Поддержать TUT.BY
65 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. Новый КоАП вводит правило «первого раза» для водителей: за какие нарушения сначала не будет штрафа
  2. Что происходит в Беларуси 24 января
  3. «Поток ринувшихся к границе превратил окраину Бреста в «прифронтовую полосу». Как нашим уже пытались запретить выезд
  4. История врача, который два раза переболел ковидом и четыре раза был задержан — но не теряет оптимизма
  5. За восемь дней задержали более 500 человек: по БТ показали «социально-возрастной портрет» протестующих
  6. Опасный прецедент. Во что нам может обойтись отказ Yara от контракта с «Беларуськалием» (и почему все это важно)
  7. «Леха, выходи». В России на акциях в поддержку Навального рекордное число задержаний за 10 лет
  8. Московский суд арестовал белорусского бойца Алексея Кудина на два месяца
  9. Минск лишили права проведения чемпионата мира по современному пятиборью
  10. Двое детей, с женой в разводе. Кто тот минчанин, который поджег себя на площади Независимости
  11. 18-летней Софии, которая расписала щиты военных, дали два года колонии. Ее другу — полтора
  12. «Ответила: «Да». Ролик, где минчанин делает предложение, набрал около семи миллионов просмотров
  13. В 2020-м году — семилетний антирекорд по покупке квартир. Эксперты рассказали, что происходит
  14. ТВ-горки и стенки канули в прошлое. Дизайнеры рассказали, какие полки и TV-тумбы в тренде
  15. 555 долларов за «квадрат». Под Минском построили частный дом из мапидовских панелей. Вот он какой
  16. В Борисове горел дом: погибли четыре человека
  17. В Беларуси с начала пандемии — 235 859 человек с COVID-19. Сколько новых случаев обнаружили за сутки
  18. Милиция так и не смогла найти, кто повредил мотоцикл байкера, который лихо уходил от погони ГАИ во время протестов
  19. «Муж старше моей мамы на два года». История пары с большой разницей в возрасте
  20. Послы Польши и Литвы так и не вернулись в Минск после отзыва в свои столицы осенью. Это надолго?
  21. Бывший студент БНТУ подал иск, чтобы отменить свое отчисление. Вот что решил суд
  22. В Совбезе ООН выступили Тихановская и Латушко — напомнили о репрессиях. Постпред Беларуси спросил о свободе слова
  23. Умер Ларри Кинг
  24. «Даже взгляд сфокусировать не мог». Поговорили с родными ученика, который после школы с ЧМТ попал в больницу
  25. «В акциях участвует немногочисленное количество человек». Милиция сообщила о 100 задержанных в субботу в Минске
  26. В России ищут 80 вагонов для поставки бронетранспортеров БТР-80 в Беларусь. Разбираемся, в чем дело
  27. В Беларуси произошли массовые прорывы теплосетей. Неужели все так плохо?
  28. Без жестких диет. Совет Елены, которая много раз пробовала похудеть и наконец сбросила 21 кг
  29. «Не уверен, что он сам в этот колодец бы прыгнул». Родители о гибели 10-летнего мальчика в Пуховичском районе
  30. На продукты, лекарства и детские товары подняли НДС. Рассказываем, что может заметно подорожать
реклама
Испытательный
Банк ВТБ
13.3%
Всё серьёзно
Банк ВТБ
26.9 - 29.9%
Новенький
Банк ВТБ
26.9 - 29.9%

Все кредиты

Рублю, Ergo Sum (онлайн-депозит) 3 месяца
Белорусский народный банк
20.21%
Рублю, Ergo Sum 3 месяца
Белорусский народный банк
19.7%
Рублю, Ergo Sum (онлайн-депозит) 45 дней
Белорусский народный банк
19.5%

Все вклады

опубликовано: 
обновлено: 

В понедельник, 17 августа, Александр Лукашенко встречается с работниками МЗКТ. Туда он прилетел на вертолете, пообщался с работниками в цехах и вышел к людям на улицу, те встретили его криками «Уходи!». Подробнее рассказываем, о чем Александр Лукашенко общался с работниками МЗКТ (аудио- и видеозапись встречи нам прислали работники предприятия).

— Никто не хотел никаких кровопролитных перемен, — обратился к Лукашенко замначальника цеха Виктор. — Народ просто хотел, чтобы выборы прошли честно, были допущены все наблюдатели, которые хотели поучаствовать, посмотреть. Почему не допускали наблюдателей?

— Много можно задать вопросов «почему?»: и по насилию, и наблюдателям, и по подсчету, и много можно задать. Но это один, два, три вопроса, есть и другие вопросы. Что является критерием для того, чтобы ответить на этот вопрос? Закон. Скажи, пожалуйста, какой пункт Конституции и закона нарушен?

— То, что не допущены…

— Нет, ты пункт назови. Он нарушен или нет? Нет. А почему ты этот вопрос задаешь? Ну, потому что он бытует. Я не хочу сказать, что тебе в голову вбили его. Он бытует в народе, как и бытует у меня вопрос: ребята, скажите, как можно фальсифицировать 80% голосов?

Работники МЗКТ возмущенно зашумели.

— У нас на участке целый день 9-го числа стояли очереди 700−800 человек, — вступил в диалог другой работник.

— Да, и что?

— Это шли голосовать люди. Какая явка 40% предварительно?

— У тебя есть факты, что не было? — ответил вопросом на вопрос Александр Лукашенко. — Ты увидел толпу. У нас голосовали в Минске 35% досрочно, а сколько всего избирателей в Минске? Больше миллиона, так? Проголосовали 350 тысяч. Вы понимаете, какая еще толпа осталась? Она и шла голосовать.

В этот момент работники начали кричать: «Кто голосовал за Тихановскую?» — и, видимо, поднимать руки.

— Проголосовали? Спасибо. Я думаю, что на улице мы с вами вряд ли договоримся, — прокомментировал Александр Лукашенко.

— Надо садиться за стол переговоров, — предложили работники.

— С десятью миллионами? Завтра я с тобой или твои люди, которым я поручу, с тобой готовы вести обстоятельный разговор за столом. А с коллективом я уже поговорил сегодня. Я вижу, как вы настроены говорить с президентом. Еще раз повторяю, чтобы вас не держать на жаре: не обижайтесь на меня, но меня вы на колени не поставите, и не делайте прежде всего, чтобы было хуже вам и вашим семьям. Вы это ощутите через неделю, когда вы устроите бардак на предприятии. Подумайте над тем, что я сегодня говорю и что сказал вам вчера. Слушайте, я это проходил. Я был директором и был обычным человеком, и я знаю, как это все делалось в середине 90-х. Этого в нашей стране не будет.

Далее Александр Лукашенко сказал, что для смены власти нужна новая Конституция.

— Когда это будет? — спросил работник.

— Два варианта предложили, я их отверг, они мало отличались, идет работа над третьим. Вот Виктор приходил с высшим образованием, и ты, допустим, грамотный. Приходите, садитесь — и работаем над Конституцией. Выносим на референдум, принимаем Конституцию, и я вам по Конституции свои функции передам. Но не под давлением и не через улицу. <…> Слушайте, я четверть века у власти. Сколько можно, конечно, я когда-то уйду. («Сколько можно, ну», — раздается на фоне.) Может, через год или через два — это зависит от вас. Но ты прав: нельзя эту Конституцию отдавать непонятно кому, потому что будет беда, я этого больше всего боюсь. Да, я не святой. Вы знаете мою жесткость, вы знаете, что если бы не было жесткости, не было страны. Но вы знаете, на что я пойду, на что нет. Вы знаете, что ваших детей не обижу и страну никому не отдам.

Работники снова недовольно шумят.

— Люди в большинстве своем даже не знают, что работа идет в эту сторону, о конституции вы два года периодически упоминаете, — продолжает работник МЗКТ. — Но большинство людей не в курсе вообще, что там что-то меняется. Тех же самых кандидатов в президенты хотя бы пригласить их к этой разработке.

— Скажи, пожалуйста, что мне делать с таким мнением? Ты про альтернативных кандидатов сказал. Я процитирую, я же не вру. Задают вопрос прямо перед выборами альтернативному кандидату, вы знаете, кому, сейчас поймете: «А чего ты пошла на эти выборы?» — «Не знаю». «Как ты думаешь, что здесь, непонимание обстановки или глупость?» Она говорит: «Скорее, глупость». И вы идете, бросая первого президента под ноги, идете. Мы сейчас проголосуем за глупость. Как вас понимать?

Работник парирует: подписи собирали 15 человек, до выборов из них дошли 5. Предлагает обратиться к Дмитриеву и Канопацкой, с политическими партиями, «какие остались».

— Я абсолютно согласен, только вы поймите меня, я не говорю — ОМОН, милиция, — ответил Александр Лукашенко. — Меня поймите, как главнокомандующего. Если вы поднимете палку — я отвечу. Согласен? По-мужски. (…) Ответь еще на один вопрос в развитие этого разговора. Скажи, пожалуйста, зачем было рвать на стелу, крушить, ломить в семь часов вечера, когда участки еще не закрылись и никаких еще результатов не было. Я сижу, у меня огромный экран, я вижу по городу всю обстановку и думаю…

Лукашенко перебивают слова работников: «Не пускали», «Это провокация».

— Спровоцировали кого? Там милиции не было, мы не ожидали, что это будет. Это уже потом они подтянулись и применили спецсредства. 30%, которых задержаны, были в состоянии алкогольного опьянения и наркота.

Недовольный гул, работники скандируют: «Отпускай!».

— Надо как можно быстрее делать все это с конституцией, надо подготовить государство к тому, чтобы люди понимали, что смена власти — это как смену отработать: я отработал, сменщик пришел, — говорит работник МЗКТ.

— Дорогой мой, если президент будет у вас посменно работать, труба вам, — отвечает Александр Лукашенко. — Я тебя услышал. Я с тобой согласен, что должен быть диалог. И мы к этому были готовы, если у кого-то были вопросы. Но те люди, их сторонники, которые тут покрикивают вокруг… Мы вышли и зачищали площадь? Не зачищали. Вот они и покрикивают. Я же знал, что вы будете президента закрикивать, но не побоялся, к вам пришел. А ты меня толкаешь к этим разговорам. (…) Я уже знаю, кого они там сформировали для переговоров. Уже вчера звонит Меркель: я хочу поговорить. Не надо меня наклонять ни с запада, ни с востока. Еще раз прошу вас: вы рабочие люди, работайте. Ну, небогатые вы, но у вас есть зарплата. У других еще хуже. Не обрушайте это.

Работники опять возмущены.

— Я же экономист, я умею считать. И я вижу, что происходит, и я вижу, кто за меня голосовал, кто нет. Где мне немножко обидно, что я для Минска сделал больше, чем для кого, и получил. Мы видим районы, где против меня больше 50%. Что за районы? Новая Боровая, Колодищи, еще каких-то два района. Вы знаете, кто там живет? Что я им не сделал?

Еще один работник задает вопрос:

— Люди сделали свой выбор, проголосовали за вас. Что нас ждет дальше?

— Мы успокаиваемся, и я вам гарантирую, что хуже никогда не будет.

— У меня трое детей. Я работаю на заводе, это тяжело.

— Так, директор. Запишите фамилию, посмотрите, в чем сложность для многодетного отца.

— Финансово, Александр Григорьевич.

— Скажите, в каком государстве для многодетных сделано больше, чем здесь? Ты живешь в квартире?

— Я у тещи живу, своего жилья пока нет.

— В течение двух лет у вас все многодетные, даже в Минске, где их больше всего, получат жилье. Этот и следующий год. Может, даже раньше. («Да прям сегодня», — говорит голос из толпы).

Работник напоминает про зарплату, говорит, что «очень острый вопрос на данный момент».

— Я понимаю. Но есть еще острее. Чтобы была зарплата, не губите ваше предприятие. Лукашенко завтра уйдет, но вы-то здесь останетесь.

Перед уходом в цеха Александр Лукашенко высказался перед собравшимися рабочими:

— Я никогда не предавал вас, и я вас не предам. Скажу тебе, вижу, ты искренний человек. Я бы давно уже на все это плюнул, но я знаю, чем это закончится не только для меня, но и для моих детей. А вот эти заблудшие, они через месяц поймут, что они натворили. Вот смотрите, альтернативно: мы проведем честные выборы. Подожди, ты победила на нечестных выборах и проведешь честные, к чему это? Выпустят тех, и они будут участвовать в выборах. Середина 90-х, 32 банды в Минске, на улицах, на дорогах — жуть. И самое главное, что тогда была проблема, кроме того, что есть было нечего, мы же все время проводили референдум, выборы и так далее. И все время тонули в болоте. Вы от меня требовали: слушай, стань, наведи порядок. Я стал, навел. Как умел, так навел. Вы зачем меня сегодня гнобите, об меня вытираете ноги? (…) Жили спокойно, тихо, завидовали нам, уважали, худо-бедно. Что мы сотворили со страной? Вы из этого будете выкарабкиваться. Честные, нечестные выборы. Вот я приду, проведу честные. Что будет следующим ее шагом? Выпустим политзаключенных, экономических преступников, наркоманов — родители начали давить, статья 328, — и выпустим урок этих. Почему? Там же Сережа сидит. Выйдет Сережа оттуда — и никаких повторных выборов не будет. Рулить будет он, она будет зачитывать. Что мы, идиоты, этого не понимаем? Вы этого хотите? Я же четверть века проработал, знаю эти технологии. Никаких повторных выборов не будет. И даже Витьку Бабарико никто не выпустит, потому что он уже потом им будет мешать. Тем более, что его там определить на много лет есть все. И не думайте, что он соперник мне был жуткий — нет, абсолютно нет. Но по закону должны отвечать все.

Напоследок к Александру Лукашенко обратилась работница Людмила и спросила, когда с улицы уйдет ОМОН.

— ОМОН с улицы уйдет тогда, когда перестанут нарушать закон. (…) Как только они перестанут бродить по улицам, нарушать закон и действовать так, что я не понимаю, чего они хотят. Вот они вышли толпой, а куда они пойдут потом? И милиция вынуждена, они шли за ними в Уручье сопровождать, чтобы они не начали тебе в окно бросать коктейли Молотова.

— Я этого и боюсь, потому что сотрудники в черной форме ходят вокруг дома. У меня ребенок 4 года, она просыпается по ночам в страхе. Я живу на первом этаже, я вижу все автозаки, которые возвращаются. У меня сердце болит за людей, которые в таких условиях. У меня друга задержали в два часа ночи возле дома за телефон. Скажите, неужели телефон является предметом задержания? — говорит Людмила.

— Вы это видели?

— Это друг моей семьи, мне его жена звонила в слезах, мы трое суток не знали…

— Вы это видели?

— Слава богу, нет. Я боюсь за своего четырехлетнего ребенка.

— Я тоже боюсь, — после паузы сказал Александр Лукашенко. — И не только за вашего ребенка, и не столько за своего ребенка. Поверьте мне, и я не хочу, чтобы это было. Если вы хотите, чтобы мы не патрулировали этими в черных рубашках в Уручье, и сейчас же их сниму. Но вы на меня потом не обижайтесь. Послушай, Люда, я не знаю, что они будут делать. Если тебе завтра бросят в окно коктейль Молотова?

— Так он и прилетает.

— Подожди, ОМОН закинул бутылку?

— Люди приходят с голыми руками. Вы говорите, разобраться мужчинам один на один. При этом вы выставляете военных, военные защищают вас, а мой муж будет защищать свою семью.

— Да нет у меня военных здесь, Люда. Вот он стоит, ты стоишь, какие военные между нами?

— Те, которые творят беспредел в Минске и других городах, это просто страшно.

В итоге Александр Лукашенко скомандовал убрать военных из Уручья со словами: «Запиши фамилию, чтобы потом сказали, кто этого потребовал».

-20%
-50%
-25%
-15%
-50%
-16%
-50%
-5%
-30%