чем у Белстата, но учитывают только тех, кто едет работать

Еще один вариант официальной статистики по миграции — это данные департамента по гражданству и миграции МВД. От данных Белстата они отличаются значительно. Например, за 2019 год миграция, по данным МВД, оказалась в два раза ниже, чем по данным Белстата: 9061 человек против 20 976.

Здесь нужно учитывать два важных нюанса. Во-первых, МВД подсчитывает только трудовых мигрантов — тех, кто едет работать за границу по заключенному контракту. Во-вторых, трудовой мигрант должен выехать за границу на работу «при содействии юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, имеющих специальное разрешение (лицензию) на осуществление деятельности, связанной с трудоустройством за пределами Республики Беларусь». То есть условный строитель, который напрямую связался с иностранной компанией, или айтишник, которого «схантили» рекрутеры из другой страны, в эту статистику не попадут.

По данным МВД, самым популярным направлением для трудовых мигрантов в прошлом году была Россия (туда уехал почти каждый второй), следом идут Польша и Литва.

Видно, что статистика Белстата и МВД заметно отличается не только по количеству мигрантов, но и по странам, в которые предпочитают уезжать белорусы. Например, в статистике МВД нет ни Украины, ни Туркменистана, ни Израиля, которые занимают высокие позиции у Белстата (причем их нет не только в топ-10, но в статистике вообще — получается, что, по данным ведомства, туда белорусы не едут). При этом в топ-10 Белстата не попала Чехия, куда, по данным МВД, с каждым годом белорусы уезжают все активнее.

Сравнить конкретные цифры по разным странам пока можно за 2018 год, данные по которому есть у обоих ведомств. Цифры по России, Германии, США оказались выше у Белстата. Но, судя по всему, при трудоустройстве в Польше или Литве белорусы чаще пользуются услугами специализированных агентств и потому активнее попадают в статистику МВД.

В этом году МВД уже подсчитало статистику за первый квартал. Судя по всему, коронавирус и закрытые границы скажутся на количестве тех, кто едет работать за границу. В первом квартале 2020-го за границу уехали 1455 человек. Это на 796 человек меньше, чем в первом квартале 2019-го, и на 723 человека меньше, чем в первом квартале 2018-го. Лидирует по-прежнему Россия, следом идут Литва и Чехия (Польша сместилась на четвертое место).

Данные иностранных ведомств могут отличаться от белорусских в десятки раз

Иностранные миграционные службы тоже ведут учет въезжающих к ним иностранцев. Это еще один способ посмотреть, сколько белорусов «отметилось» в той или иной стране — и эти цифры зачастую превышают данные нашей официальной статистики.

Так, по данным российского Министерства внутренних дел, в 2019 году на миграционный учет в России первично встали 163 410 белорусов, которые в качестве цели въезда в страну указали работу. Это в 39 раз больше, чем по данным белорусского МВД о количестве уехавших в Россию за тот же год. За 2018 год на работу в Россию уехало 134 690 человек из Беларуси, за 2017-й — 124 633 человека, а за 2016-й — 97 743 человека.

По данным Управления по делам иностранцев Польши, за прошлый год 5,3 тысячи белорусов впервые получили разрешение на временное проживание в стране (в три раза больше, чем уехало на заработки, согласно данным МВД). Это направление тоже становится все более популярным у белорусов: в 2018 году количество первично выданных разрешений на временное проживание составляло 3,9 тысячи, в 2017-м — 2,6 тысячи, в 2016-м — 2 тысячи. Также в Управлении по делам иностранцев отмечали, что на начало 2020 года в Польше находились 25,6 тысячи белорусов с действительными видами на жительство.

В Литве разрешение на работу в прошлом году получили около 1,8 тысячи белорусов (по данным МВД, работать туда выехали 1260 белорусов). Литовская служба занятости отмечает, что это 21% от общего количества разрешений на работу в Литве.

По данным МВД Чехии, за 2019 год новые разрешения на временное проживание получили 720 человек, при этом, по данным МВД, работать туда выехали 782 человека.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Снимок носит иллюстративный характер. Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Почему все данные по миграции так отличаются? И что из них больше похоже на правду?

Заведующая отделом человеческого развития и демографии Института экономики НАН Анастасия Боброва отмечает, что каждая из этих цифр выглядит правдоподобно с учетом используемой методологии, но при этом ни одна не отражает истинное количество белорусов, уезжающих из страны.

— Например, статистика МВД. Все понимают, что в нее попадает далеко не каждый, кто выезжает на работу за границу: это капля в море. Но эта статистика актуальна не столько для анализа миграционных процессов, сколько для контроля и регулирования трудовых отношений с иностранными нанимателями. С этой точки зрения, она свою функцию, скорее всего, выполняет, — комментирует Анастасия Боброва. — Для анализа общей миграционной ситуации из этих данных может быть полезна структура выезжающих. Так, согласно статистике МВД, у нас выезжает много представителей рабочих специальностей, а руководителей и специалистов — меньше. Мы сопоставляли разные данные и пришли к выводу, что, если посмотреть на трудовую миграцию более широко, такая закономерность действительно есть. Также статистика МВД полезна для понимания того, кто приезжает в Беларусь по тем же трудовым контрактам: специалисты из каких стран, какого уровня, на какой срок.

Данные Белстата, говорит Анастасия Боброва, опираются на регистрацию международных перемещений и тоже «получаются правдоподобными с точки зрения проводимого учета».

— Но и здесь есть объективные факторы, которые влияют на результаты. Например, у нас открытая граница с Россией, соответственно, не всегда есть данные о ее пересечении, — приводит пример эксперт. — Еще хуже дела обстоят с определением направления и цели выезда. Скажем, человек может сообщить на границе, что едет в Польшу или Германию, но нет никакой возможности проверить, туда ли он поехал на самом деле. Некоторые переезжают несколько раз в год и могут проходить в статистике двойным учетом.

Если же говорить о данных Белстата, которые основываются на выборочном обследовании домохозяйств, то эта практика у нас только начинает набирать обороты, говорит Анастасия Боброва.

— Выборочные обследования — это не сплошной учет, и здесь может быть ошибка выборки. Эти данные органы статистики получают со слов респондентов. Человек может сказать, что он работал в определенной стране, но на самом деле был в другой или вообще никуда не выезжал. Проверить это невозможно, — поясняет Анастасия Боброва. — В целом, на мой взгляд, именно эта цифра в большей степени отражает тех, кто на какое-то время выезжает за границу на заработки, а потом возвращается обратно. Если рассматривать ее в динамике, то можно сделать какие-то выводы о том, растет или падает у населения реализация миграционных намерений, с какими социально-экономическими событиями это связано. Опять же это касается в первую очередь тенденций, а не подсчета точного числа мигрантов.

Социолог Елена Артеменко говорит, что, оценивая миграцию, правильнее все же ориентироваться на данные Белстата, а не МВД.

— Источник оперативной статистики — это ведомственные данные от того же МВД и Погранкомитета, собственные данные Белстата — это только обследования и переписи. При этом обследования и переписи дают информацию не о потоках (выбывающих/прибывающих каждый месяц), а об итогах (прирост/убыль), поэтому данные Белстата и МВД нельзя противопоставлять, — говорит Елена Артеменко. — Белстату приходится выводить баланс по всем показателям статистики населения, и в международную статистику наши данные попадают от Белстата, поэтому имеет смысл ориентироваться на их показатели.

По мнению социолога, серьезный недостаток белорусской статистики о миграции — это то, что она не учитывает данные принимающих стран.

— Но опять же, даже если бы мы учитывали в национальных данных показатели, например, из России по приезжающим из Беларуси, эти цифры тоже были бы заниженными, потому что разрешения на работу белорусам не требуется. Для получения гражданства РФ нам не нужно предварительно получать вид на жительство, и чаще всего белорусы за ним не обращаются. Так что эти цифры тоже низкие и не позволяют учитывать весь объем приезжих, — говорит Елена Артеменко.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Снимок носит иллюстративный характер. Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Будут ли у иностранных ведомств более точные данные о том, сколько белорусов к ним въезжает?

— Для любой страны мира оценка миграции — задача, в которой есть много нюансов. Подходы к временной или постоянной регистрации, прописке, разрешениям на работу для приезжих у всех разные, поэтому и универсального подхода, как такового, быть не может. Основные источники информации об этом во всем мире — это переписи и обследования, административная статистика, данные пограничных служб, — объясняет социолог Елена Артеменко. — Для всех стран актуально, что статистика приехавших собирается лучше и точнее, чем статистика уезжающих. Даже у нас приезжим нужно регистрироваться по месту жительства, заполнять миграционные карточки, которые собираются при выезде, и так далее, тогда как у выезжающих с белорусской стороны никто ничего не спрашивают.

Однако Анастасия Боброва обращает внимание на то, что, сопоставляя данные иностранных ведомств с нашими, «можно выявить какие-то тенденции, но говорить о том, что так можно получить точное число мигрантов, все равно нельзя».

— Больше всего сложностей, конечно, с Россией. Российские наниматели передают в Федеральную миграционную службу сведения о работающих у них иностранцах, но на граждан Беларуси это требование не распространяются. Из-за этого работающие в России белорусы могут отражаться в российской статистике не полностью, и мы все равно не видим всей картины, — объясняет Анастасия Боброва.

Статистика из других стран, по словам эксперта, тоже может быть неточной даже несмотря на то, что она основывается на документах: выданных визах, полученных разрешениях на работу, видах на жительство и так далее.

— Например, человек получил рабочую визу, но не факт, что воспользовался ей или воспользовался по назначению. К тому же не все посольства в принципе предоставляют такие данные, — говорит Анастасия Боброва. — Даже внутри Евросоюза, где налажен обмен информации, данные у каждой страны могут отличаться из-за разной скорости и методики учета. Даже общие цифры мало что могут нам дать. По некоторым данным, число белорусов, которые когда-либо регистрировались за границей, может доходить до 2 миллионов. Но это не означает, что из страны уехало 2 миллиона человек. Просто один и тот же человек на протяжении лет 20 может попадать в эту базу несколько раз, если он переезжал из страны в страну.

Поможет ли перепись узнать, сколько человек уехало из Беларуси?

В октябре 2019 года в Беларуси прошла перепись населения, во время которой задавали вопросы, связанные в том числе и с миграцией. Обнародовать их обещают осенью этого года. Эти данные тоже помогут уточнить, сколько белорусов уехали за границу. Например, численность населения, по предварительным данным переписи, уже оказалась на 41 тысячу человек меньше, чем по данным текущего учета численности населения. Председатель Белстата Инна Медведева объясняла, что это как раз может быть связано с внешней миграцией.

— В принципе это касается тех людей, которые работают более года за границей. Соответственно, они уезжают с семьями — мужьями, женами, детьми, которые остаются в текущем учете. Но реально эти люди сегодня уже оказались проживающими за границей, — цитирует главу Белстата naviny.by.

По мнению Анастасии Бобровой, данные переписи-2019 можно будет сравнить с данными переписи-2009 и «сделать ретроспективу».

— Получится сравнить общую численность уехавших, разбивку по странам, целям отъезда, по социально-экономическим характеристикам выбывающих. Увидеть тенденции будет очень интересно. Но к осени 2020 года, когда будут готовы результаты, они уже будут устаревшими на год. Даже к настоящему моменту ситуация по сравнению с осенью успела во многом измениться, — объясняет Анастасия Боброва.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Снимок носит иллюстративный характер. Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

Придумали ли в мире какой-то способ подсчитать мигрантов? И нужно ли вообще это делать?

Анастасия Боброва уверена, что «в современном мире полноценно оценить миграцию просто нереально».

— Проблема начинается даже с определения того, кто такой мигрант и что можно считать местом постоянного проживания человека. Каждый воспринимает это по-своему. В некоторых странах даже начинают использовать такое определение: то место, где человек в течение года ночевал больше всего раз, является местом его проживания. Бывает, что люди живут и работают в нескольких странах, во всех этих странах у них есть дома и квартиры. Являются ли мигрантами таки люди? Если да, то по отношению к какой стране? А если, скажем, человек живет в одной стране и ездит на работу в соседнюю, считается ли он трудовым мигрантом? В современном мире такие ситуации встречаются все чаще, и наши привычные подходы к понятию миграции и ее учету устаревают, — констатирует Анастасия Боброва.

По мнению эксперта, более показательной могла бы быть оценка не миграционного сальдо (разницы между выбывшими и прибывшими за определенный период времени), а миграционного оборота (общей суммы выбывших и прибывших).

— Это показало бы то, насколько меняется наша мобильность. Мы зацикливаемся на сальдо, но оно не показывает, как меняется наша мобильность, насколько чаще люди въезжают и выезжают из страны. На мой взгляд, оценивать именно такую статистику было бы намного интереснее, — считает Анастасия Боброва.

-80%
-30%
-10%
-70%
-10%
-20%
-50%
-40%
-22%