178 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. «Среди стран Европы хуже только в Молдове и Албании». Изучили статистику по белорусской науке
  2. «Скинул 20 кг за 5 месяцев». Белорус рассказывает, как похудел, а потом набрал мышечную массу
  3. Проект указа: садовые товарищества могут стать населенными пунктами. Но не сразу
  4. «Здесь очень скучно». История Марии и Максима, которых по распределению отправили в агрогородок
  5. «С такой болезнью живут до 30 лет». История Кати и ее сына Вани с миопатией Дюшенна
  6. ГПК: сбор за выезд за границу на машине надо будет оплачивать с 1 июня
  7. «50% клещей заражены». Врач — о клещевом боррелиозе и первой помощи при укусе
  8. Тысячи человек пришли на первый за 30 лет концерт «Кино» в Москве. Показываем, как это было
  9. Белорусы «без государства ни черта не сделают»? Собрали примеры, которые доказывают, что это не так
  10. С чем полезнее съесть шашлык: с майонезом или кетчупом? Главное о здоровье за неделю
  11. Генпрокурор обвинил сопредельные государства в попытке внедрить в Беларусь «коричневую чуму»
  12. «Шахтер» обыграл «Неман» и установил новый рекорд чемпионата. БАТЭ добыл волевую победу над «Рухом»
  13. Посмотрели цены на рынке «Валерьяново», куда приезжал Лукашенко, и сравнили с Комаровкой
  14. В Гомеле из-за вылетевшего на тротуар авто погибла девочка. Поговорили с экспертами и ГАИ, как защитить пешеходов в таких ДТП
  15. Что сейчас происходит в Индии, которая шокирует мир смертностью от COVID-19? Рассказывают белоруски
  16. «Все средства будут использованы». Сколько денег белорусы уже собрали на восстановление костела в Будславе
  17. Суд по делу задержанной журналистки TUT.BY Любови Касперович не состоялся. Она остается на Окрестина
  18. В обвинении по «делу студентов» прокуроры говорят о санкциях ЕС и США
  19. Ваш народ от рук отбился. Почему у власти уже сбоит система распознавания «свой-чужой»
  20. Беларусь лишили права проведения этапа Кубка мира по биатлону
  21. Йоханнес Бё души не чает в жене и ребенке. Только взгляните на их семейную идиллию
  22. Медики больше не будут прививать от ковида всех желающих в ТЦ «Экспобел»
  23. Какая боль в шее особенно опасна и что при этом делать нельзя
  24. По деньгам выходит дешевле, чем отели. Путешествие на автодоме по Полесью
  25. По центру Минска ранним утром гулял бобр. Рассказываем, что с ним приключилось
  26. «Белавиа» отменила сегодняшний рейс в Тель-Авив. Полетят ли туда самолеты на следующей неделе?
  27. «Мы, иностранцы, с ума сходим». Белоруска уехала за мужем в сектор Газа и теперь вынуждена жить на войне
  28. И снова умерли 10 человек. Минздрав выдал свежую суточную статистику по коронавирусу в Беларуси
  29. Культурная революция в Китае: как школьники вырезали интеллигентов в рамках «классовой борьбы»
  30. Депрессия и 20 лишних кг почти похоронили ее карьеру. Фигуристка, которая была одной из лучших в мире
реклама


/

В Белгазпромбанке и некоторых частных компаниях 11 июня 2020 года прошли обыски. После этого возбудили два уголовных дела. Как сообщал тогдашний руководитель КГК Иван Тертель, по этим делам были задержаны 15 человек. Среди них был Дмитрий Жердецкий — близкий друг Виктора Бабарико, с которым они вместе учились в школе. С того момента Дмитрий находится в СИЗО КГБ, а 13 апреля он давал показания в качестве свидетеля на суде по делу Виктора Бабарико и других топ-менеджеров Белгазпромбанка.

FINANCE.TUT.BY поговорил с братом Дмитрия Жердецкого Владимиром о том, как именно тот был задержан, что сообщает о своем содержании в СИЗО и о дружбе с Виктором Бабарико.

Фото: личный архив
Свадьба Виктора Бабарико в 1989 году. Слева — Дмитрий Жердецкий. Фото: личный архив

О задержании Дмитрия Жердецкого и о том, что было дальше

Владимир Жердецкий рассказывает, что его брата Дмитрия задержали 11 июня 2020 года.

— Мы с женой живем в Прилуках, под Минском, Дмитрий — в квартире в Минске на улице Жилуновича. В тот день он мне звонит и говорит: «Мне нужны ключи от квартиры». На вопрос, где его ключи, не ответил. Ладно, говорю, приезжай. Он приехал, опять звонит. Я говорю: «Так заходи в дом», он отвечает: «Нет, ты вынеси», и опять кладет трубку, — восстанавливает события того дня Владимир. — Я выглянул, смотрю, микроавтобус какой-то стоит без номеров, тонированный. Подумал, что это из банка люди, но они так рассредоточились вокруг двора, спецоперация прямо. Я выхожу, отдаю ключи — и его сразу заталкивают в этот микроавтобус. Он только успел сказать, что это из финансовой милиции (очевидно, имеется в виду Департамент финансовых расследований КГК. — Прим. ред.). И все, они уехали.

Фото: личный архив
Дмитрий Жердецкий. Фото: личный архив

После этого, продолжает Владимир, они с женой сели в машину и помчались в квартиру брата, где к моменту их приезда уже шел обыск.

— Там двухкомнатная хрущевка в четырехэтажном доме на первом этаже, комнаты смежные, санузел совмещенный, жилая площадь 28, что ли, метров — это все имущество брата. И все пространство забито этими силовиками. Я начал требовать у них документы, а они ничего не предъявляют, начинают меня выталкивать. Тогда я сказал, что сейчас буду снимать их на телефон, после этого меня скрутили и вывели. Дима тоже был в квартире, он сказал мне, что понятых они привели с собой.

Владимир вызвал милицию. По его словам, наряд приехал, однако присутствовавшие показали им какой-то документ, и внутрь милиционеры заходить не стали. Сам Владимир снова вернулся в квартиру брата уже после того, как обыск закончился и все уехали. Он говорит, что дверь не была заперта на ключ, окно открыто нараспашку — «а ведь это первый этаж».

Владимир (слева) и Дмитрий Жердецкие. Фото из личного архива

— Я так и не увидел никакого акта, какого-нибудь протокола об изъятии вещей. Откуда я знаю, что они там изъяли? Вечером мне позвонили и сказали, что брат помещен в следственный изолятор КГБ, где находится до сих пор. Сейчас он проходит как свидетель по той статье, по которой судят Виктора Дмитриевича Бабарико, еще ему вменяют легализацию доходов, полученных преступным путем.

О дружбе с Виктором Бабарико и отданных ему на хранение деньгах

— Когда на суде моему брату задали вопрос, как долго он знает Виктора Дмитриевича, он сказал: «С 1 сентября 1971 года». Они вместе учились, заканчивали одну школу № 92 в Заводском районе Минска. Отношения с того момента у них не прерывались, — рассказывает Владимир. — Можно сказать, что они близкие друзья: вместе ходили в походы, ездили вдвоем в Крым с палатками, встречались на день рождения и у одного, и у второго. Дмитрий был свидетелем на свадьбе Виктора, а Виктор был свидетелем на свадьбе у нашего старшего, уже покойного брата. Я тоже с ним знаком, мы встречались, но дружбой это назвать нельзя.

По воспоминаниям Владимира, о своей идее баллотироваться в президенты Виктор Бабарико рассказал Дмитрию где-то за месяц до того, как объявил об этом.

— Что Дима был удивлен — это мягко сказано, он был просто потрясен его решением. После этого, видя реакцию Дмитрия и, может быть, еще каких-то друзей, он перестал делиться. Видимо, вынашивал это в себе. Мне кажется, что даже близкие об этом не догадывались.

Владимир говорит, что и сам не помнит, чтобы когда-то раньше Виктор Бабарико ставил перед собой такие цели.

— Наверное, все изменилось после смерти жены Виктора. Если раньше он старался для семьи, для нее, у них были такие отношения… А после этого как будто мосты были сожжены, и он решил действовать для людей. Тем более дети тоже взрослые, обеспеченные. Для чего еще богатеть? Для него система ценностей стала другой, он понял, что теперь нужно постараться и для страны что-то сделать. Это же он создал фонд помощи детям «Шанс», о чем на государственных каналах молчат.

На следующий день после обыска в Белгазпромбанке Виктор Бабарико говорил, что у трех его друзей, которые на тот момент уже находились в статусе подозреваемых, хранились его личные финансовые средства.

— У моего друга, которого зовут Дмитрий, есть депозит на 100 тысяч евро, которые я его попросил положить, потому что я банкир и не привык хранить все в одной корзине. Мне нужно было распределять ресурс на случай непредвиденных действий, — объяснял Виктор Бабарико.

Речь в тот момент шла именно о Дмитрии Жердецком, поскольку позже в своей налоговой декларации Бабарико указал, что отдал ему на хранение 100 тысяч евро. Владимир Жердецкий подтверждает, что тоже слышал об этом.

— Но это произошло не сейчас, эти деньги лежали у Дмитрия уже давно. Он мне говорил об этом лет 5, если не 10, назад. Это не секрет. У брата есть свои сбережения, не очень большие, но они хранились отдельно, а сумма Виктора Дмитриевича — отдельно. Их никто не трогал, не изымал, они лежат себе и лежат.

В налоговой декларации Виктора Бабарико был указан еще один человек, которому тот передал на хранение 100 тысяч долларов и облигации Белгазпромбанка на 100 тысяч долларов и 250 тысяч евро, — Владимир Дрозд. С ним Владимир Жердецкий не знаком.

— Я о нем ничего не знаю, только фамилию слышал. Обо всех этих банковских делах я не в курсе (Владимир Дрозд был помощником зампреда Белгазпромбанка Дмитрия Кузьмича. — Прим. ред.).

Дмитрий Жердецкий тоже работал в Белгазпромбанке, но Владимир подчеркивает, что он не был «ни экономистом, ни юристом».

— Вообще он спортсмен-тяжелоатлет, и на работе у него тоже было что-то связано со спортивным оборудованием. Если честно, чем конкретно он занимался, я точно не знаю. Кстати, после задержания он еще 9 месяцев числился в Белгазпромбанке, и только где-то в марте мне сказали, что его уволили.

Фото: соцсети
Дмитрий Жердецкий сверху. Фото: соцсети

Ранее также появлялась информация о том, что Дмитрий числился одним из директоров британской компании Business Renovation Investment. Документы на имя этой и других компаний были показаны в сюжете телеканала «Беларусь 1», в котором бывший глава Комитета госконтроля Иван Тертель сообщил о задержании Виктора Бабарико.

— Об этой работе я вообще ничего не знаю. Он мне когда-то говорил, что числится где-то кем-то, но эта фирма уже лет пять как закрылась, и там ничего не происходило. Это все, что я могу об этом сказать, — говорит Владимир.

О СИЗО КГБ и проблемах с перепиской

О том, в каких условиях содержится Дмитрий, какое у него настроение и самочувствие, его родные знают мало. В первую очередь потому, что об этом ничего не рассказывает сам Дмитрий.

— Письма от него короткие, на одну страницу, бывает на полторы. Содержание в основном такое: жив-здоров, волнуюсь за вас. Просьб никаких не присылает, иногда только может написать что-нибудь про еду: что надо, что не надо. Об условиях содержания вообще ни слова не говорит, больше интересуется нами. Хотя я просил его: напиши, сколько человек в камере, видно ли что-нибудь из окна, в каком состоянии сантехника, что ты читаешь — словом, пытался вывести на разговор. Но он ничего об этом не говорит. Хотя про книги как-то писал, что было какое-то временное ограничение, книги пропали, а потом снова появились. Но что именно он читает, почему-то не говорит. Мне кажется, их предупредили, чтобы они подробно ни о чем не писали, иначе письма не дойдут, — предполагает Владимир.

Вдобавок с перепиской в последнее время появились проблемы: письма Дмитрию от брата почему-то не доходят, хотя, говорит собеседник, он отправляет по 1−2 письма в неделю. 10 марта Владимир подал соответствующее заявление на имя начальника СИЗО КГБ.

— «Я, Жердецкий Владимир Евгеньевич, заявляю решительный протест в связи с издевательством, которому подвергается находящийся в СИЗО КГБ мой брат Жердецкий Дмитрий Евгеньевич, — зачитывает копию этого заявления Владимир. — В вашем СИЗО он находится с 11.06.2020, и перебои с письмами случались, однако в последнее время мои письма ему вообще перестали отдавать. Иначе как издевательством над подследственным, вина которого не доказана, это не назовешь. Уверен, что вы в состоянии навести порядок во вверенном вам СИЗО и прекратить нарушение Конституции Республики Беларусь. Я требую, чтобы вы объяснили, почему мои письма не доходят до моего брата уже много дней». Такое заявление я оставил, но ответа на него так и не получил. Брат написал моей жене: «Вова, наверное, пишет не для меня, а для цензоров». Может быть, я в письмах и не сдержан в выражениях, но тогда хотя бы высылали бы их назад и пояснили, что в них неправильно.

Владимир рассказывает, что писал письма и Виктору Бабарико, но ни одного ответа не получил.

Передачи брату Владимир относит дважды в месяц, с ними никаких сложностей не было. Удалось передать в том числе телевизор.

— Но недавно, например, было такое изменение. Я передавал ему конфеты, чтобы подсластить его тюремную жизнь, а сейчас товарищ, который принимает передачи, сказал, что конфеты нужно разворачивать. Получается, если вы посылаете пять разных видов конфет, то их все нужно развернуть, и они превратятся в какой-то ком.

С адвокатом Дмитрий также встречается, но, говорит Владимир, не очень часто.

— Его даже особо не допрашивали, он просто сидит там, и все. Адвокату и не о чем было с ним говорить: там же говорят по делу, а не о погоде.

О том, что будет дальше

13 апреля Дмитрий Жердецкий давал показания в суде по «делу Белгазпромбанка». На это заседание Владимир не смог попасть из-за работы, но о происходившем узнал от «человека, который там присутствовал».

— Говорит, что брат похудел. Там стояли четыре этих амбала (охранника. — Прим. ред.), и его за ними не было видно вообще. Голову он опустил в пол, глаза не поднимал. Видимо, им приказали так делать. На суде у него спросили, как долго он знаком с Виктором Бабарико, по какой причине, как он считает, его задержали. Брат сказал, что считает это задержание связанным с политикой.

В том, что Дмитрия в ближайшее время могут освободить или изменить ему меру пресечения, Владимир сомневается.

— Держали 10 месяцев — и сейчас освободят? Я в это не верю. Их всех освободят, когда освободят Бабарико.

-12%
-40%
-25%
-90%
-20%
-20%
-40%
-10%
-20%
-10%