Поддержать TUT.BY
68 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. Топ-баскетболистка Беларуси не верит, что в стране все останется как есть. И вот почему
  2. Собрали протестные флаги районов Минска в одну карту. Полюбуйтесь на этот креатив
  3. Задержанные на акциях в поддержку Навального — о нарушении прав, отношении полиции и своей мотивации
  4. Британские СМИ о подробностях крупной аферы: подозреваемый бежал через Минск, за бизнес-джет платил наличными
  5. Долги давят на баланс. БМЗ ждет новую порцию поддержки от государства
  6. «Свайпай и пиши, но я пока в СИЗО». В Tinder появились профили задержанных студентов
  7. Тайна, которую хранили 30 лет. Белоруска узнала, что мать всю жизнь скрывала: она ей не родная
  8. «Как будто хотят сделать процедуру сложнее». Ковалкин — о грядущих изменениях по обращениям
  9. Активно протестовавший «Гродно Азот» доверили бывшему вице-премьеру Ляшенко
  10. «Шатать и раскачивать нас будут». Лукашенко назначил нового госсекретаря Совбеза
  11. Врач Никита Соловей больше не главный инфекционист Минска
  12. 1000-летие Бреста и аккумуляторная эпопея. Чем запомнился теперь уже экс-губернатор Анатолий Лис
  13. Экс-студента БГУИР, которому суд дал 114 суток ареста за марши, внезапно отпустили с Окрестина
  14. Прокурор запросил пять лет за тяжкие телесные повреждения милиционера. Обвиняемый 12 дней был в реанимации
  15. Две области под снегом, свежие кадры, карта флагов и новые странности ковидной статистики — все за вчера
  16. Видеофакт. В Минске замечена бронемашина — ранее ее не удавалось опознать
  17. У Комитета госконтроля новый «старый» руководитель
  18. Песков — о дворце в Геленджике: Кремль не имеет права разглашать
  19. И ездить не стыдно, и налог платить не надо. Подборка крутых автомобилей старше 1991 года выпуска
  20. В мире уже больше 100 млн человек с коронавирусом. Какие страны лидируют по числу зараженных?
  21. У кого было больше шансов найти работу в кризисный 2020 год? Вы удивитесь, но это не «айтишники»
  22. Экс-студента БГУИР судят за частичный срыв занятий. Кажется, преподаватели не согласны с тем, что «срыв» был
  23. «С мешком на голове привезли на границу, а милиционеры: «Добро пожаловать домой». Юрист ФБК о протестах
  24. Четыре спальни, гостиная и терраса. Проект каркасного дома на 108 «квадратов» со сметой
  25. Узнали, какая ситуация с краудфандинговыми площадками, основатель которых — Эдуард Бабарико
  26. «Службой был доволен, не жаловался». Что известно о погибшем в части в Островце 18-летнем срочнике
  27. «Выживали — по-другому и не скажешь». Каково сейчас на Окрестина, где не принимают передачи
  28. «Людей лишают «плюшек». Официальные профсоюзы придумали, как удержать работников и «наказать» тех, кто вышел
  29. Сугробы, метель и монохром. Смотрите, как Брест и Гродно накрыло сильным снегопадом
  30. Последствия «Ларса»: более 2200 обесточенных пунктов по стране
реклама


/

«У меня тарифная ставка 1680 рублей, а у российских проходчиков почти вдвое больше. Плюс они получают большие бонусы. А все потому, что компания, на которую мы работаем, не аттестовала наши рабочие места», рассказывает проходчик Александр, который работает на немецкую компанию Redpath Deilmann. Она участвует в строительстве Нежинского горно-обогатительного комбината — инвестиционного проекта «Славкалия» в Любанском районе. Из-за того, что работники обратились в Белорусский независимый профсоюз и настаивали на аттестации рабочих мест, как того требует наше законодательство, по их словам, компания с ними не продлила трудовые договоры. Они написали письмо президенту.

Фото: slavkaliy.com
Фото: slavkaliy.com

Ситуация, в которую попали проходчики (это специалисты, которые прокладывают путь в недра, проводя подготовительные горные выработки для дальнейшей добычи полезных ископаемых) длится уже больше года.

— Когда я устраивался на работу в Redpath Deilmann, на собеседовании мне обещали много чего интересного, хорошую зарплату. На деле оказалось все совсем не так, — рассказывает Александр, проходчик, с которым не продлили договор еще в декабре прошлого года. — Как-то попал ко мне расчетник российского проходчика, который работал в другом отделении. Оказалось, что тарифная ставка у нас чуть ли не в два раза ниже, чем у россиян — у меня 1680 рублей, а у проходчика из России с таким же стажем под землей и разрядом, как у меня — шестым, — 3000 рублей. Плюс за проходку одного и того же количества метров им давали 80% бонусов, а нам — 60%. То есть у меня ставка меньше, и 60% от нее — это примерно 1000 рублей. А у российского проходчика ставка выше, и 80% от нее — это 2400 рублей.

Александр, как он говорит, записался на прием к руководству компании, спросил у управляющего, почему такая разница в тарифах.

— Сказал, что хочу такой же, как у россиян. Закончилось все тем, что мне сказали: «Ваша аудиенция закончена, больше с вами говорить не о чем». То есть равенства никакого быть не может, — продолжает бывший работник.

Позже, когда Александр обратился в суд, выяснилось, что их рабочие места не аттестованы. Аттестация рабочих мест — это специальная процедура, которая дает точную информацию об условиях труда, вредных и опасных условиях среды, в которой находится работник. А если аттестация не была проведена, то и труд работников не считается работой во вредных условиях. Из-за этого и выплаты ниже.

— Я такой же проходчик, как и проходчики из России, нахожусь под землей, где у меня пыль, грохот, но у одних это учитывается, а у других — нет. Также в суде сказали, что не аттестовывать рабочие места компании разрешили. Правда, не уточнили, кто дал такое разрешение. За то, что я пытался отстоять наши права, со мной не продлили договор.

Из-за того, что рабочие места не аттестованы, работники теряют не только в зарплате.

— По этой причине у нас нет дополнительного отпуска за вредные условия труда — 42 дня. Да и даже в стандартный 24-дневный отпуск не отпускают. Говорят, мол, быстрее все нужно сделать. Я год отработал, отпуска не было. Также нам положен сокращенный рабочий день — не 8 часов, как у других, а 7. В организациях, где я работал раньше, нам давали дополнительное питание и талоны на молоко, переработка всегда оплачивалась по двойному тарифу. Здесь ничего этого нет, — рассказывает проходчик Николай Володько, тоже уже бывший работник компании. — Мы просили руководство разобраться в ситуации. Когда нас проигнорировали, мы стали писать письма в различные инстанции, вступили в профсоюз, хотели создать у нас профсоюзную ячейку.

Но работники успели создать только профсоюзную группу, потому что председателем выбрали Николая, а в марте ему не продлили договор.

— Все потому, что я больше всех вопросов задавал и занимался рассылкой всех писем, — продолжает собеседник. — Когда я в последний раз общался с представителем этой компании — руководителем проекта, он мне четко сказал, что я работаю только до конца договора.

С самой компанией нам оперативно связаться не удалось.

Председатель Белорусского независимого профсоюза Максим Позняков сказал, что в курсе ситуации, и уточнил, что кроме Николая и Александра есть еще люди, которым не продлили договор.

— Проходчики обратились к нам за помощью еще в прошлом году. Они также писали коллективные обращения в Слуцкий межрайотдел Минского областного управления департамента государственной инспекции труда Минтруда и соцзащиты, Любанский райисполком, Минское областное управление департамента государственной инспекции труда Минтруда и соцзащиты, в само Министерство труда и соцзащиты, а также в местное представительство Redpath Deilmann GmbH. Также письма были направлены в прокуратуру Любанского района, прокуратуру Минской области и Генеральную прокуратуру. Но все они давали в основном формальные ответы и отправляли из одной инстанции в другую, — говорит Максим Позняков.

По словам председателя профсоюза, ответ по существу дал только заместитель министра труда и соцзащиты Игорь Старовойтов. Он написал, что «для выполнения работ иностранной компании Deilmann-Haniel GMBH должны быть заключены трудовые договоры в соответствии с законодательством Беларуси с предоставлением соответствующих компенсаций по условиям труда». Однако на нанимателя и это не подействовало.

— Когда руководство компании узнало, что проходчики жалуются на отсутствие аттестации рабочих мест, начались репрессии — людям перестали продлевать срочные трудовые договоры, — говорит Максим Позняков. — Выбранному председателю профсоюзной группы не продлили срочный трудовой договор, хотя он хороший специалист, у него самый высокий разряд — седьмой. Не остановило руководство компании даже то, что у него двое детей, жена в декретном отпуске со вторым ребенком. 31 марта у него был последний рабочий день, как раз перед началом пандемии. Его просто оставили без работы. Мы считаем, что это из-за того, что человек активно отстаивал свое право на аттестацию рабочих мест и, как следствие, на дополнительные гарантии и компенсации, которые положены таким работникам по белорусскому законодательству.

Никто так и не объяснил, на каких таких условиях немецкая компания может не аттестовывать рабочие места и есть ли вообще на это разрешение. «Мы считаем, что они обязаны аттестовать рабочие места, выплатить людям то, что до сих пор не выплатили, увеличить отпуска и предоставить все, что положено», — говорит председатель профсоюза.

Профсоюз и работники компании написали обращение к президенту. Они просят Александра Лукашенко «вмешаться и восстановить справедливость, указать немецкой горнопроходческой компании Redpath Deilmann GmbH на несоответствие ее деятельности белорусскому законодательству, обязать провести аттестацию рабочих мест, продлить трудовые отношения с Николаем Володько и начать конструктивный диалог с представителями белорусских рабочих».

-15%
-25%
-20%
-30%
-99%
-20%
-30%
-20%