107 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. На 1000 мужчин приходится 1163 женщины. Что о белорусках рассказали в Белстате
  2. «Молодежь берет упаковками». Покупатели и продавцы — о букетах с тюльпанами к 8 марта
  3. Оловянное войско. Как учитель из Гродно преподает школьникам историю с солдатиками и солидами
  4. Оперная певица, которая троллит чиновников и силовиков. Кто такая Маргарита Левчук?
  5. Минское «Динамо» в третий раз проиграло питерскому СКА в Кубке Гагарина
  6. «Хлеба купить не могу». Работники колхоза говорят, что они еще не получили зарплату за декабрь
  7. На ЧМ эту биатлонистку хейтили и отправляли домой, а вчера она затащила белорусок на пьедестал
  8. Россия анонсировала в марте совместные с Беларусью учения. В том числе — в Минской области
  9. Госконтроль заинтересовался банками: не навязывают ли допуслуги, хватает ли банкоматов, нет ли очередей
  10. «Кошмар любого организатора». Большой фестиваль современного искусства отменили за сутки до начала
  11. У кого больше? Подсчитали, сколько абонентов у A1, МТС и life:)
  12. Где поесть утром? Фудблогеры советуют самые красивые завтраки в городе
  13. «Если вернуться, я бы ее не отговаривал от «Весны». Разговор с мужем волонтера Рабковой. Ей грозит 12 лет тюрьмы
  14. Не с того начали. Бизнес-союз резко ответил на предложение МНС побороться с зарплатами в конвертах
  15. Лукашенко рассказал, что сделал бы, «если бы в стране была настоящая диктатура» и о своем «дворце»
  16. На воскресенье объявлен оранжевый уровень опасности
  17. Лукашенко: КГБ вам в ближайшее время расскажет, сколько сюда тротила завезли. И даже пластита
  18. Стачка — за разрыв договора, профсоюзы — против. Что сейчас происходит вокруг «Беларуськалия» и Yara
  19. Генпрокуратура возбудила уголовное дело против BYPOL
  20. «Танцуем, а мое лицо прямо напротив ее груди». История семьи, где жена выше мужа (намного!)
  21. «Ушло вдвое больше дров». Дорого ли выращивать тюльпаны и как к 8 марта изменились цены на цветы
  22. Что критики пишут о фильме про белорусский протест, показанном на кинофестивале в Берлине?
  23. Стильно и минималистично. В ЦУМе появились необычные витрины из декоративных панелей
  24. Кто стоит за BYPOL — инициативой, которая публикует громкие расследования и телефонные сливы
  25. «Скорее ад замерзнет». В МИД Литвы отреагировали на требование о выдаче Тихановской
  26. МАРТ — ЕЭК: Беларусь не нарушает своих обязательств по применению ассортиментных перечней товаров
  27. Динаре Алимбековой не хватило секунды, чтобы выиграть медаль в спринте на КМ по биатлону
  28. «Прошло минут 30, и началось маски-шоу». Задержанные на студенческом мероприятии о том, как это было
  29. Минздрав сообщил свежую статистику по коронавирусу в стране
  30. «Очень сожалею, что я тренируюсь не на «Аисте». Посмотрели, на каких велосипедах ездит семья Лукашенко
реклама


/

«У меня тарифная ставка 1680 рублей, а у российских проходчиков почти вдвое больше. Плюс они получают большие бонусы. А все потому, что компания, на которую мы работаем, не аттестовала наши рабочие места», рассказывает проходчик Александр, который работает на немецкую компанию Redpath Deilmann. Она участвует в строительстве Нежинского горно-обогатительного комбината — инвестиционного проекта «Славкалия» в Любанском районе. Из-за того, что работники обратились в Белорусский независимый профсоюз и настаивали на аттестации рабочих мест, как того требует наше законодательство, по их словам, компания с ними не продлила трудовые договоры. Они написали письмо президенту.

Фото: slavkaliy.com
Фото: slavkaliy.com

Ситуация, в которую попали проходчики (это специалисты, которые прокладывают путь в недра, проводя подготовительные горные выработки для дальнейшей добычи полезных ископаемых) длится уже больше года.

— Когда я устраивался на работу в Redpath Deilmann, на собеседовании мне обещали много чего интересного, хорошую зарплату. На деле оказалось все совсем не так, — рассказывает Александр, проходчик, с которым не продлили договор еще в декабре прошлого года. — Как-то попал ко мне расчетник российского проходчика, который работал в другом отделении. Оказалось, что тарифная ставка у нас чуть ли не в два раза ниже, чем у россиян — у меня 1680 рублей, а у проходчика из России с таким же стажем под землей и разрядом, как у меня — шестым, — 3000 рублей. Плюс за проходку одного и того же количества метров им давали 80% бонусов, а нам — 60%. То есть у меня ставка меньше, и 60% от нее — это примерно 1000 рублей. А у российского проходчика ставка выше, и 80% от нее — это 2400 рублей.

Александр, как он говорит, записался на прием к руководству компании, спросил у управляющего, почему такая разница в тарифах.

— Сказал, что хочу такой же, как у россиян. Закончилось все тем, что мне сказали: «Ваша аудиенция закончена, больше с вами говорить не о чем». То есть равенства никакого быть не может, — продолжает бывший работник.

Позже, когда Александр обратился в суд, выяснилось, что их рабочие места не аттестованы. Аттестация рабочих мест — это специальная процедура, которая дает точную информацию об условиях труда, вредных и опасных условиях среды, в которой находится работник. А если аттестация не была проведена, то и труд работников не считается работой во вредных условиях. Из-за этого и выплаты ниже.

— Я такой же проходчик, как и проходчики из России, нахожусь под землей, где у меня пыль, грохот, но у одних это учитывается, а у других — нет. Также в суде сказали, что не аттестовывать рабочие места компании разрешили. Правда, не уточнили, кто дал такое разрешение. За то, что я пытался отстоять наши права, со мной не продлили договор.

Из-за того, что рабочие места не аттестованы, работники теряют не только в зарплате.

— По этой причине у нас нет дополнительного отпуска за вредные условия труда — 42 дня. Да и даже в стандартный 24-дневный отпуск не отпускают. Говорят, мол, быстрее все нужно сделать. Я год отработал, отпуска не было. Также нам положен сокращенный рабочий день — не 8 часов, как у других, а 7. В организациях, где я работал раньше, нам давали дополнительное питание и талоны на молоко, переработка всегда оплачивалась по двойному тарифу. Здесь ничего этого нет, — рассказывает проходчик Николай Володько, тоже уже бывший работник компании. — Мы просили руководство разобраться в ситуации. Когда нас проигнорировали, мы стали писать письма в различные инстанции, вступили в профсоюз, хотели создать у нас профсоюзную ячейку.

Но работники успели создать только профсоюзную группу, потому что председателем выбрали Николая, а в марте ему не продлили договор.

— Все потому, что я больше всех вопросов задавал и занимался рассылкой всех писем, — продолжает собеседник. — Когда я в последний раз общался с представителем этой компании — руководителем проекта, он мне четко сказал, что я работаю только до конца договора.

С самой компанией нам оперативно связаться не удалось.

Председатель Белорусского независимого профсоюза Максим Позняков сказал, что в курсе ситуации, и уточнил, что кроме Николая и Александра есть еще люди, которым не продлили договор.

— Проходчики обратились к нам за помощью еще в прошлом году. Они также писали коллективные обращения в Слуцкий межрайотдел Минского областного управления департамента государственной инспекции труда Минтруда и соцзащиты, Любанский райисполком, Минское областное управление департамента государственной инспекции труда Минтруда и соцзащиты, в само Министерство труда и соцзащиты, а также в местное представительство Redpath Deilmann GmbH. Также письма были направлены в прокуратуру Любанского района, прокуратуру Минской области и Генеральную прокуратуру. Но все они давали в основном формальные ответы и отправляли из одной инстанции в другую, — говорит Максим Позняков.

По словам председателя профсоюза, ответ по существу дал только заместитель министра труда и соцзащиты Игорь Старовойтов. Он написал, что «для выполнения работ иностранной компании Deilmann-Haniel GMBH должны быть заключены трудовые договоры в соответствии с законодательством Беларуси с предоставлением соответствующих компенсаций по условиям труда». Однако на нанимателя и это не подействовало.

— Когда руководство компании узнало, что проходчики жалуются на отсутствие аттестации рабочих мест, начались репрессии — людям перестали продлевать срочные трудовые договоры, — говорит Максим Позняков. — Выбранному председателю профсоюзной группы не продлили срочный трудовой договор, хотя он хороший специалист, у него самый высокий разряд — седьмой. Не остановило руководство компании даже то, что у него двое детей, жена в декретном отпуске со вторым ребенком. 31 марта у него был последний рабочий день, как раз перед началом пандемии. Его просто оставили без работы. Мы считаем, что это из-за того, что человек активно отстаивал свое право на аттестацию рабочих мест и, как следствие, на дополнительные гарантии и компенсации, которые положены таким работникам по белорусскому законодательству.

Никто так и не объяснил, на каких таких условиях немецкая компания может не аттестовывать рабочие места и есть ли вообще на это разрешение. «Мы считаем, что они обязаны аттестовать рабочие места, выплатить людям то, что до сих пор не выплатили, увеличить отпуска и предоставить все, что положено», — говорит председатель профсоюза.

Профсоюз и работники компании написали обращение к президенту. Они просят Александра Лукашенко «вмешаться и восстановить справедливость, указать немецкой горнопроходческой компании Redpath Deilmann GmbH на несоответствие ее деятельности белорусскому законодательству, обязать провести аттестацию рабочих мест, продлить трудовые отношения с Николаем Володько и начать конструктивный диалог с представителями белорусских рабочих».

-20%
-30%
-15%
-50%
-50%
-20%
-30%
-15%