реклама
Испытательный
Банк ВТБ
13.3%
Всё серьёзно
Банк ВТБ
26.9 - 29.9%
Новенький
Банк ВТБ
26.9 - 29.9%

Все кредиты

Рублю, Ergo Sum (онлайн-депозит) 3 месяца
Белорусский народный банк
21%
Рублю, Ergo Sum (онлайн-депозит) 45 дней
Белорусский народный банк
20.5%
Рублю, Ergo Sum 3 месяца
Белорусский народный банк
20.5%

Все вклады

опубликовано: 
обновлено: 

Экс-глава Минздрава Владимир Караник, которого недавно назначили губернатором Гродненской области, в среду пообщался с коллективом «Гродно Азота». Встреча получилась эмоциональной, говорили в том числе об итогах выборов, погибших людях, награждении силовиков, информационной войне, «был ли у нас коронавирус», про Лукашенко с автоматом в руках, а также о применении правоохранителями силы и светошумовых гранат. Один из работников, к примеру, пожаловался, что у него нет уверенности, что он завтра не попадет в автозак по дороге домой. Во вторник, напомним, были задержаны некоторые работники «Гродно Азота», которые шли после окончания работы в центр города. Экс-министр признался: «У меня тоже нет уверенности <…>, когда выхожу в магазин, что я не получу по „чайнику“». По его мнению, «мы сами довели ситуацию до того, что на улицах неспокойно стало, поэтому сейчас надо всем успокоиться и снизить градус напряжения».

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

«Тишины не будет, пока государство не начнет исполнять свои законы»

На встречу с губернатором, как сообщается, в среду собирали по пять человек от каждого цеха, рассказал Hrodna.life один из работников. Журналистам не разрешили присутствовать на встрече, после общения с работниками завода Владимир Караник отказался от общения с прессой. Тем не менее рассказываем, о чем работники предприятия говорили с губернатором (в нашем распоряжении имеется аудиозапись встречи). Она получилась эмоциональной, но обошлось без криков «Уходи!», как было у Александра Лукашенко на МЗКТ, Романа Головченко — на МТЗ, Ивана Тертеля — на «Нафтане».

Один из работников «Гродно Азота» начал с того, что сказал про «формалистское исполнение законов со стороны властей».

— Формалистское… То есть этот закон не нравится, мы его исполнять не будем, — уточнил Владимир Караник.

— Потому что просто гулять по улице, а тот формат, который был, — это реально просто гулять по улице. Это реальный формализм. До избиения досиня, когда человек полностью синий. Вы прекрасно с этим знакомы. Я уверен, — сказал один из работников предприятия. — Это ненормально, это незаконно абсолютно. Я вот что хотел сказать еще…

— И в этом все заинтересованы разобраться, — перебил Владимир Караник.

— Тишины не будет, пока государство не начнет исполнять свои законы, — сказал работник под аплодисменты.

— Так оно исполняет, — ответил губернатор. — Когда на сегодняшний день мы избираем, какие законы исполнять, а какие — не исполнять, вот возникает такая двойственность. Давайте все начнем исполнять законы. И не нарушать законы, когда вы личные данные других людей «сливаете» в Сеть. Давайте не нарушать законы.

После этого к работникам обратился еще один из участников встречи, по всей видимости, помощник президента - инспектор по Гродненской области Иван Лавринович

— Вашему предприятию пришло открытое письмо от главных, знаковых предприятий нашей страны. (Были перечислены «Нафтан», Мозырский НПЗ, «МогилевХимволокно», «Белшина». — Прим. ред.) Что вы, такое уникальное предприятие здесь? Все нормально работают, а у вас особые мнения, особые требования. Если вы хотите, как сказал президент, быть отдельной Республикой Шкид, выходите отдельно, создавайте свою рабочую партию, отстаивайте интересы в законном порядке. Это первое. Во-вторых, если честно, люди, другие люди, нормальные, устали, понимаете. Что, «Гродно Азот» такое обиженное предприятие, такие обостренные чувства справедливости у вас у всех? Отдельных, вернее, не у всех.

— «Терпелка» закончилась у людей, — сказали из зала.

— Никто уговаривать здесь не собирается. Мы приехали не уговаривать, мы приехали говорить правду, — сказал Иван Лавринович. — Правда такова, что не будете по закону жить и творить — будет применен другой закон, который требует…

— Какой закон? — уточнили работники.

— Какой? Закон Республики Беларусь «О массовых мероприятиях». Вот и всё. Со всеми вытекающими обстоятельствами.

В зале стали возмущаться.

— Хочу сказать, что мы не останавливались, работали и работать будем, — сказал один из участников встречи.

— Будоражение, которое есть, приводит к тому, что желающих связываться по большому счету с вашим предприятием становится меньше. На сегодняшний момент никаких, как сказано, гарантий правительства под вас (неразборчиво. — Прим. ред.) нет и не будет, — сказал Владимир Караник.

— Вы имидж уже потеряли. Потеряли вот этими своими брожениями, своим вольнодумством, — сказал, по всей видимости, Иван Лавринович.

— Какие мы плохие? — вопрос из зала.

Владимир Караник стал говорить про то, что сейчас «другую площадку ищут под проект». По всей видимости, речь о каком-то проекте, который могут перенести, по словам участника встречи, под Могилев или под Витебск.

— А у нас с вами, извините меня, будет головная боль, как быть с 7 тысячами работников вместе с их семьями, куда их деть и как их кормить. Зато остальные побегали, — уточнил губернатор.

— Что касается имиджа, то имидж потерял не только «Гродно Азот», а Республика Беларусь в целом. Надо признать, что какая-то фальсификация на выборах была, неоправданная жестокость государственных структур тоже была. Почему люди ходят все время? Вы не задавали себе такой вопрос? — спросил работник.

Владимир Караник стал рассказывать про то, что «мы привыкли к обобщениям». «Неоправданная жестокость государственных структур. Но это подмена понятий. Были случаи превышения, действительно, отдельными сотрудниками. Здесь в каждом случае надо разбираться», — сказал экс-министр и привел случай с 16-летним парнем, который оказался в одной из больниц Минска.

«Если послушать, то все либо ходили за хлебушком, либо просто стояли в стороне»

Из зала снова доносятся вопросы.

— Но разобраться некогда, все на эмоциях бегают. У нас если послушать, то все либо ходили (это слово неразборчиво. — Прим. ред.) за хлебушком, либо просто стояли в стороне, погулять вышли. А то, что ожоги от светошумовой гранаты, так это, извините меня, кинули из (предлог неразборчиво. — Прим. ред.) проезжающей машины. А то, что светошумовые гранаты применялись только в двух местах и только в первой линии, об этом все не знают. Родители рассказывают: «Ребенок просто вышел». Поэтому на сегодняшний момент можем дальше плодить обиды. По-моему, правильнее успокоиться, начать нормально работать и дать в спокойном режиме всем разобраться, что произошло. Хотите, чтобы вас услышали? Политические требования выражают политические партии, извините меня, а не улица и не стачкомы. Поэтому организовывайтесь.

Владимир Караник сказал про Закон «О политических партиях». После чего извинился, что перебил работника завода.

— Так почему люди ходят? Потому что власть на диалог не идет. С народом, — сказал работник.

— Что значит с народом? — уточнил Владимир Караник.

— С людьми, — послышалось из зала.

— Вы ходите под лозунгами, которые дает Nexta. Нам с Nexta разговаривать? С кем разговаривать? Назовите фамилию с кем? — спросил Владимир Караник.

— С трудовыми коллективами, — ответили ему.

После этого завязался разговор экс-министра и работников завода о том, что не всех пустили на встречу. Владимир Караник говорил о том, что те работники, которых нет на встрече, будут говорить, что не согласны с чем-либо, потому что не присутствовали. Дальше он снова напомнил, что «есть правовое поле», а также про партии.

Работник завода, которого неоднократно перебивали, продолжил задавать свой вопрос:

— Наши газеты, телевидение. Ну показывали бы, как при Советском Союзе, «Лебединое озеро». Было бы честнее. Но чтобы человек сделал выбор, ему две-три-четыре точки зрения надо предоставить, наверное. У нас умные люди, сами разберутся, что хотят…

— Хорошо, — снова перебил Владимир Караник. — Следующий вопрос. «Онлайнер» и TUT.BY все точки зрения показывают? Или только одну?

— Я думаю, что это наиболее объективные ресурсы на сегодняшний день, — начал отвечать работник, но его снова перебил экс-министр.

— Оёёёёёй, — протяжно произнес Караник. — То есть у нас на сегодняшний день это основная проблема. Что есть часть ресурсов, которые показывают одну точку зрения, других там нету, ну нету (говорил экс-министр, не обращая внимание на возражения из зала. — Прим. ред.). Есть другие ресурсы, которые показывают другую точку зрения. И у нас у части страны одна правда, у части страны другая правда. И между собой включить мозги, никто договориться не хочет.

«Это вы пытаетесь…» — начал отвечать мужчина из зала. «А где наши депутаты? Где депутаты?» — начал говорить второй мужчина, но Владимир Караник не стал дослушивать вопрос.

Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY
Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY

— Что где? Что им надо сделать? — спросил губернатор. Из зала послышалось: «Я — депутат».

— Наладить диалог надо, — сказал рабочий.

— С кем? Еще раз спрашиваю, — ответил Владимир Караник. — Объединитесь в партию. Чтоб я хоть знал, трудовой коллектив, с кем говорить.

«У меня тоже нет уверенности, когда я выхожу в магазин, что я не получу по „чайнику“»

Начальник одного из участков на предприятии спросил у депутата, который присутствовал на встрече:

— Мы занимаемся ремонтом оборудования. И под моим началом работают 48 человек со мной вместе. И я бы хотел, Игорь Михайлович (обращение, скорее всего, к гендиректору завода Игорю Бобырю. — Прим. ред.), не знаю, как у вас это получится, чтобы вы посодействовали, договорились с властью, чтобы я каждое утро при планировании людей на рабочих местах знал, что у меня все придут на работу, что никто по дороге на работу, как вчера, не будет задержан. Где…

Договорить не удалось, перебил Владимир Караник:

— Хорошо. Вы можете договориться с ними, чтобы они не ходили на несанкционированные акции?..

— Отвечу как депутат. Если мы будем соблюдать закон, и я его тоже буду соблюдать, и в этом помогать вам при соблюдении закона. Если мы провоцируем кого-то и что-то делаем, ребята, то давайте тоже быть правы и абсолютно честны с двух сторон.

Начальник одного из участков продолжил говорить о том, что хочет, чтобы его сотрудники могли спокойно добираться домой и на работу и выполнять свои обязанности, чтобы завод функционировал.

— Сколько вчера на смене было человек? — спросил Владимир Караник. Ему ответили, что 1300 человек. — Задержали 32 (ранее поступала информация о 28. — Прим. ред.). Остальные спокойно пошли домой. Вот чисто случайно так получилось. Ну вот они просто не… (но не договорил. — Прим. ред.).

Владимир Караник сказал, что «будут за митинги задерживать», а «если хотите, чтобы ваши люди были на работе, вы с ними тоже поговорите».

— Я с ними всегда разговариваю, — ответил начальник одного из участков. — Давайте перейдем в практическую плоскость. Вы как врач меня, думаю, поймете. Я практикую ходить на работу и с работы пешком. Когда иду на работу — все в порядке. И иду с работы — тоже пока нормально, ну не попадал я пока в автозаки. Но у меня нет такой уверенности, что я не попаду завтра или послезавтра.

— У меня тоже нет уверенности, когда я выхожу в магазин, а я без семьи живу (по всей видимости, имеется в виду, что семья находится не в Гродно. — Прим. ред.), что я не получу по «чайнику». Ну нет у меня такой уверенности. Так мы сами довели ситуацию до того, что у нас на улицах неспокойно стало. Поэтому сейчас надо всем успокоиться и снизить градус напряжения. Если никто не будет, извините, доставать из-под полы флаги и махать и орать, никто их трогать не будет.

Возмущение в зале.

— Это же просто флаг!

— Если видели видео под Минздравом, мне тяжелее всего было удержать своего водителя. Когда ему в машину кинули этот флаг. А он говорит: «У меня дед воевал, и я это не воспринимаю. И чего мне навязывают», — сказал Владимир Караник. — Поэтому, товарищи, нравится — повесьте дома, никаких вопросов. Но есть установленная символика. Никто не говорит, что под этим деревни сжигали. А другой скажет… А кто-то присягу принимал (повторил экс-министр фразу из зала. — Прим. ред.).

Владимир Караник заявил, что «мы под теперешним флагом страну из руин поднимали, за это его уважать стоит».

«Как только отсюда уедут разработчики алгоритмов, постановщики задач, все — ляжет и IT»

Один из мужчин из зала призвал посмотреть, как «управляют сейчас государством», а люди сейчас «уезжают не только на заработки за рубеж, но и на постоянное место жительства». «Количество рабочих мест сокращается, в экономике остается совсем мало живых предприятий, — сказал мужчина. — Мы ли виноваты, что такой курс становится, растет? А не то, что деньги приносят совсем считаные предприятия? Посмотрите, что у нас делается с экологией. У нас в стране скоро весь лес вырубят. Посмотрите, что у нас делается с реками и озерами, скоро пустыня будет. И это все под управлением и в правовом поле государства нашего и нашего главного менеджера. Люди на выборах сделали свой выбор, что надо что-то менять. Им хочется жить здесь, на этой земле. Нас не услышали, наш выбор украли…»

Владимир Караник перебил мужчину:

— Еще раз повторю: это ваша точка зрения. Давайте, если по поводу выборов. А какие предложения? Экономической платформы не было вообще…

— Честные выборы, — сказали из зала.

— Слушайте… Где вам экономические предложения? Это первое. Во-вторых, какой процент отъехал из Литвы… Давайте скажем, что в ЕС плохо жить, оттуда все уезжают. На сегодняшний момент надо в каждом конкретном случае разбираться. И у нас сколько сюда приехало. И мы должны понимать, что мы сейчас, я не хочу сказать, что из-за вас лично, я говорю, что из-за нестабильности в стране, которую подогревают извне в том числе. Но когда Nexta, сидящий в Варшаве, дает инструкции, где повернуть, куда идти, где остановиться, это что, не подогревается извне? Мы давно понимаем, что надо диверсифицировать свою работу. Парк высоких технологий. У нас на сегодняшний момент айтишники побегают эти — кодеры, тестировщики, топ-менеджмент уедет. Как только отсюда уедут разработчики алгоритмов, постановщики задач, все — ляжет и IT, еще один источник валюты. У нас основным активом была стабильность. Стабильность и время, чтобы действительно в спокойном режиме модернизировать то, что пришло. И понимание этого было. И посыл этот был.

Из зала послышалось: «У нас никаких результатов за последнее время…», «У нас стабильно плохо», «Болото, застой».

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

— Хорошо, на сегодняшний момент дикий рыночный капитализм, — сказал Владимир Караник и спросил, «сколько нам достаточно для работы?». — То есть мы половину сокращаем (речь про «Гродно Азот». — Прим. ред.) и улучшаем экономику предприятия. Такое устроит?

Из зала стали задавать вопросы, говорить о том, что «скоро некому будет что-либо покупать в магазинах, развивать экономику». Владимир Караник стал говорить о том, что власти «пытаются построить новый завод, чтобы создать новые рабочие места (речь, по всей видимости, про строительство еще одного участка по производству азотных удобрений. — Прим. ред.)», на что у него спросили, «кто его будет строить и обслуживать, у нас уже нет специалистов». Работник предприятия рассказал, что и сейчас на заводе хватает вакансий, в том числе для электриков, слесарей, но «набрать мы не можем».

— Потому что средняя зарплата у вас 1400 рублей, а на табачной фабрике — больше двух. Вот и все, — сказал министр.

— 1400 даже не чистыми, — уточнил работник.

— Так, а в чем дело? — спросил Владимир Караник. — Так, а в чем дело? У вас нет специалистов, потому что у вас экономики нет. И ее не будет дальше.

— Не мы же руководим, а другой человек, — ответил рабочий. — А как рабочий может повлиять на эту ситуацию? Никак. Он пошел, сделал, остальное за руководством. Почему оно не справляется? Почему мы все время в долгах? Банковских кредитах.

На это из руководства ответили, что «в долгах только с начала 2020 года». «Мы как бы плохо в 2019-м ни жили, мы сработали с чистой прибылью», — сообщили из руководства. При этом в нынешнем году один из проблемных вопросов — курсовые разницы.

— По итогу получилось, что предыдущий директор говорил, что Обама, Путин, Си Цзиньпин виноваты, сейчас получилось, что за столько лет стабильности мы пришли почти что ко дну, так еще нас стали (неразборчиво. — Прим. ред.), нас стали убивать и избивать…

Аплодисменты. После этого работникам рассказали про экологию, посадку леса, которая в Гродненской области превышает вырубку. «Власти виноваты, что обмелел Неман?» — спросил Владимир Караник. «Несменяемость власти», — пошутил кто-то из зала. «Так долго сидим, что выпили весь Неман», — ответил Владимир Караник.

«Подождите, сколько платформа „Голос“ показала за Александра Григорьевича? 63, по-моему»

— Первоисточник конфликта между народом и властью — он скрывается где? — спросил работник. — Он скрывается в выборах. Ведь до 9 августа все было более-менее спокойно. Ездили, агитировали кандидаты в президенты, собрания проводились, никто вроде это не запрещал, люди выслушивали, приходили. Но, во-первых, наблюдателей когда запретили пускать на участки, когда с милицией забирали, люди стали настораживаться, что что-то тут не так. Хотя все понимали, что установка была дана, и было понятно, что что-то здесь будет. И когда озвучили результаты выборов, Ермошина, 80%, все поняли: это выше крыши, уже на это смотреть спокойно нельзя. Потому что реально, извините, это мое мнение, может, я ошибаюсь. Если бы реально Александр Григорьевич разрешил (здесь идет несколько слов неразборчиво. — Прим. ред.), он бы выиграл. Ну процентов 56−55, не больше. Но выиграл бы все равно, это мое мнение. И это успокоило бы всех людей, потому что честные выборы, там все наблюдатели. Но почему не сделать так? Может, у него советники плохие, может…

Владимир Караник не дал договорить мужчине и сказал:

— Подождите, сколько платформа «Голос» показала за Александра Григорьевича? 63, по-моему, — сказал Владимир Караник. Зал зашумел, слышен смех.

— Нет, это не так, — послышалось из зала. Посмотреть итоговый отчет платформы «Голос» о выборах президента можно по ссылке.

Про погибших людей, награждение силовиков и слова, которые люди ждали от президента

Работник завода продолжил:

— И теперь получается конфликт. Конфликт не директора с работниками завода, а конфликт трудовых коллективов с властью. И получается, что я как начальник цеха должен их успокоить. А как я их успокою, если я ничего плохого не сделал? Я объясняю им, как могу, да, — говорил работник завода. — У меня знакомого избили, он весь синий. Как женщине дубинку всунули, она сейчас рожать не сможет.

— Не было ни одной такой пациентки, я вам заявляю, — сказал экс-министр здравоохранения. — У меня есть поименный список всех обратившихся, и такой пациентки не было. И на сегодняшний момент у нас было единственное…

— И погибших не было? — перебил работник завода.

— Один умерший на сегодняшний момент, двое погибших.

— Так в этом и есть конфликт, — продолжал работник. — Если бы власть сказала по телевизору, Лукашенко: «Я разберусь со всеми, кто превысил полномочия»…

— Это и было сказано, — уточнил губернатор.

Зал зашумел. Кто-то из работников сказал, что нет и что президент наградил правоохранителей.

— Не тех, — сказал Владимир Караник.

— А кто понимает, что не тех, Владимир Степанович? — спросил работник. — Если бы по телевизору сказали бы: «Успокойтесь», люди бы так себя не вели.

Владимир Караник заявил, что списки тех, кого сейчас награждают, подавались еще в марте. «Они вообще никакого отношения к этому не имеют, — сказал губернатор. — Вы же понимаете, сколько идут согласования. Это первое. Товарищи, есть два извечных русских вопроса: что делать и кто виноват? На сегодняшний день я на своем предыдущем месте работы говорил, что если я отвечаю на первый вопрос, я не поднимаю второй. Но на сегодняшний момент все ткнулись, кто виноват. Делать что будете?»

— Перевыборы, — послышалось из зала.

— На сегодняшний момент основная задача — убрать эти эмоции, и пока не завалили все, что есть, а потом не говорили: «Мы ж не понимали, вы ж нам не сказали. О том, что, извините, все ляснулось и вы без работы, так вы ж не думали». Вот я на сегодняшний момент все риски обозначил. Это первое. Второе — если кто-то желает выступить в установленных местах — подавайте заявку, она будет рассмотрена положительно. По дороге на работу трогать не будут. Но если кто-то засветится на митинге и там его заберут — не обижайтесь. Мой совет: для того чтобы не будоражить коллектив, не надо в спецовке ходить и высказывать, что весь «Азот» с вами. Весь или не весь — здесь дело каждого. Свою точку зрения вы можете высказать, но точку зрения предприятия — нужно иметь полномочия. Хотите заниматься политической деятельностью — создавайте партию. Я возражать не буду.

Про Лукашенко с автоматом, информационную войну и озлобленность

Во время встречи также возник спор, кто выступал за выход из Союзного государства — Александр Лукашенко или Светлана Тихановская. Один из работников говорил, что Лукашенко, а губернатор заявил, что «это программа Тихановской». Работники завода стали говорить Владимиру Каранику, что он заблуждается.

С губернатором обсудили также, кто проиграл информационную войну.

— Когда я послушал Александра Григорьевича, понял, что информационную войну проиграла оппозиция, — заявил работник завода. — Потому что люди слушают БТ, ОНТ.

— Информационную войну проиграла власть, потому что БТ и это… Сейчас телеграм-каналы столько фейков распространяют. Это просто ужас. И причем за спиной, и оправдаться в этом плане невозможно, потому что ты даже не знаешь, в чем тебя обвиняют. Только задним фоном как-то доходит, что «давай осторожнее домой, потому что твой домашний адрес уже вывесили». Ну ради Бога.

— Я вижу, что уже всё, люди немножко побастовали, их прижмут, — продолжил все тот же работник завода. — И сейчас у людей остается озлобленность, понимаете. То, что сделала власть с их правом голоса, с их демонстрациями… У них остается озлобленность. Я боюсь, чтобы это не выросло в партизанскую войну…

Раздались аплодисменты.

— Мне по большому счету, я еще раз говорю, я не боюсь, — ответил Владимир Караник. — С другой стороны, посмотрите, [неразборчиво прозвучало какое-то слово] силовиками, когда этот лейтенант ПМ (пистолет Макарова. — Прим. ред.), который видит данные своей семьи в интернете, и он говорит: «Что, если кто-то тронет моего ребенка, тогда ж я тут выйду». Люди, поймите, насилие рождает насилие. Это тупик, это путь в никуда.

В зале шумно. «И это вы нам говорите?» — говорит мужчина в зале.

Еще один работник «Гродно Азота» спросил, как Владимир Караник прокомментирует то, что Александр Лукашенко был замечен с автоматом наперевес. В зале раздались аплодисменты.

— На тот момент, в тот день, это было воскресенье, когда собралась толпа непонятная, можно сказать — лавина, необходимость, может быть, у него и была. Когда на тебя идет такая вот, сказать, армия, непонятно каких целей достигнуть… — заявил один из пришедших пообщаться с заводчанами.

В зале шумно, слышен смех. «Так он на вертолете был», — сказал мужчина в зале.

— На сегодняшний день мы снова возвращаемся к тому, что вокруг этой ситуации очень много эмоционального, — сказал Владимир Караник. — Эмоции, извините меня, до добра не доведут. Мне точно так же с вами еще более-менее общаться. Но я столкнулся с тем, что я не могу говорить со своими коллегами-врачами, потому что там одни эмоции. Но после ситуации в понедельник, когда они посмотрели, к чему приводят эмоции, когда ты выходишь, а там орут [здесь неразборчиво какое-то слово], включились мозги, и с ними стало можно откровенничать. Чем раньше мы с вами включим мозги, чем дальше отойдем от края, вот тогда у нас появится возможность создавать партии, вырабатывать программы, обсуждать, какие мы хотим видеть изменения и прочие вещи. Если мы продолжим маршем идти туда, куда мы идем, то в принципе это будет уже никому не интересно. Всем будет интересно, где заработать денег, куда уехать, где найти работу и вообще как платить по кредитам и как кормить свою семью.

Владимир Караник еще раз призвал «выключить эмоции и вернуться в правовое поле».

Про лоукостеры и то, был ли в Беларуси коронавирус

Владимира Караника попросили заняться на новом посту двумя вопросами — помочь «Гродно Азоту» «в течение года отгружать продукцию на село» и создать на основе «Авиакомпании Гродно» базу для лоукостовых компаний. Губернатор пообещал заняться и первым, и вторым вопросами.

У Владимира Караника также поинтересовались, «так был ли в нашей стране коронавирус». «Конечно, был. Этот вопрос поднимался, и не раз, — сказал экс-министр здравоохранения. — Давайте не будем передергивать факты. Это озвучивалось, и то, что победили, медики награждены были. И вопрос поднимался о том, что надо защитить стариков». Министр пообещал попросить пресс-службу Минздрава «по старой памяти» поднять ролики, где «руководством, властью признавалось, что у нас есть коронавирус, и прописывались меры безопасности», и передать работникам «Гродно Азота».

Напомним, 26 августа сообщалось о рекордном приросте заразившихся COVID-19 в последнее время — 247 инфицированных за сутки.

-10%
-20%
-11%
-30%
-10%
-5%
-50%
-15%
-26%